Она открыла глаза и насмешливо сморщилась.

— Больше нет.

Он рассмеялся.

— Лгунья, ты и так не спишь.

— Ты шутишь? Я устала. Кто-то позволил этому маленькому сорванцу выпить не один, а целых два самых больших стакана газировки, какие я когда-либо видела, и он носился туда-сюда по этому проходу, как будто он мини-копия Усэйна Болта⁴⁶.

— Что я мог поделать с политикой бесплатных добавок в «Границе»? Я всего лишь поощрил Майлза воспользоваться ею. Я не хочу, чтобы он вел себя как избалованный сынок рок-звезды. Я хочу, чтобы он был бережливым.

Райан хмыкнула. Маркус, этот любитель рисковать, перегнулся через сиденье, прикрыл одеялом Майлза ее колени и схватил ее за руку.

— Я чувствую, как будто мы в седьмом классе, — прошептал он.

— Знаю, — Райан улыбнулась. Теперь, когда Шарлотта и Майлз вернулись, она и Маркус согласились снова перевести их отношения в профессиональный режим – не надо смущать детей – и воздержаться от любых публичных проявлений чувств. Само собой, это было немного неприятно, но также сильно, как она хотела Маркуса, Райан признавала преимущества таких ограничений. Оказывается, просто держаться за руки так опасно и сексуально. А что касается всего остального, она надеялась, что так или иначе, это может продолжиться и дальше.

— Это странно, но и бесподобно тоже.

— Правда? — Он наклонился к ней, и она почувствовала его запах: чистый, свежий и мужественный. — Ты так думаешь?

— Это так захватывающе, не так ли? — прошептала Райан. — Запретная любовь, ну, ты понимаешь?

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но это сводит меня с ума-а-а-а, — застонал он.

Они услышали приближающиеся по проходу шаги, и минуту спустя мимо прошел Алекс. Маркус отдернул руку.

— Ладно, это безумие. Я тридцатичетырехлетний мужчина, черт возьми.

Райан почувствовала, что ей нужно как-то его успокоить.

— Удача улыбается лишь тем... — сказала она, поглаживая его руку над одеялом.

— ... кто умеет ждать, — продолжил Маркус. — Знаю, знаю, знаю.

Он комично стукнулся головой о спинку находящегося перед ним сиденья.

— Не поранься, рок-звезда. Если ты сделаешь это, я единственная, кто будет виноват.

— В любом случае, нам нужно быть осторожными только до конца тура.

— Знаю. Шарлотте и Майлзу будет трудно это понять, не так ли?

Райан думала, что они уже пришли к соглашению по этому вопросу.

— Ну, боюсь, тут кое-что другое. — Он вздохнул и вытащил из кармана конверт. — Надо было сказать тебе об этом раньше, но я не хотел все портить.

— Что? — спросила Райан. — Что это?

— Это повестка в суд. — Маркус наклонился вперед и потер руками голову. — В следующий вторник, в то время как вы, ребята, будете где-то между Далласом и Сан-Антонио, мне надо быть на слушании в ЛА.

— Что? По какому вопросу слушание об опеке?

— Это из-за тех фотографий. Бьянка дала волю своей бурной фантазии, как и все остальные в стране.

— О, нет, Маркус. Мне так жаль. — Она снова сжала его руку. Ей хотелось перенестись с ним обратно на «Ранчо», где они были защищены от стрессов внешнего мира. — Когда ты, все-таки, получил это? На «Ранчо»?

— Да, в среду.

— Но это было, когда мы… проводили время вместе. Почему ты не сказал мне?

— И испортить самые лучшие три дня в моей жизни? — прошептал он. — Никогда.

— Ты должен был сказать мне. — Райан не могла поверить, что Маркус держал это в себе столь долгое время. Он так изумительно обращался с ней, был так сосредоточен на ней на «Ранчо». А тем временем он уже начал вести судебную тяжбу, ставки в которой не могли быть еще выше. Она понимала, почему он скрывал эту новость от нее, но хотела бы, чтобы он поделился ею. Возможно, это заставило бы его чувствовать себя лучше.

