— Саманта, здравствуй, как у тебя дела? Мне не хватает тебя дома.

Я улыбнулась и понадеялась, что не нарушу свое мнение относительно всего. Рейчел была всегда так добра ко мне.

— Да, это просто какое-то сумасшествие. Я много работаю и ну… — я замолчала и оглянулась на лифт, когда он звякнул и открылся.

Я приложила руку, чтобы он снова не закрылся. У Рейчел был такой вид, будто ей почему-то меня жаль. Пожалуйста, только не жалей меня.

— У Эми родился малыш, поэтому мы все здесь, чтобы поздороваться с ним. Уэс наверху, а Уэйд просто на седьмом небе. У тебя все хорошо? То есть, ты болеешь или что? У тебя уставший вид.

Я покачала головой:

— Э-м, нет, я не болею, у меня просто здесь пациентка, я пришла ее проведать. Может, я смогу потом заскочить и увидеть малыша. Если не получится, передавай им поздравления от меня.

Когда за мной закрылись двери лифта, я прислонилась спиной к стене и сделала глубокий вдох. Ух…

Я не представляла, что мне будет так тяжело встретиться с кем-то из его семьи. Все они были так милы по отношению ко мне, и мне они очень нравились. Но, думаю, после всего, что было, я так и не сожгла все мосты.

Глава 25

— Вы на седьмой или на начале восьмой недели, срок довольно маленький и рожать вам где-то… Давайте посмотрим. Хм… пятнадцатого мая.

Доктор Оверлеш говорил что-то еще, но я только смотрела на фотографию УЗИ, которую он распечатал для меня, и сейчас я держала ее в руках. Мое маленькое зернышко… крохотное зернышко, может, больше даже похожее на точку. Я слушала его, но не могла оторваться от удивительного чуда, теперь у меня была фотография, которая подтверждала реальность происходящего. Я собираюсь стать чьей-то мамой. Мои глаза наполнились слезами от этой мысли, и я поблагодарила доктора до того, как он вышел, чтобы я могла одеться. Он записал меня на следующий осмотр через четыре месяца.

Я все еще держала в руке фото УЗИ, когда вышла из больницы и подошла к своей машине. Я не могла не показать Эллисон моего крошечного ребенка.

— Сэм… подожди!

Я застыла на месте от звука его голоса. С отчаянием я запихнула фото в сумку и схватила ключи.

— Пожалуйста, подожди, Сэм. Я только хочу поговорить…. Прошу. Ты можешь подождать одну гребаную минуту?

Я повернулась к нему лицом, при виде Уэса у меня ослабли колени… такой же великолепный, как и всегда, а может и даже больше.

— Ты в порядке? Ты больна?

Ничего себе.

— Нет, Уэс, я не больна, у меня все хорошо.

Он остановился в полуметре от меня и посмотрел мне прямо в глаза:

— Я тебе не верю. Ты что-то скрываешь, если ты больна, скажи мне.

Я покачала головой, желая остановить его.

— Я не больна. Я приходила просто на ежегодную проверку, вот и все! Просто уходи, Уэс… пожалуйста, просто уходи.

Я отвернулась от него и открыла дверь своей машины.

Уэс подошел ближе, настолько близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее. Он положил руку мне на поясницу:

— Видишь ли, детка, для меня это невероятно сложно… потому что я не могу просто уйти. Я безумно, по уши влюблен в тебя, и я не могу просто уйти, Сэм. Детка, тебе открыт прямой путь к моему сердцу, и оно пустое и одинокое без тебя. Я хочу исправить то, что случилось между нами больше всего на свете... пожалуйста, позволь мне это сделать.

Я села в машину и теперь смотрела на него и плакала:

— Теперь это касается не только нас, и я не могу принять тебя назад, Уэс. Прости, но я не могу.

Я вставила ключ в замок зажигания и завела машину.

— Что значит, это касается не только нас… Что это значит, Сэм?

Он возвел руки к небу, когда я захлопнула дверь и поехала.

Я плакала всю дорогу к дому Эллисон, и еще два часа после. Я показала ей мой снимок УЗИ и рассказала все о встрече с Рейчел и Уэсом, как он ждал меня на улице после моего приема. Она разрешила мне выплакаться на своем плече, пока Митча не было дома. Они настояли, чтобы я осталась на ужин, но, когда Митч начал жарить колбасу, я не сдержала рвотного порыва. Меня рвало, пока желудок не опустел, а потом меня еще раз стошнило, пока я пыталась отдышаться, пока у меня на глаза не навернулись слезы. Я материлась от всей души, пока Митч держал мои волосы, а Эллисон вытирала мне рот. У меня было такое чувство, что я участник благотворительного действа.

Когда я, наконец, смогла вернуться в гостиную, Митч посмотрел на меня с подозрением. Он повернулся ко мне, а я проглотила комок в горле.

— Извини, Митч, я пойду. Я не хотела испортить вам вечер.

Я развернулась, чтобы взять свою сумку.

— Ты шутишь?... Сэм! БОЖЕ ПРАВЫЙ! Я не злюсь на тебя, я так же чертовски разочарован, в Уэсе как и ты. Он сделал это с тобой и потом наплевал на все. Он должен, блядь, заботиться о тебе… ты должна сказать ему, потому что чертовски уверен, он проходит через тяжелые времена, да и ты не должна проходить через такое одна.

Я почувствовала, как по моей щеке сбежала слеза.

