Я пряталась, сколько могла, но я понимала, что мне нужна Эллисон, чтобы пройти через последние события. Все это время я была на грани нервного срыва, я не могла ничего съесть, чтобы не бежать после к унитазу, когда меня начинало тошнить. Не верилось, что я снова прохожу через все это. Как я могла быть такой дурой, что влюбилась в другого мужчину, и теперь история повторялась? Уэс звонил мне каждый день, присылал цветы и карточки. Он писал смс, которые я не читала, и оставлял сообщения, которые я не слушала. Я и так знала, что там: «Извини меня, это была ошибка, я никогда не обижу тебя снова, как я могу все исправить… Она ничего не значила… бла-бла-бла».

Я отказывалась слушать эти извинения, я больше не выдержу этого дерьма. Я ненавидела, что позволила причинить себе боль уже во второй раз, и теперь никому не дам возможности повторить это еще когда-нибудь. Я стала жестокой и злой. То, чем я раньше наслаждалась, не доставляло больше удовольствия. Мне приходилось заставлять себя ходить на работу и заботиться о пациентах, которые раньше меня радовали. Мне приходилось все делать через силу.

Уэс не прекращал свои попытки, он пытался дозвониться мне каждое утро перед работой, во время обеда. По пути с работы, и, по крайней мере, четыре раза вечером. Он заезжал пару раз, и мне пришлось вызвать слесаря, чтобы сменить замок на входной двери. В первый раз, когда он пытался открыть дверь, после того как я сменила замки, я чуть не рассмеялась, услышав, как он ругается на замок…

— Чертов сукин сын… Блядь!

Наконец-то он понял, что случилось, и тогда начал избивать дверь в течение следующих двадцати минут, а потом я услышала, как взвизгнули шины его машины.

Глава 23

Прошло полторы недели с того вечера, когда я застукала полуголую Сару у Уэса дома. Я сидела на работе. Итан, маленький мальчишка раньше доставлял мне столько радости, сейчас закончил свой курс терапии, я зажмурилась от головной боли, которую испытывала, похоже, из-за стресса, она мучила меня весь день. Я поднялась на ноги и подняла мячик, который использую на терапевтическом приеме вместе с другими предметами, и вдруг ощутила легкое головокружение. Я сразу же присела на пол… Все вокруг потеряло свою четкость, и я потеряла сознание. У меня потемнело в глазах.

— Саманта, дорогая, ты в порядке? Ты упала в обморок, милая. Я позвонила в скорую, лучше посиди, вдруг ты ударилась головой. — Марта, моя начальница, стояла надо мной.

— Может, ты хочешь, чтобы я позвонила кому-то еще кроме скорой помощи? Они будут тут с минуты на минуту.

Я попросила ее позвонить Эллисон, ее номер был на быстром наборе в моем телефоне, он лежал в моей сумочке. Я закрыла глаза и почувствовала, как к горлу подступает желчь. Я уже знала, что будет дальше. Я отклонилась в сторону и блеванула.

Приехала скорая, и когда они выносили меня за дверь, подбежала Элли. Я сказала ей, что со мной все было хорошо, скорее всего, это произошло из-за того, что я практически не ела из-за стресса. Я ударилась головой, когда упала в обморок, и поэтому мне вызвали скорую. Со мной действительно все было хорошо. Меня еще дважды стошнило пока мы ехали в больницу, и еще раз на доктора, когда тот меня осматривал. Мне сказали, что, если после удара головой человека так тошнит, это может быть признаком сотрясения головного мозга. Они хотели сделать МРТ, чтобы удостовериться, что все нормально.

Эллисон сидела рядом со мной все это время, еще звонил Митч, чтобы узнать, что произошло. После того, как Элли все ему объяснила, я крикнула ей, чтобы она передала Митчу ничего не говорить об этом Уэсу. Мне не хотелось, чтобы он приходил сюда. Митч согласился, и я поблагодарила его. Если бы Уэс появился в больнице, я была уверена, что не смогла бы игнорировать его. Мы ждали минут двадцать, а потом меня покатили на рентген. Элли ждала в палате, пока я не вернулась.

— Хорошо, дорогуша, я просто оберну это поперек твоего живота, просто на случай, если ты беременна.

ЧТО?! Беременна? Я не беременна… Я на таблетках уже лет пять, а то и больше. Этого просто не может быть.

— Я не беременна, но спасибо.

Она вышла из кабинета и диагностика началась, поэтом я закрыла глаза и расслабилась. В голове я пробегала по числам… 3-е… четверг, пятница… 1-е. Минуточку… В панике я открыла глаза. Сейчас мне срочно нужен был мой кошелек. Дерьмо! Диагностика проходила не очень быстро, а мне срочно нужна была моя сумка. Мне нужно было удостовериться, что там лежат мои таблетки, я вспомнила, что начала принимать таблетки из новой упаковки как раз перед тем, как меня стало тошнить впервые. Если я правильно все подсчитала в голове, то должна была начать принимать из новой упаковки с прошлой недели или же… погодите… черт, какое было число? Я даже не задумывалась о таком варианте до того, как медсестра упомянула об этом. Сейчас у меня должна была подходить к концу «красная неделя». Кажется, я перестала следить за тем, когда нужно было принимать таблетки, и когда у меня в последний раз были месячные. Вот черт! Торопись, женщина! Я хотела закричать, чтобы узнать, скоро ли мы закончим, когда услышала, как она сказала, что уже все.

