- И... что?

- И тогда мой создатель отыскал падшего брата. - Меч помолчал, будто изымая из глубин памяти что-то очень давнее даже для его нечеловеческой памяти: - "Проклята будь блуждающая планета, что убила тела моих братьев, освободила их души, а у последнего брата убила душу, оставив жить тело. Ныне я - сирота. Доставай оружие! Будем биться". И они бились, - оружием куда более ужасным, чем я. Таким, что вам никогда не увидеть, - на ваше счастье. Но потом они сошлись в рукопашной. В тот день я единственный раз испил звездный ихор... Мой кузнец победил. И потом еще долго охотился на детей Падшего. Но те были как ржа, въевшаяся в металл. Очистишь все, но стоит перестать смазывать и дать волю влажности - ржа снова расползается. Всегда оставалось гнездо. Они могли спать веками. Ждать пока про них забудут. А потом снова появлялись, чтобы пить кровь, и рождать из людей подобных себе. Сгинул мой создатель. А эта дрянь все вылезает.

- А как связано появление этих чудовищ с Багряной Звездой? - Прервал молчание Парфений.

- Не знаю, - ответил меч. - Еще до катастрофы, часть странников пыталась укрыться от падающей звезды, поднялась в небеса, и возлегла там в ледяной сон. Они так и не вернулись, насколько я знаю. Возможно эта звезда, - один из малых звездных домов древних. Ныряя к земле, она может слать незримый сигнал. Но как с этим связаны дети Падшего, не могу сказать. Может быть, кто-то из ушедших в небо поддерживал Падшего? То было время сложных союзов... многое так и осталось неизвестным.

Некоторое время все молчали, пытаясь осмыслить речи одушевленного меча.

- Эти древние чудовища. - Наконец прервал молчание Федор. - Их можно убить?

- Любого можно убить. - Отозвался меч. - Этих тварей ранит и обычное оружие. Но их организм способен к необычно быстрому восстановлению. Чем больше они живут, - тем более живучи. Вся их сила в чужой крови, которой они накачивают свое тело. Хорошо, если удастся отрубить им голову. А лучший способ справится с ними, - я и мои братья. Я знаю их строение, и могу выпрыснуть в рану созданный мной яд, что обратит кровь этих тварей против них самих. Наши раны отравляют их, замедляют, губят. А если вогнать меня этой твари в сердце, я сам могу выкачать из этой погани всю кровь.

Клинок меча в руках Федора на миг будто бы покрылся крохотными приподнявшимися крючками - Федор пригляделся, и понял, что это нечто вроде пустотелых иголок, или малюсеньких твердых ртов. Зрелище было неприятным. Но миг - и иголки пустились, полотно снова стало гладким, будто обычный металл.

- Кровосос против кровососов, - буркнул Окассий.

- А ты не лопнешь? - С сомнением спросил Федор. - Выкачать в себя всю кровь?

- Я могу работать как прямоточный насос, - с достоинством сообщил Меч. - Кстати, если будешь у грязной воды, могу отфильтровать - будто из родника изопьешь.

- Ты и не меч будто, а какое-то неведомое животное, - Покачал головой Федор. - Разобраться бы только, где у тебя голова, где лапы... Интересно, за что я тебя держу?

- Лучше тебе и не знать, за что, - хохотнул меч.

- Значит, если окажется, что древние монстры появились вновь - у нас есть шанс на победу? - Уточнил Окассий.

- Я убивал таких тварей. - Отозвался меч. - И как видишь, мои братья загнали эту погань под лавку на много сотен лет. Так что не вижу почему бы нам не сделать это снова.

***

Глава девятнадцатая.

К полудню, "Кобыла на сносях" вошла в древнюю гавань Валании. Корабль прошел по широкому проходу, между двух огромных молов, охватывающих акваторию будто две заботливых руки, разминулся со встречными судами, и пришвартовался у пирса. Капитан Велизарий был настолько любезен, что дал троим компаньонам в провожатые матроса, чтобы те не заблудились в городе. Сердечно попрощавшись с отважным мореходом, который смог обратить в бегство самого Черную Бороду (пусть даже и не узнал этого) - путешественники спустились по трапу на берег.

- Наконец-то мы на Святой Земле, - благовейно произнес Окассий.

- Давайте определимся, что делать, - произнес Феодор. - Ты, Окассий должен свести нас с вашим хранителем меча. Тебе и кости в руки.