— Ты ничего не смогла бы поделать. В любом случае, мой адвокат уже занимается этим. Она полностью владеет ситуацией.

— Чего хочет Бьянка? Что она задумала?

— Для начала, она не хочет, чтобы дети были со мной на гастролях. — Райан могла увидеть, как он взволнован. — Честно говоря, если бы Синтия не была одной из самых крутых юристов в Нью-Йорке, думаю, что их бы не было на этом рейсе в Альбукерк.

— Ты должно быть шутишь. Эти фотографии – они ничего не доказывают. Ты просто касаешься моего локтя.

— Понимаю, что это не секс-видео со звездой. — Он засмеялся, мотая головой в смятении. — Но в законе об опеке все может быть очень субъективным. Конечно, когда в дело вовлечены дети, приличия очень важны. Насколько я знаю, Бьянка может утверждать, что публикаций о нас, общественного мнения о том, что ты и я вместе, достаточно, чтобы навредить детям.

— Но ты не можешь повлиять на это.

— Это наименьшая из моих проблем, — сказал Маркус. Вдруг, он показался ей таким уставшим. — Похоже, она будет настаивать на полной опеке.

— Но ты и так практически их не видишь! — она не могла поверить, что такой шум был поднят и из-за... чего?

— Знаю. Но после развода с Бьянкой так было все время. Шаг вперед, два шага назад.

— Ох, Маркус. Это ужасно. — Она хотела обнять его, хотя, конечно, это было бы скандально и контрпродуктивно, не так ли? Что случилось с миром, если два человека не могут немного утешить один другого? — Хочешь, я приду для моральной поддержки или вообще, без разницы для чего?

— Моя прекрасная, сексуальная няня всегда наготове? Думаю, это может принести больше вреда, чем пользы, — они оба рассмеялись. — Не волнуйся, — сказал он. — Я разберусь с этим.

Он немного оживился, словно приготовился к бою.

— Я знаю, — сказала Райан. — Я знаю, ты разберешься. Просто...

— Что?

—Ты уверен, что никто не знает, что мы переспали?

— Я вполне уверен. Я имею в виду, может быть, Смитти или Серена знают, но они никогда никому не расскажут. И даже если какой-нибудь шпион появится из ниоткуда и даст показания, детей с нами не было – они были за сотни километров. И мы были двумя взрослыми, наслаждающимися друг другом в полном уединении.

— Но это не будет выглядеть хорошо.

— Честное слово, все будет хорошо. Вот увидишь.

— Не знаю...

Внезапно, Райан даже толком не поняла, что произошло. Еще мгновенье назад она чувствовала себя так близко к Маркусу, так комфортно рядом с ним. Но сейчас, казалось, было эгоистично даже подумать о том, чтобы быть с ним – не их ли отношения стали причиной того, что он рисковал потерять своих детей? Он, Шарлотта и Майлз были такой милой маленькой семьей, и она гордилась, что до недавнего времени была в состоянии создать стабильную обстановку, где дети могли бы приятно и полезно провести время со своим отцом. Но теперь из-за нее Маркус рисковал потерять их на время тура или, возможно, гораздо дольше.

Сейчас она практически могла представить заголовки: «Райан Эванс – Няня или Разлучница?». Маркус закрыл глаза, и она вытащила обратно свою руку и положила ее на колено. На улице было темно. Выглянув в окно, единственное, что она смогла увидеть – черное небо, ее отражение и, ниже несущегося с большой скоростью автобуса, маленькие белые черточки, летящие вдоль дороги. Те беззаботные дни на «Ранчо» казались такими же далекими, как и мечты.

ВИП

После второго выхода на бис Маркус вытерся полотенцем, а потом помчался в гримерку, чтобы принять душ и переодеться. Он вспотел в своем сценическом костюме уже после третьей песни, затем остыл и снова вспотел. Дважды. Что такого гламурного в этой работе? Это была одна из тех ночей, когда шоу-бизнес казался просто нескончаемой тяжелой работой. И теперь после того, как в течение двух с половиной часов он изливал свою душу на сцене, выкладываясь по полной перед этими пьяными денверцами, ему пришлось идти и любезничать на чертовой вечеринке.