Примерно пять лет назад, откуда ни возьмись, вдруг стало обязательным для рок-звезд устраивать после шоу тусовки с особыми ВИП-фанатами. Вместо того чтобы перехватить еду в местных забегаловках или пить пиво на пару с группой, Маркус сейчас тратил свое драгоценное, раньше бывшее личным, время на людей, которые готовы отдать несколько сотен долларов только за право потусоваться с ним и сделать пару кадров, чтобы они смогли похвастаться перед своими друзьями, что «были знакомы» с Маркусом Троем.

Но прежде чем оказаться в зеленой комнате, он попытался прояснить свое отношение ко всему этому за дверью. В конце концов, Маркус любил людей, как простых смертных, так и ВИП-персон, и он не хотел кусать руки, которые его кормили. Не стоит забывать, что это были его поклонники. Он был обязан их уважать. Он не хотел быть здесь без них – здесь, не в смысле на дурацкой вечеринке, конечно же, но здесь, чтобы заниматься искусством, общаться с фанатами и обеспечивать крышу над головами своих детей.

Маркус мечтал, чтобы Райан была вместе с ним как пара. Прошлой ночью она сонная вышла из автобуса и после того, как помогла ему уложить детей, сразу пошла прямо в свою комнату. Он умирал от желания снова почувствовать ее рядом с собой, чтобы убирать волосы ей за ушко и позволить своим рукам нежно касаться ее бедер, как тогда, когда они катались на велосипедах. Он даже подумывал о том, чтобы прокрасться в ее комнату и нырнуть в кровать рядом с ней. Неужели, если он откажется провести еще одну ночь с Райан, то это решит все его проблемы?

Но он сдержался еще раз. Завтра он полетит из Денвера в Лос-Анджелес на слушание. Через двадцать четыре часа все будет закончено. Останутся с ним дети или нет, но его отношения с Райан будут развиваться своим путем, свободным от любой опасности. Он сможет подождать еще один день, не так ли?

— Привет, Алекс, — сказал Маркус, настолько погруженный в свои мысли, что уже почти прошел мимо того в сторону зеленой комнаты.

— Ох, я рад, что встретил тебя, Маркус.

— Что случилось? Все готово?

Они превратили эти ВИП-мероприятия в целую науку. Двадцать пять или тридцать человек должны были собраться в зеленой комнате, и они появились там сразу, как он покинул сцену. Это были в основном немолодые белые парни с уже наметившимися животами и их улыбающиеся жены – жертвы пластической хирургии. Он хотел пообщаться с ними, сделать несколько совместных снимков, поделиться парочкой хорошо отрепетированных шуток и возвратиться минут через сорок в отель. Тогда он смог бы уложить детей спать и подольше отдохнуть перед утренним рейсом.

— Да, все хорошо. Но Рокки позвонил и сообщил об одном парне, у которого нет пропуска...

— Да? Ну и что? — Алекс не должен был докучать Маркусу такими мелочами. Если у парня нет бейджа с ВИП-пропуском, то парень не попадет на вечеринку, и точка. — Плати и играй. Просто скажи ему, чтобы проваливал.

— Ну, он говорит, что друг Райан.

— Правда?

— Он был очень настойчив.

— Как его имя?

Алекс нажал кнопку вызова на рации.

— Рок, ты знаешь имя того парня?

Маркус услышал грубый, с помехами ответ:

— Ух-х... Ник.

Маркус на мгновение задумался.

— Спроси его фамилию.

—– Как его фамилия, Рок?

Еще больше помех в рации.

— Лидхольм. Ник Лидхольм.

Фамилия незнакомая, но имя, безусловно, он вспомнил, тот пропущенный звонок в его номере в Сиэтле, оно высветилось на сотовом Райан. Может это ее бывший?

— Пропусти его.

Исходя из собственного опыта, Маркус знал, что мужчина не стоит и ломаного гроша, пока ему не исполнится тридцать, и мало кто достигнет гораздо больше после. И первый же взгляд на Ника послужил лишь дополнительным доказательством этого. Неудивительно, что этот мелкий маленький мальчишка изменил Райан; в каком-то смысле Маркусу стало почти жаль парня. Райан, такая серьезная, мудрая и нежная, была просто слишком взрослой женщиной для ребенка его возраста, чтобы справится с ней; и убежать от отношений было легче, чем признаться, что он еще не стал мужчиной. Ник не понимал, что любая другая женщина, которую он встретит, будет огромным разочарованием после Райан. Бедный, глупый ребенок.

