— Джо?

— Да, соседка.

— Я скучаю по нему.

Его рука напряглась еще сильнее, и он зарылся лицом ей в волосы.

— Я знаю, что это такое.

— Он понравился тебе? — спросила она.

— Ага.

— Ты ему тоже понравился, — прошептала она, рука Кэла напряглась, но он заставил себя расслабиться, она продолжила: — Жаль, что ты не узнал его получше.

— Если бы я узнал его получше, он бы мне еще больше понравился.

— Да, ты и было бы.

— Расскажи мне о нем, детка.

Она помолчала, а потом спросила:

— Сейчас?

— Это даст отпор демонам.

Она снова затихла, затем прошептала:

— Ты прав.

Прижалась своей попкой к его паху, скользнула рукой по его руке, переплела с ним пальцы.

Потом стала рассказывать о своем брате, иногда тихо смеясь, иногда тихо плача, но она говорила и говорила, а Кэл слушал ее, пока она не заснула.

Кэл крепко держал ее в своих руках даже, когда она заснула, потом он расцепил их руки, сжал ее пальцы, большим пальцем нащупав ее безымянный палец без кольца. Он скользнул по ее телу, положил руку ей на живот и вздохнул запах ее волос, думая уже не в первый раз, что ему чертовски нравится запах волос Вай.

А потом он заснул.

17

Я твой

Я стояла перед зеркалом в ванной и поправляла волосы.

Я заметила движение и повернула голову вправо.

Джо прислонился плечом к дверному косяку, его глаза замерли на моих руках в волосах.

По какой-то причине, известной только Джо, он пошел с нами в торговый центр за покупками к школе, поэтому сейчас на нем была рубашка, которую Кейт и Кира купили ему. Рубашка не была розовой в цветочек. Она было черной, словно специально сшитой под его размер, прямая, и он носил ее навыпуск, и внизу можно было заметить тяжелую пряжку ремня, зацепившуюся за нижнюю пуговицу. Она хорошо смотрелась на нем, его плечи казались шире, живот — подтянутым, а бедра — уже.

У моих девочек был наметанный глаз.

Его глаза встретились с моими, и он тихо сказал:

— Они прибыли.

Я сжала губы.

— Они уже приехали! — Услышали мы крик Киры.

— О, черт, — прошептала я, Джо ухмыльнулся, оттолкнулся от косяка и подошел ко мне.

Он встал за спиной, скользнул одной рукой по моему животу, другой — по груди. Притянул меня к себе, опустил голову, подбородком касаясь моих волос, я поймала свой взгляд в зеркале.

— Расслабься, — прошептал он мне на ухо.

— Хорошо, — ответила я.

Он продолжал ухмыляться, потом опустил голову, поцеловал меня в шею, отпустил и вышел из ванной.

Джо быстро привык к тому, что его приказ расслабиться вовсе не означал, что я расслаблюсь, но, по-видимому, он был вполне согласен с моей реакцией.

Я снова посмотрела на себя в зеркало и глубоко вздохнула.

Затем вымыла руки, готовясь представить родителей моего покойного мужа человеку, который мне заменил их сына.

* * *

Я не могу сказать, что неделя с Джо в моем доме прошла без особых событий.

Событий было полно.

Неделя была очень насыщена событиями.

И первым был разговор с девочками.

* * *

Они позвонили на следующее утро после неожиданного переезда Джо ко мне, разбудив нас обоих.

Джо, находившийся к телефону ближе меня, перевернулся, взял трубку, пока я поворачивалась за ним, пытаясь проснуться.

— Йо? — прорычал он глубоким, рокочущим, сонным голосом.

Я моргнула, чтобы отогнать сон.

— Да, девочка, она здесь.

Девочка.

Вот дерьмо! Он взял телефон, и судя по его голосу, он явно только что проснулся, заявив моей дочери, что я тоже здесь.

Джо спокойно протянул мне телефон, я приподнялась на руке и уставилась на него, как будто у него во рту выросли клыки, которые он обнажил, собираясь меня укусить.

— Детка, это Кира, — пробормотал Джо, и я снова моргнула, затем выхватила телефон из его руки.

— Привет, милая, — произнесла я в трубку, стараясь не звучать сонно и обеспокоенно, хотя у меня не получилось, потому что я была сонной и обеспокоенной.

— Привет, мам, — ответила Кира, как всегда, бодро и весело, не травмированная тем, что… и это значило, что в будущем она не войдет в торговый центр с автоматом и не будет косить невинных прохожих, потому что новый бойфренд ее мамы ответил на телефонный звонок утром, будучи совершенно сонным, определенно находясь в постели с ее матерью. — Мы уже собрали вещи и собираемся ехать.

— Хорошо, детка, — сказала я, прижимая колени к груди, обняв их одной рукой. — Ты хочешь, чтобы я приготовила что-нибудь вкусное, когда вернешься домой?

— Горячее мороженое, горячая сливочная помадка и Фулшем замороженный заварной крем, — мгновенно ответила она, и в этом была вся моя Кира, всегда точно зная, чего хочет, как она все это хочет, не стесняющаяся сообщить об этом.

— Сделаю, — сказала я ей. — А Кейт и... гм... Дэйн?

— Подожди минутку, — ответила она мне на ухо, потом я услышала, как она кричит Дэйну и Кейт, глядя на Джо, который лежал на спине и наблюдал за моим разговором с дочерью.

