Около трех часов дня мальчик забрел в гостиную номера, где Райан, все еще одетая в пижаму, смотрела «Е! Network»³¹. Вообще-то она не интересовалась новостями шоу-бизнеса, но сегодня был необычный день.

— Можно войти? — спросил Майлз трагическим голосом.

— Конечно можно, милый, — она взбила подушку на мягком диване. — Ты можешь пойти, куда захочешь.

— Только не туда, где отец.

— Ох, не расстраивайся насчет этого, малыш, — она театрально зевнула. — Я так устала от этого скучного тура. Разве не так?

Майлз ничего не ответил, но вяло улыбнулся. Райан знала, что ему нужно, чтобы кто-то утешил его и вел себя с ним так, будто не боялся заразиться. Она поинтересовалась, не хочет ли он чего-нибудь: еды, воды, массаж плеч. Но он хотел только свернуться калачиком в самом дальнем конце дивана.

— Может, ты подвинешься немного ближе, — сказала она ему.

Он не сдвинулся с места.

— Шарлотта сказала, что я всех заражу.

— Не всех. Не меня. Разве твой отец не сообщил тебе? Я не болею. Никогда. Он взял меня на работу потому, что я никогда, никогда не заболею.

— Я думал, что он нанял тебя, потому что ты красивая.

Она решила, что он ее дразнит, но подобный юмор был слишком сложным для него.

— Не-а. Ему просто повезло. Он нанял меня, потому что я буквально ни разу не простыла или заболела гриппом. Или, теперь, когда я задумалась об этом, вообще ничем не болела.

Он подозрительно посмотрел на нее.

— Ну, нет. Ты говоришь это просто так.

— Это правда. Никто не сможет победить меня, — она показала свой бицепс, чтобы он смог увидеть, что на самом деле она была не Райан Эванс. Она была Суперженщиной. — Ты не должен беспокоиться обо мне.

— Да, хорошо, — он произнес это почти сердито и посмотрел прямо на телевизор. – Потому что если ты заболеешь, то не сможешь заботиться о нас. И тогда, кто будет?

Она кивнула и передала Майлзу пульт.

В шесть часов вечера Райан проснулась от шума голосов в телевизоре. Показывали шоу «Сегодня вечером», и тут на экране появилась фотография с ней, стоящей за сценой, и Маркусом, с подписью: «Влюблен в няню». Она ахнула так громко, что проснулся Майлз. Райан понимала, что станет пищей для тысяч торговцев сплетнями по всему миру, но блоги со слухами и национальное телевидение – это несопоставимые вещи, и было отвратительно даже подумать, что ее показали в программе, которую ее мать, вернувшаяся в Калиспелл, смотрела пять дней в неделю.

— Это ты? — спросил Майлз. Он едва проснулся, и мысль о том, что его няню показали по телевизору, похоже, не произвела на него впечатление.

— Да.

— Не волнуйся. Это не продлится долго. Так всегда говорит папа.

Может быть Майлз и привык к тому, что его фотографии и его имя изучают миллионы людей, которых он никогда не встречал. Но Райан не была такой. Она попыталась представить, что было бы, если бы она на самом деле была – хотя самонадеянно даже помыслить об этом слове – подружкой Маркуса Троя. С одной стороны, он так добр, так нежен и заботлив. Если бы он не был знаменитым, то был бы завидным женихом. Но он был рок-звездой, а образ жизни рок-звезды представлялся Райан абсолютным кошмаром. Конечно, он пользовался особыми привилегиями своей славы, и ему платили за то, что он любил делать. Но что значило быть его партнером? Ребята, такие как Бенджамин и Усатый, внимательно следили бы за ней 24 часа 7 дней в неделю. И такой образ жизни не нравился Райан.

Несколькими часами ранее она поставила свой телефон на зарядку в другом конце комнаты, в то время пока сама была занята Майлзом. Сейчас Райан подняла его и увидела тринадцать (она попыталась игнорировать несчастливое число) пропущенных вызовов: четыре от Ника, два от Эм, и семь – да, семь! – от ее матери.

Ник также написал ей: «Ни хрена себе?!? Райан, позвони мне! Это поразительно! Ты работаешь на... Маркуса Троя?!? Невероятно! Поздравляю!»

