Курсант В. М. Садов каждый раз, как только противник массированным огнем прижимал роту к земле, выдвигался вперед и гранатами уничтожал автоматчиков и расчеты пулеметов, засевших в домах. Бутылкой с горючей смесью он поджег вражеский танк, но и сам погиб, сраженный осколками мины.

Велик был наступательный порыв наших воинов. Однако враг имел численный перевес в живой силе и технике. Пробиваясь к Днепру, боевые группы несли большие потери, некоторые из них попадали в окружение. На исходе были снаряды. К вечеру бой стал затихать. Ночью полк занял оборону на песчаных буграх. Штаб полка расположился в поселке Клочко.

Утром 29 августа противник открыл ураганный огонь. Едкая гарь и песчаная пыль застлали поле боя. Но вот бушующий вал огня перекинулся в наш тыл, пыль стала рассеиваться, и мы увидели надвигавшиеся цепи вражеской пехоты. Некоторое время наша оборона молчала. Никто не подавал команды, так как каждый знал свою главную задачу: захватчиков надо уничтожать.

Первыми открыли огонь по противнику батареи дивизионов армейского подчинения. Ожила и наша оборона. Гитлеровцы залегли, многие из них были уничтожены, но уцелевшие упорно, перебежками продвигались вперед. Местами им удалось вплотную подобраться к нашим окопам. В ход пошли гранаты. Прикрываясь артминометным огнем, фашисты начали отходить.

В эти минуты поступил приказ перейти в контратаку. На правом фланге батальон майора Ф. В. Шубного во взаимодействии с бойцами 26-й кавалерийской дивизии ворвался в Ломовку. Здесь в садах противник устроил танковую засаду. Батальон понес большие потери. В этом бою погиб комбат Ф. В. Шубный. Он пользовался большим уважением у бойцов и командиров. Участник гражданской войны, боев на КВЖД и у озера Хасан, он был награжден орденом Красного Знамени и медалью «XX лет РККА».

Огнем стрелкового оружия и гранатами прокладывали себе полтавчане путь к вражеским переправам. Жестокие бои завязались на территории вагоноремонтного завода. Во взаимодействии с курсантами Днепропетровского артиллерийского училища мы окружили группу гитлеровцев в зданиях завода, но полностью уничтожить их не удалось. Фашисты ввели в бой свежие силы, наши подразделения вторично вынуждены были отойти в исходное положение и закрепились на песчаных буграх.

30 августа ни одна из сторон не вела наступательных действий. Но артиллерийский огонь с небольшими перерывами бушевал весь день.

31 августа мы отражали атаки противника на всем участке обороны, а во второй половине дня перешли в наступление и ночью ворвались в Нижнеднепровск. Под покровом темноты, обходя дома, занятые гитлеровцами, подразделения устремились к реке, к мостам. Здесь, у реки, бой был особенно напряженным. Танки, минометы и пулеметы врага, несмотря на ночное время, создали довольно плотный огонь. Мы в третий раз были вынуждены отойти на песчаные бугры. Привели себя в порядок и снова перешли в наступление. Однако и эта атака не принесла успеха. Противник ввел в бой свежие силы и перешел в контратаку.

На позиции 3-го батальона фашистское командование бросило эсэсовский полк. В окопах завязалась рукопашная схватка. В критический момент командир полка ввел в бой свой резерв — 4-й батальон. Враг не выдержал встречного удара и, понеся большие потери, отступил.

В этом бою полтавчане проявили большое мужество и стойкость. Особенно отличились красноармейцы И. В. Белик, Т. П. Бондаренко, Д. В. Блажко, курсанты А. И. Биба, П. И. Моисеенко. Исключительный героизм проявили политбойцы под командованием политрука роты П. Р. Шкарупы. Их атаковала рота фашистских головорезов. «Более пяти эсэсовцев на каждого бойца, — прикинул политрук, — это нам уже не впервой, пусть подойдут поближе». Дружным и метким огнем наши воины нанесли противнику большой урон, но фашисты подползли вплотную к нашим позициям. Решительной контратакой враг был отброшен.

Велики оказались и наши потери. Погибли командиры батальонов майор И. Е. Стулов и капитан М. М. Трофименко, пали смертью храбрых многие красноармейцы, курсанты, командиры взводов, командиры и политруки рот, были ранены комиссары батальонов Ф. Ф. Кашурников и Я. Н. Ляховецкий.