Его лицо все еще было сонным, на подбородке появилась щетина, его большое, мощное тело было расслаблено, одна рука поднята и закинута за голову, другая покоилась на животе. Его шрамы красовались передо мной вместе с мускулами. Его кожа имела красивый оливковый оттенок, вероятно, полученный от матери. На фоне моего светло-зеленого постельного белья выделялись его темные волосы, и это почему-то показалось мне невероятно красивым. Его голубые глаза были устремлены на меня, такие ясные и такие голубые, такие поразительные, что я вспомнила, как впервые увидела их, как они тогда подействовали на меня, и этот эффект не уменьшился за все эти месяцы.

Я — твой.

Слова, которые он сказал мне два дня назад, пришли мне сейчас в голову, и они поразили меня тогда как удар молнии. Два слова, два коротких слова, но сложенные вместе и сказанные Джо, они стали мощным ударом для меня.

Они ударили меня прямо в сердце, сильно, что я села на кровать, с трудом переводя дух.

И сейчас, сама, не зная почему, я выпрямила ноги, повернулась к нему, наклонившись. Скользнув губами по его шеи, затем прижавшись щекой к его груди, устраиваясь на его теплом, твердом теле, телефон все еще был прижат к моему уху, а другим ухом я слышала, как колотилось его сердца.

Его рука, лежащая на затылке, опустилась мне на волосы и осталась там.

Кира вернулась к трубке.

— Кейт говорит, что она ничего не хочет, а Дэйн сказал, что ему не помешают твои свиные отбивные. Хотя, я думаю, он говорит это только потому, что Кейт любит твои свиные отбивные, и он знает об этом. Я сказала им о горячем мороженом, и они тоже не откажутся.

— Ладно, Кира, — произнесла я в трубку, — хотя сейчас лето, думаю приготовлю свиные отбивные.

Кира молчала. Я не была королевой барбекю. Всегда Тим готовил на гриле. С тех пор как он умер, я пыталась бессчетное количество раз совладать с грилем, но безуспешно.

— Все будет хорошо, в конце концов, когда-нибудь я привыкну с ним управляться. Может, сегодня нам повезет, — сказала я ей.

— Может, Джо поможет тебе управиться с грилем, — предложила Кира, и я рассмеялась от мысли, что устрашающий Джо Каллахан будет делать что-то столь домашнее, как управлять грилем.

— Я смогу сама все сделать, — сообщила я.

— Отлично, — пробормотала она.

Я ухмыльнулась.

— Поезжайте осторожно, увидимся через пару часов.

— Да, Мамалишез.

— Обними за меня Кейт.

— Обязательно, — сообщила она, и я знала, что она так и сделает, мои девочки любили выражать чувства. Иногда они ругались, но не на долго.

— Я люблю тебя, детка, — прошептала я в трубку, и пальцы Джо напряглись у меня в волосах.

— Я тоже тебя люблю, мам. Пока.

— Пока.

Я отключилась, Джо поднял руку с живота, забрав у меня телефон. Я приподнялась, он повернулся и положил его на кровать, потом снова повернулся ко мне всем телом, перекатывая меня на спину.

Затем его руки и губы начали двигаться по мне, руки — по моим ребрам, а губы — по моей шеи.

— Они выезжают, — сообщила я ему.

— Сколько у нас времени? — спросил он, и мой живот сжался.

— Пару часов, — ответила я, и его рука поднялась, захватив мою грудь.

— Уйма времени, — пробормотал он, уткнувшись в мой подбородок.

— Джо, нам нужно выпустить Муча.

— Потом.

— Джо…

— Потом.

– Джо... — он ущипнул меня за сосок, ощущение насквозь пронзило меня, я тут же прошептала: — Ладно, потом.

Он приподнял голову и улыбнулся, а потом поцеловал меня.

Муч, к счастью для нас, терпел.

* * *

Мы находились на кухне, когда приехали дети. Джо стоял у раковины и пил кофе, его волосы были мокрыми после душа. Я стояла у открытого холодильника с блокнотом в руке, составляя список продуктов. Мои волосы были сухими и уложенными. Сначала я приняла душ, пока Джо разбирался с телефонным звонком, готовясь к предстоящему дню, пока Джо принимал душ и одевался.

Я никогда не видела Джо в душе. И никогда не видела его с мокрыми волосами, это было чертовски долгое время, когда я делила пространство с мужчиной, готовясь к предстоящему дню.

Мне все это очень понравилось.

Но когда дети вернулись, он перевел взгляд на окно, потом на меня, сказав:

— Они дома, соседка, — я забыла, насколько мне нравились его мокрые волосы, стоя в душной ванной, пока он принимал душ, а я вытирала зеркало и паниковала перед предстоящей встречей.

Джо сразу же заметил это и потребовал:

— Расслабься.

— Хорошо, — прошептала я.

Он покачал головой и ухмыльнулся.

Я закрыла холодильник, положила блокнот и ручку, и мы направились к входной двери.

Джо открыл ее, мы вышли, Джо обнял меня за плечи и прижал к себе.

Кейт уже вышла из машины и стояла у двери, Кира выскочила из пикапа Дэйна и побежала, размахивая руками, с развевающимися волосами, прямо к Джо.

— Джо! — закричала она, потом резко остановилась перед ним, продолжая кричать: — Я встала на водные лыжи!

Затем я поняла насколько напряглась всем телом, когда рука Джо оставила мое плечо. Он положил свою руку Кире на затылок, притянул ее к себе, низко наклонился и коснулся губами ее блестящих волос.

— Молодец, — пробормотал он, уткнувшись ей в волосы, закончив: — Я горжусь тобой, милая.