Райан распахнула дверь, прежде чем у него появился шанс сделать это самому. Их глаза встретились, но как только она увидела в каком состоянии дети, то сразу все поняла и просто произнесла одними губами «Привет!» прежде, чем взять Шарлотту из рук Серены.

— Серена, большое спасибо, — прошептал Маркус. Помощница помахала рукой Райан и ее боссу и на цыпочках пошла прочь.

Маркус вот-вот останется с Райан наедине. Надо только уложить этих двоих.

В детской комнате Маркус, придерживая голову сына, медленно положил его в постель. Мальчик коротко застонал, протестуя, но мгновенно заснул без боя. Шарлотта достаточно быстро почистила зубы и надела пижаму, Маркус уложил ее и выключил свет. После, тихонько закрыв дверь, он с нетерпением повернулся к Райан. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе – прекрасное окончание прекрасного дня.

Они прошли в дальний конец комнаты и сели на диван.

— Итак, что там произошло? — спросила она.

Маркус начал с самого начала.

— Ну, Синтия проделала потрясающую работу, подготовив всех нас в своем номере в отеле, который находился прямо за углом здания суда.

— Суда? — уточнила Райан. — Звучит устрашающе.

— Фактически, это больше было похоже, будто мы находились в конференц-зале в офисе. Судья была без ее мантии или что там они носят. Атмосфера была очень непринужденной, и в тот момент, когда я увидел ее, судью, то почувствовал, что все будет хорошо.

— Да?

— Ну, ей где-то около шестидесяти пяти, и у нее очень честное лицо. Я не знаю... я почувствовал, что, по крайней мере, могу ей доверять. И действительно оказалось, что она хотела принять самое лучшее решение для детей.

— Они были с тобой все это время?

— Нет, слава Богу. Только в конце. Когда Бьянка уже закончила поливать все грязью…

— В смысле?

— Ну, все, как мы и ожидали: что мои отношения с тобой перешли черту и стали разрушительными…

— Ауч, — Райан поморщилась.

Он вынужден был сдерживать себя и исключил некоторые из наиболее отвратительных обвинений. Зачем причинять ей боль из-за того, что Бьянка абсолютно ложно изобразила ее «плохой няней», если такая ее позиция, так или иначе, оказала обратное воздействие?

— Синтия, конечно, тут же потребовала предоставить доказательства грязных, нездоровых отношений, бо́льших, чем просто держание за руки.

— Они ничего не представили, не так ли?

— Нет. У них ничего не было. Конечно, мы пришли к соглашению, что сообщения в Инстаграме не то, что я хотел бы допустить. Если на то пошло, то под перекрестным допросом Бьянка подтвердила, что это она разрешила Шарлотте создать аккаунт.

Маркус на мгновение дотронулся до плеча Райан. Он не мог не прикоснуться к ней, не тогда, когда наконец-то был свободен.

— Рассказывай дальше, — попросила Райан.

— Ну, адвокат Бьянки, этот парень Альберт Мосс – настоящий ублюдок – попытался превратить тот факт, что я привез своих детей на слушание, против нас, говоря, что это стало еще одним примером нарушения этических норм, в чем я был «печально известен».

— Печально известен? О, черт.

— Но у судьи не было с этим вообще никаких проблем, и она задавала вопросы Майлзу и Шарлотте поодиночке, самым милым из возможных способов.

— О чем она их спросила?

— Она спросила их обо мне и о тебе, подчеркнув, что они должны быть абсолютно честными. Она сказала, что ни у кого не будет никаких проблем. Суд просто хочет убедиться, что о них заботятся надлежащим образом, знаешь... в любом случае, они оба, но особенно Шарлотта, были очень красноречивы, искренни и непосредственны, говоря обо всем этом. Было очевидно с самого начала, что ты и я, мы оба, проделали отличную работу. Шарлотта сказала, что я никогда столько не проводил времени с ними, как в этом туре.

— Ну, это здорово. А судья спрашивала Шарлотту о тебе и обо мне? Знаешь, снимок, ну и путаемся ли мы, так сказать, или нет?