31 августа распоряжением командующего 6-й армией полк был оперативно подчинен начальнику Днепропетровского артиллерийского училища комбригу М. О. Петрову.

В ночь на 2 сентября нас сменили части подошедшей из резерва 226-й стрелковой дивизии. Наконец-то мы покинули песчаные бугры, где все было пропитано кровью. Полк вывели на отдых в район совхоза «Нижнеднепровский». Но отдыхать не пришлось. Гитлеровцы атаковали 226-ю стрелковую дивизию и смяли ее левый фланг. Наш полк бросили в контратаку левее шоссе, в направлении поселка Сахалин.

В этом бою тяжело ранили командира полка И. А. Черенкова. Выходец из семьи шахтера Донбасса, воспитанник училища Кремлевских курсантов, опытный командир и воспитатель, он в самые критические моменты был образцом спокойствия, рассудительности и хладнокровия. Иван Андреевич не любил сидеть в штабе и чаще всего находился в боевых порядках, на самых ответственных и трудных участках боя. Мало кто знал, что полковник еще три дня назад был ранен в руку. Вторичное ранение в обе ноги и живот было очень тяжелым, и его в полубессознательном состоянии пришлось эвакуировать в тыл. Командование полком принял на себя начальник штаба подполковник В. А. Каневский.

За три часа полтавчане во взаимодействии с бойцами 226-й стрелковой дивизии отбросили противника и закрепились на высотах севернее поселка Сахалин.

Самым трудным для нас был бой 3 сентября. Более часа бушевал огненный вал над нашими окопами. Все затянуло дымом и пылью. Связь нарушилась. Окопы осыпались. Пулеметы забило песком. Затем гитлеровцы перенесли артиллерийский огонь на наш тыл. Полузасыпанные и оглушенные, мы увидели вскоре вражеские цепи. С автоматами, прижатыми к бедру, они размеренным шагом приближались к нашим позициям. Одна цепь, вторая, третья, четвертая… Как потом мы поняли — полупьяные эсэсовцы из дивизии «Викинг» решили психической атакой подавить нас морально.

Но дрогнули, однако, наши славные воины. Все, кто был в силах, приняли этот неравный бой. Дружным и метким огнем мы заставили фашистов залечь. В дело пошла «карманная артиллерия», когда же боеприпасы и гранаты кончились, поредевшие роты полтавчан бросились в рукопашную схватку. Гитлеровцы не выдержали натиска и обратились в бегство.

В ночь на 4 сентября мы передали свои позиции подразделениям вновь прибывшей 169-й стрелковой дивизии и были отведены в совхоз «Нижнеднепровский». Мало нас осталось в строю. Батальоны свели в роты, роты — во взводы.

И на этот раз отдохнуть не пришлось. На рассвете 4 сентября враг нанес сильный удар из Нижнеднепровска вдоль дороги на село Подгородное и прорвал оборону на стыке стрелковых дивизий. Наш полк бросили на ликвидацию прорыва. При поддержке нескольких танков мы оттеснили противника.

Нас вновь отвели в совхоз «Нижнеднепровский», где полк сразу же получил задачу: следовать через Самаровку в Осипово, откуда утром 5 сентября наступать на мясокомбинат. В село Осипово мы пришли ночью, засыпая на ходу от усталости. Здесь впервые немного поспали.

5 сентября из стрелковых батальонов были созданы два боевых отряда, примерно по 150 человек каждый. В первый отряд вошли политбойцы, во второй — трактористы. В командование вторым отрядом вступил воентехник 1-го ранга А. А. Самофалов, комиссаром назначили меня.

Под сильным огнем противника отряды форсировали реку Кильчень и завязали бои на подступах к мясокомбинату и за хутор Алексеевка.

При наступлении на хутор Алексеевка отличились бойцы под командованием воентехников 2-го ранга А. С. Ковалева и Г. В. Телегина. Под губительным минометным огнем они стремительно преодолели заболоченную пойму реки Кильчень, выбили фашистов из населенного пункта и ворвались на позиции противника, оборонявшие песчаные бугры. Здесь впервые гитлеровцы применили против нас ранцевые огнеметы. Обе стороны несли большие потери. К исходу дня 6 сентября в строю остался 51 человек. Мы вынуждены были уйти с позиций и закрепились на южной окраине хутора Александровна.