Если бы я могла выписаться и побежать домой в свою комнату, я бы так и поступила. Но медсестра усадила меня обратно на койку в кабинете рентгена, действуя так неторопливо, что от раздражения у меня практически уже шел пар из головы. Когда я наконец-то добралась до своей палаты, медсестра указала на мою койку, она сказала, что через несколько минут придет доктор с результатами анализа крови, но сначала ему нужно взглянуть, что показал рентген.

Эллисон смотрела на меня странным взглядом:

— Что случилось, у тебя на лице написан ужас?

У меня было такое чувство, что я сейчас снова упаду в обморок, но понимала, что это только из-за нервов.

— Элли, можешь подать мне сумку, пожалуйста. Поскорее только!

Она схватила мою сумку с соседнего стула и передала мне. Я стала отчаянно рыться в ней, в итоге выбросила из нее все на кровать. Я нашла свою упаковку с таблетками и открыла ее. Я смотрела на нее, держа в руках, а из глаз полились слезы. Я не могла остановить их и теперь безудержно рыдала. Эллисон смотрела на меня с беспокойством, а потом заметила, что именно я держу в руках.

— Сэм, ты скажешь мне, что происходит? Пожалуйста.

Я посмотрела на нее сквозь слезы и едва слышно прошептала:

— Думаю, я беременна.

Глава 24

Эллисон сидела возле меня и гладила по плечу, пока я объясняла ей о своей задержке, и что из-за всей этой драмы между мной и Уэсом, я потеряла счет времени. Я выпила свою таблетку, даже не задумываясь о том, что сейчас у меня уже должны были начаться месячные. Таблетки были частью моей каждодневной жизни. Я так давно их принимала, что когда вместо них выпила сахарные таблетки, то даже не сделала себе пометку. В последнее время я просто плыла из одного дня в другой, ни о чем конкретно не задумываясь.

— Ну, у меня хорошие новости. Ваш рентген не показал никаких кровоизлияний или опухолей. Просто небольшая шишка, но учитывая, как работает ваше кровообращение, я должен спросить... вы беременны?

Это именно то подтверждение, которого я боялась больше всего. Я была беременна… от Уэса… мужчины, который изменил мне со своей бывшей женой-наркоманкой-алкоголичкой. Я жила в реалити-шоу и мне хотелось кричать. Мне хотелось проснуться от этого чертового ночного кошмара. Я не смогла ответить на вопрос доктора, просто смотрела, ожидая, что он скажет, что пошутил… убогая, все же шутка. Но он не сказал.

Я ушла из больницы с Эллисон, она подвезла меня к работе, где я оставила свою машину.

— Ты скажешь ему, Сэм? Ты должна сказать ему, потому что он несет ответственность перед тобой и твоим ребенком.

Я рассмеялась и, глядя ей в глаза, подумала, что она считает меня спятившей. Кажется, ее смутила моя реакция.

— Правильно, давай я позвоню, и он прибежит обратно, а потом будет разрываться между мной и Сарой, заботясь о нас обеих. А еще лучше нам всем переехать в один дом, тогда мы сможем честно его делить между собой. Может, мне достанутся воскресенье, вторник и четверг… В понедельник, среду и пятницу он будет ублажать ее, а по субботам он сможет отдыхать от любых угождений нам. А что, звучит как план. А когда родится ребенок, будем растить его все втроем. Спасибо, но нет, он мне не нужен, я смогу справиться сама. И ты ничего не говори, пожалуйста. Мне никто не нужен. Это мой ребенок... мой.

Я вышла из джипа и пошла к своей машине, чтобы поехать в свой пустой дом.

Марта настаивала, чтобы я взяла отгул в пятницу, чтобы отдохнуть. Я не собиралась никому говорить, что беременна, пока уже не смогу скрывать этого. Я прошла через дни и ночи одиночества, но справилась. Однажды я наткнулась на Тони, но просто прошла мимо, словно не услышала, как он заговорил со мной. С ним я этот урок выучила. Он решит, что я хочу вернуть его, даже если просто поздороваюсь.

Я заставляла себя есть, но это было непросто. Я чувствовала себя несчастной, но как-то могла съесть суп с крекерами, иногда 7UP (сок) время от времени заменял воду, что было вполне терпимо. Я старалась держаться подальше от своего пристрастия к кофе. Мне не хватало вина, и я была готова убить кого-то за бокал пива. Последующие семь или восемь недель тянулись бесконечно. На вторую половину дня пятницы мне был назначен прием у гинеколога, и тогда я смогу узнать, на каком я сроке, и когда буду рожать.

Кабинет моего врача был на втором этаже, поэтому я приехала на пару минут раньше, чтобы спокойно захватить свои вещи и зайти в больницу. Я шла с опущенной головой и повернула налево, где был лифт, когда услышала знакомый смех. Мне не хотелось оборачиваться, я прекрасно знала, что это Макайла, но мое любопытство одержало надо мной верх. Вот она, стоит и смотрит на сестру Уэса. Мы встретились взглядом, и она сразу же пошла в моем направлении, и Кайла вместе с ней. Кайла обняла меня и сказала, как скучала по мне. Я проглотила слезы, глядя в ее прелестные маленькие глазки.