— Митч, все нормально. Я в порядке… он мне не нужен. Я смогу справиться сама. Спокойной ночи, ребята.

Я вышла из их дома и поехала к себе.

Я приняла теплый душ и съела несколько крекеров перед тем, как лечь спать. Я уснула под тихое звучание моей любимой радиостанции. Мне снился Уэс, как и всегда. Проснулась я после полуночи с острой болью в левом боку вся в слезах. Я села и старалась дышать, несмотря на боль, но не помогло. Я прошла к ванне и только тогда заметила небольшое пятно крови. Я знала, что мне срочно нужно ехать в больницу. Нужно было одеться, поэтому я натянула свои тренировочные штаны и пошла к входной двери. Еще один резкий удар боли, и я наклонилась, положив руки на колени, глубоко дыша.

Я заперла дверь и медленно прошла по тротуару к своей машине. Села и не успела я закрыть дверцу, как мой рот наполнился жидкостью, и я не могла ее контролировать… меня снова стошнило. Я понимала, что мне нужна помощь, мне была ненавистна мысль, звонить им, но я должна была. Митч ответил после второго гудка.

— Сэм, все в порядке?

Я пыталась сдерживать дрожь в голосе и слезы, которые заполнили мои глаза.

— Прости, Митч, я не хотела звонить… старалась сесть за руль сама, но мне очень больно и снова тошнит… Мне нужна помощь… пожалуйста.

Он заверил меня, что они уже в пути и скоро будут.

Они подъехали спустя пять минут и увидели, как я сижу в своей машине и глубоко дышу.

— НИКОГДА больше не пытайся садиться за руль, слышишь меня? НИКОГДА! Черт возьми, Сэм! — накричал Митч на меня, а Эллисон заплакала вместе со мной.

Они быстро посадили меня в джип Элли и отвезли в больницу. Митч настаивал на том, чтобы проводить меня, но от этого я только почувствовала себя хуже.

Они остались в комнате ожидания, пока доктор меня осматривал, проверял мою карточку и связывался с моим постоянным акушером-гинекологом. Он решил оставить меня на ночь для наблюдения, но еще сказал, что после вагинального УЗИ у меня пошло небольшое кровотечение, и тут не из-за чего переживать. Он был уверен, что боль в боку может быть связана с тошнотой и обезвоживанием. Конечно, меня проинструктировали о том, что не нужно при осмотре заранее говорить ему о частых рвотных порывах, от которых мой организм стал обезвожен.

После того, как Митч и Эллисон уехали, я задремала. Меня отпустили после полудня следующего дня, предварительно восполнив необходимое количество жидкости в организме, отчего мне стало лучше. Если я снова почувствую боль, то должна сразу же вернуться. Эллисон отвезла меня домой после того, как остановилась у аптеки, чтобы купить лекарства от тошноты, которые прописал мне доктор. Может, они помогут мне удержать пищу внутри, а пока я теряла в весе, хотя должна была его набирать. Выглядела я измученной, с черными кругами под глазами, отчего вид у меня был такой, будто я не спала несколько недель.

Грузовик Уэса стоял перед моим домом. Я сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Элли.

— Черт возьми… я убью твоего мужа и хочу, чтобы ты была готова к этому.

Элли помогла мне выйти из джипа, когда Уэс бросился помочь, но я не приняла его руки:

— Я в порядке.

Я прошла мимо него и нее, чтобы открыть входную дверь. Я услышала, как он спрашивал Эллисон, почему я была в больнице, тогда я повернулась и пронзительно посмотрела на нее, намекая, чтобы она молчала. Она принесла мою сумку и поставила ее прямо на пороге открытой входной двери. Уэс, казалось, теперь был очень зол. Он прошел следом за ней и встал у края дивана, где я так часто лежала в его объятиях.

— Что, черт возьми, происходит? И кому-то лучше уже начать говорить!

Он переводил взгляд с меня на Элли, ожидая, кто из нас первая заговорит.

— Просто езжай домой, Уэс. Это не твоя проблема. Иди домой к Саре и Макайле. Я в норме. И не нуждаюсь в твоей помощи. — Я закрыла глаза, сдерживая тошноту, которая снова подступала к горлу.

Нужно удержать все внутри… Меня не может стошнить перед ним.

— Уэс, из-за тебя она расстраивается, и она только вернулась домой после ночи в больнице. С обезвоживанием. Она очень уставшая, и сейчас ей не нужны эти выяснения… думаю, тебе лучше уйти.

Он не был удовлетворен ее ответом. Он посмотрел на меня строгим взглядом, в его глазах читался гнев.

— В последний гребаный раз говорю, я не был с Сарой. Она появилась на моем пороге поздно вечером, в грязи, потому что ночевала до этого на улицах. И я не мог ее прогнать. Ради всего святого, Сэм, она — мать моего ребенка. Я приказал ей принять душ и переодеться в вещи, в которых ты ее увидела, пока я закидывал в стирку ее собственные. Она согласилась обратиться в реабилитационный центр на следующий день, и именно там она сейчас. В центре реабилитации. Если бы она не была матерью Кайлы... но, черт, она ее мать. Она — мать Кайлы… Мне жаль, что ты не можешь мне поверить, но это искренняя правда. Ничего не было!

Я должна была заставить его уйти, я едва могла сдержаться. Сара — мать Кайлы, но я беременна от него, и я должна защищать нас обоих.

— Ты прав, я не верю тебе, и, честно говоря, мне все равно. Просто уйди.