А затем через три минуты снова: «Пропуск за кулисы сделаешь? Джек и я проверим даты тура прямо сейчас. Пересечемся!»

Райан напечатала ответ: «Ты, блин, серьезно, Ник? Твоя бывшая девушка связалась с рок-звездой, а все, о чем ты можешь думать – это о пропуске за кулисы?»

Ей было так больно. Хотя Ник догадался, что между ней и Маркусом действительно что-то происходило. Видимо, их отношения так мало значили для него, что он даже не ревновал. Неужели Ник не понимал – она так переживала из-за него, что ей даже просто слышать его голос было чрезвычайно больно? Что, переписываясь с ней даже на столь тривиальную тему, как сплетни о знаменитостях, особенно из-за такой банальности и глупости, он поступал просто жестоко? «Мужики – отстой», – думала она. – «И вообще любые отношения тоже».

Когда палец Райан завис над кнопкой «отправить», снова зазвонил телефон. Наверное, это даже к лучшему – отныне она будет и вовсе игнорировать Ника, и, возможно, когда он получит сообщение, то оставит ее в покое.

— Привет, мам, — сказала она, как можно более ровным и расслабленным голосом. Она знала, что ее мама не собирается быть спокойной, хладнокровной и собранной, поэтому она должна сделать это за них обеих.

— Дорогая, что происходит? С тобой все в порядке? Твой отец беспокоится о тебе.

— Я в порядке, мам. Правда.

— Мы оба беспокоимся о тебе. Кэти Шредер говорит, что знаменитости делают так все время. Они нанимают няню, но на самом деле им нужна любовница. Ты хотя бы смотришь за детьми?

— Да, конечно, мама. Собственно, я с одним из них прямо сейчас. С Майлзом. К сожалению, маленький мальчик очень болен. Но это не простуда, поэтому со слухом у него все в порядке.

— Ладно, ты не можешь говорить. Я все понимаю.

Райан, сидя на кровати, скрестив ноги, печально улыбнулась Майлзу. Мальчик, переключив на канал «Никелодеон»³², не проявлял никакого интереса к разговору. Она поражалась его способности заниматься своим делом и желала, чтобы и взрослые могли делать то же самое. «Почему никто старше двенадцати не может пребывать в блаженном неведении, как ребенок на этом диване?» – подумала Райан. Все-таки она не могла вести полностью откровенные беседы с мамой в присутствии сына Маркуса.

Райан попросила свою мать минутку подождать и крикнула Майлзу:

— Милый, с тобой здесь будет все в порядке, пока я пять минут поговорю с мамой за дверью?

— У тебя есть мама? — удивился он, как будто она только что заявила, что у нее есть пара крыльев на спине. Затем дал свое согласие: — Конечно.

— Не больше пяти минут, обещаю. Если животик начнет тебя беспокоить, просто позови меня.

— Я в порядке, — уставившись в телевизор, он засунул большой палец в рот.

Выйдя из комнаты, Райан разъяснила все недоразумения матери. Она рассказала ей, как Шарлотта заставила ее присоединиться к семье Троя на сцене, что она была там только минуту, и что Маркус лишь успокаивал ее какое-то мгновение, как поступил бы любой джентльмен. Что между ней и ее работодателем ничего не было, вообще ничего.

— Что-то на видео это выглядело совсем по-другому, Райан, — усомнилась ее мама. — Так, как этот мужчина смотрел на тебя...

— На каком видео? — на ЕТ не было никакого видео, только фотки.

— С вами двумя на концерте.

— Понятно.

Неудивительно, что в конечном итоге появилась куча видео, как предположила Райан, снятые на сотовые телефоны. Ведь на концерте присутствовало около 10 000 непрофессиональных видеооператоров. Поэтому не возникло нехватки доказательств того, что Маркус Трой – скандал из скандалов! – коснулся ее локтя.

Райан была поражена, что ее мать в сельской Монтане увидела запись с концерта раньше, чем она. Разумеется, интернет становился «великим уравнителем», когда дело касалось быстрого распространения абсолютно бессмысленной информации. Ты мог быть в Нью-Йорке, в Токио, на Великих равнинах или в Ант-блин-арктике и в тот же самый момент изучать методы борьбы Ким Кардашьян с лишним весом после родов с исчерпывающими подробностями.