- Сего хранителя зовут Фабиан де Ластик. - Отозвался Окассий. - Это рыцарь, рожденный недалеко от города Динь, что в Провенсе. Он вступил в орден Иоанитов, и был послан ими в место рождения Господа нашего, дабы защитить этот благословенный край от муслимов.

- Отлично, - резюмировал Федор. - И где он, этот твой Фабиан?

- Здесь, недалеко от города, находится крепость ордена под названием Маргат. Брат де Ластик, как условлено, ждет нас там. Нам нужно найти в городе церковь святых мучениц Марты и Марии, там знают, что мы должны прибыть, и дадут нам провожатых до крепости.

- Хорошо поставлено дело у римского папы, - уважительно кивнул Федор. - Но погоди, прежде чем идти к твоим связным, мне сперва нужно купить моему мечу новые ножны. Я обещал. Если не выполню, - он же меня поедом заест...

- Не будем медлить, - кивнул Окассий, и повернулся к матросу. - Эй, любезный! Проводи нас, где можно купить ножны к мечу.

- Есть несколько лавок прямо у порта, патре, - отозвался матрос.

- Опять погодите, - поднял руку Федор. - Я буквально на минутку.

С этими словами Федор огляделся на проходящих мимо по пирсу, портовых гостей и завсегдатаев, и отбежав укрылся за двухколесной огромной телегой, которую очевидно, использовали для подвоза грузов. Там он вытащил меч из ножен.

- Солнцедар.

- Ага, - отозвался меч.

- Мы прибыли в порт.

- Ну наконец-то. Я, знаешь, не люблю этих морских путешествий. Это вы плавать умеете. А таким как я если что, одна дорога - на дно. Ползи потом до берега, и то... Большинство моих братьев, чтоб ты знал, терялись именно в море.

- Да-да, как видишь, все закончилось благополучно... Слушай, пришла пора купить тебе ножны.

- Давно пришла, - тут же показал сварливый характер меч.

- Справедливо. Но я вот чего подумал. Нельзя ли нам пока обойтись без украшений драгоценными камнями, золота и серебра? Видишь ли, края куда мы поедем, заняты нашими недругами. Дело наше почти шпионское. Если ты будешь изукрашен как одежды патриарха, - я буду привлекать слишком много внимания.

Меч задумчиво пошипел.

- Ну... Потерпел несколько сотен лет. Потерплю и еще пару недель. Чего не сделаешь для дела.

- Вот это спасибо! - Обрадовался Федор.

- Но как только закончим дело - немедля окуни меня в немыслимую роскошь!

- Да ясное дело. Как только - так сразу. Хоть все деньги моего казначея на это истратим; мне не жалко. Спасибо, что вошел в положение, Солнцедар.

За спиной у Федора хмыкнули. Он обернулся и увидел двух смуглых жилистых мужиков, одетых в бывшие здесь в ходу долгополые рубахи и балахонистые панталоны. Мужики с опаской посматривали на Федора. Тот сообразил, что человек радостно болтающий с собственным, наполовину вынутым мечом, наверно выглядит слегка странно.

- Это наша телега. - Сказал один из мужиков, что постарше. - Мы грузчики.

- Ваша, ваша, - на стал спорить Федор. - Я и не трогаю её. Вы что, не видите, я... эхм... воин-крестоносец, который прибыл на святую землю, и молюсь на крестовине своего меча?

- Я вроде слышал второй голос, - сказал один из грузчиков.

- Это я сам с собой говорю другим голосом. - Чувствуя, что краснеет отозвался Федор. - Я чревовещатель.

- Странные обычаи у франгов... - Переглянулись мужики.

- Да, да, у нас странные обычаи. Не мешайте, короче.

Федор забежал за угол телеги, снова высунул меч из ножен.

- Да, тут еще вон какое дело, Солнцедар.

- Ну.

- Если я буду разговаривать с тобой в таком многолюдном городе, меня могут попытаться упечь в дом для умалишенных. А если ты мне будешь отвечать - так полгорода разбежится в страхе, и слухов будет на всю Палестину. Ты не мог бы... пока мы здесь... эхм...

- Да чего-ты бубнишь-то? - хохотнул клинок. - Ты у меня первый хозяин что ли? Всегда одна и та же история. Короче, слушай. Если тебе надо будет услышать мой совет по-тихому - просто положи мой клинок на плечо, рядом с ухом. Я тебе тихонько прошепчу.