Следуя инструкциям, Рок создал двум парням проблемы, пока атмосфера в очереди не стала напряженной. Затем он подал за спиной сигнал Маркусу, прежде чем, наконец, «официально» отказал им. В этот момент появился Маркус, хлопая вышибалу по спине.

—Что у нас здесь, Рок?

— Парня – два, пропусков – ноль, — сказал Рок, указывая на ламинированные пропуска, необходимые для входа.

— Ух-ты! — вытаращился здоровяк. — Маркус-чертов-Трой.

Не пытаясь скрыть своего благоговения – Маркус, о чудо, существовал не только в клипах и на обложках журналов, но и в реальности, из крови и плоти – он протянул руку Маркусу.

— Джек Бок, сэр. Это большая честь.

— Приятно познакомиться, — сказал Маркус, протягивая в ответ руку для пожатия. Он обращался только к Джеку, старательно игнорируя Ника. Сопляк, как и полагается тихоне, стоял молча. — Я слышал, что вы, парни, друзья Райан?

— Именно так! — подтвердил Джек. — Я знаю ее с четвертого класса.

— Значит, вы хорошие друзья? — спросил Маркус, кидая в сторону Ника быстрый и пытливый взгляд.

— Точно, — заверил Джек, в то время как Нику, похоже, стало немного неловко.

— Парочка парней из Калиспелла, да?

— Верно, сэр, — Джек был горд и сиял; Ник до сих пор не сказал ни слова.

— Ну, тебе повезло, Джек. Райан крутится где-то здесь.

После того, как вышибала махнул, чтобы они проходили, Маркус дал Нику и Джеку пропуск на VIP-обслуживание. Он повел их к киоску с сувенирами и загрузил их немыслимым количеством рекламной продукции, – футболками, компакт-дисками, подписанными постерами и многим другим барахлом – так что они стали похожи на соучредителей местного отделения «Общества ценителей Маркуса Троя», и им пришлось неловко прижимать вещи к груди, боясь уронить все это тяжелое безобразие. Затем он повел их в бар и угостил пивом. Взбираясь на барные стулья, у парней не оставалось выбора, как неуклюже приткнуть их напитки сверху на кучу сувениров.

Маркус сосредоточил сто процентов своего внимания на Джеке, рассматривая его как давно потерянного лучшего друга, улыбаясь и смеясь над всем, что он говорил. В то же время, разумеется, он совершенно не прислушивался к Нику, игнорируя его вопросы и избегая зрительного контакта, пока скромное участие парня в разговоре совершенно не свелось к нулю. Обращаясь с Джеком так, как будто каждое слово из его уст было чрезвычайно захватывающим, Маркус был подробно посвящен в его планы в Бозмене в Монтане, где тот изучал биологию и сельское хозяйство. Джек все воспринимал с энтузиазмом, и он точно знал чертовски много о науке земледелия. Джек мог говорить хоть на хорватском, Маркус ничего из этого не понимал, но все равно хмыкал и кивал, как будто был в полном восторге. На самом деле, Джек был симпатичным парнем, скромным и порядочным, как и многие из Монтаны, кого Маркус встретил за эти годы. Маркус смог разглядеть только один недостаток: Джек, похоже, выбрал себе в друзья хорька.

— Итак, вы говорите, что вы, парни, в своего рода длительном путешествии?

— Да, сэр, — сказали они одновременно.

— Не нужно называть меня «сэр», — они оба рассмеялись, но Маркус продолжил с каменным выражением лица. — Я имел в виду Джека. Ник, а ты можешь продолжать в том же духе.

— Да, сэр, — неловко рассмеялся Джек, когда Ник, как по команде, начал бросать злобные взгляды. Но Маркус не хотел слишком раздражать молодого человека. Он не просто старался вывести из себя бывшего Райан – у него на уме была цель покрупнее.

— Мистер Трой, — сказал Джек.

— Маркус, — настоятельно попросил Маркус.

— Маркус, — он хихикнул, качая головой, словно просто не мог поверить, что это происходит с ним. — Я уверен, что вы слышите это все время, но ваша музыка, ну, она так много значила для меня все эти годы. Я имею в виду, Ваши песни... они просто говорили правду, коротко и ясно. Не знаю, они просто оказали такое огромное влияние на меня.