— Она точно это сделала. Она была добра с ними, но и весьма конкретна тоже. Во-первых, она хотела знать, что они видели – что мы просто держались за руки или что-то большее? Майлз, конечно, был не в курсе; он не видел ничего. А Шарлотта сказала, что она видела нас держащимися за руки, и ничего больше.

— Этого было для судьи достаточно. После того, как дети вышли из зала, она сказала, что наше поведение не было вредным или неуместным, и то, что ты мой работник – не является юридическим статусом с точки зрения опеки, если только не имеются свидетельства тлетворного или неадекватного поведения. Я думаю, что прямо там я вновь обрел почву под ногами.

— Так что, получается, мы не были полностью безответственны? — спросила Райан, улыбаясь. — Мы не причинили их жизням никакого вреда?

— Как раз наоборот – они оба сказали, что им более комфортно в дороге, и что они чувствовали себя более стабильно в этой среде, чем дома.

— Что? — удивилась Райан. — Более комфортно, как так?

— Ну, Шарлотта объяснила, как много раньше вокруг находилось разных друзей-мужчин.

— Нет!

— Да. Знаешь, Бьянке хотелось заползти под камень.

Райан сидела на краю дивана и смотрела на него.

— Маркус, ближе к делу. Ты, кажется, счастлив, но что случилось? Соглашение было достигнуто?

— Совместная опека! — Все еще не мог поверить Маркус.

— Прямо пополам?

— Точно. Пятьдесят на пятьдесят.

— Потрясающе!

Потребуется еще некоторое время, чтобы уточнить все детали. Означало ли это, что Маркусу предстоит вернуться в Лос-Анджелес, чтобы не прерывать учебу детей? Или он сможет придумать способ, как устроить детей в школу в Монтане?

— Я еще точно не знаю, как все сложится, — сказал он Райан. — Но это оказалось гораздо лучше того, что я когда-либо планировал в моих самых смелых мечтах.

— Это замечательно, Маркус, правда.

Он потянулся вперед и заправил волосы Райана за ухо, затем нежно провел пальцем по щеке.

— Спасибо, Райан. Большое тебе спасибо.

— Спасибо мне? За что? Это я втянула тебя во все эти неприятности.

— Нет. Если бы не ты – то, как ты относишься к детям, ко мне, – не думаю, что у меня когда-либо хватило мужества бороться за них.

— Маркус...

Он поцеловал ее, потерся носом о ее нос.

— Это ты показала мне, что я могу быть счастлив, и что я могу стать таким отцом, которому по силам сделать счастливыми и их тоже.

Райан поцеловала его в ответ.

— Я не знаю, что сказать. Просто я так счастлива за тебя.

— А знаешь, что действительно здорово? — Он схватил ее за талию и сцепил руки за ее спиной, глядя прямо ей в глаза.

— Нет, но у меня есть ощущение, что ты собираешься рассказать мне.

Маркус рассмеялся.

— Разве ты не понимаешь? Нам не придется больше прятаться. Мы увидели худшее из того, что Бьянка может с нами сделать, и мы победили.

— Ты уверен? Больше не надо прятаться?

— И больше никаких тайных держаний за руки.

— Но ты не думаешь, что мы не должны торопиться ради блага детей?

— Дети знают, что мы заботимся друг о друге. Они знают, что это положительные отношения. И они без ума от тебя.

Маркус подошел к двери и проверил, чтобы быть уверенным, что они плотно закрыты. Затем, прежде чем она смогла придумать еще больше причин, чтобы быть осторожными, Маркус подхватил ее на руки и поцеловал. Он думал о ней постоянно и фантазировал о том, как возьмет ее в своей кровати с тех пор, как вышел из суда. В самолете он представлял себе все, что он сделает с ней, пока его не обдало потом. После нескольких часов терпеливого ожидания он не собирался дольше сдерживаться.

— Да, — прошептала Райан. Она поцеловала его шею и слегка прикусила его ухо. Он положил ее на кровать и медленно, не торопясь, раздел ее.

И сейчас у них было все их время.

Маркус проснулся спустя всего десять минут, но чувствовал себя отдохнувшим и абсолютно спокойным.