- Встань, встань, Левушка, - попросила она.

- Выручи, заступница, не оставь в беде! - кот на коленях подполз к дивану.

- Приди через недельку. Я подумаю, - подобре-ла кошка.

- Бог с тобой! - оторопел кот. - Через недельку? О чем ты говоришь? Без ножа режешь! Да нет у меня этой недельки, чтобы ждать! У-у, - стонал он. Завтра меня увезут и поминай как звали .

- Кто же посмел так захомутать тебя? - легкая тень набежала на чело Марьиванны. Она не люби-ла, когда дела ее друзей слишком осложнялись.

Кот прикусил язык.

- Говори, говори, я за правду не караю, - мило-стиво позволила кошка.

- Не знаю, как и открыться, Марьиванна, - со-всем растерялся кот. Он уже сожалел, что довел разговор до этой черты, но отступать было поздно. Почуяв интригу, кошка стала требовать еще на-стойчивей. - Поверишь ли? - тянул кот.

- Докажешь, поверю, - обещала Марьиванна. - Кто?

- Ухажер твой, капитан Проныров, - выпалил кот. И сразу стало легче. Чтоб у него хвост облез, лапы пообсохли!

- Ты его начальника упоминал при разговоре?

- И не слушает, наседает, - признался Лев Бори-сыч. - Он и под тебя копает. Все выспрашивает - а как Марьиванна делает? Кто ей помогает? Кто за-морский товар поставляет?

- А ты?

- Как можно! - отшатнулся кот. - Я ему про те-бя, благодетельница, ни слова не говорю. Ничего я не знаю!

- А он?

- А уж он так пытает, так пытает, - жалобил кот. - И в покое обещает оставить, если на вас до-несу. Но я - ни-ни - он заискивающе смотрел в глаза Марьиванне. - Дай мышек на денек.

Капитан Проныров нравился Марьиванне. Мо-лодой, красивый, сильный. Что еще надо? Но главное - независимый, не такой, как все. Все по-дарки несут дорогие, а он цветы полевые дарит. Говорит, что любит. И взяток не берет. Подозри-тельно. Почему подозрительно? Раньше она так не считала. Честно работает? Так молодой еще, не обстрелянный. Красивой жизни не пробовал, вот и честный. А если обманывает и к сейфу заветному пробирается? Нет! Не верю. Он не такой. Он хороший.

Так думала она в короткую паузу. Но Лев Бо-рисыч не зря слыл за хитрого кота. Сумел заро-нить он семя сомнения.

"Неужели правда?" - спрашивала у себя Марь-иванна и не находила возражений.

- Мышек заработать надо, - сухо сказала она.

- Только намекни, - с жаром отозвался кот, - все исполню. Я ли тебе не предан?

- Мне дела нужны, не слова, - оборвала его кошка. - Когда с капитаном встречаешься?

- Сейчас. От тебя, заступница, к нему еду, - су-етливо докладывал кот. Допросец маленький он мне устроит. А я ему туфту гоню.

Марьиванна еще боролась с сомнениями. Но проверить не мешает.

Прошла к секретарю, достала пачку сигарет и положила перед Львом Борисычем.

- Спасибо, не курю, - отодвинул пачку кот. - Не дурак себя колечить.

- Это магнитофон, - раздраженно пояснила кошка. - Запишешь весь разговор.

- Если успею, - Лев Борисыч обрел уверен-ность. Теперь нужно было заручиться гарантиями.

- Успеешь, - змеей прошипела Марьиванна. - В беде не оставлю. - Она отвернулась и сделала вид, что рассматривает картину. Но глаза ее наполни-лись слезами и ничего не видели, кроме мутного пятна на стене. Голос предательски дрожал, когда она заканчивала этот так неприятно повернувший-ся разговор. Если не врешь про капитана, - помо-гу. Хорошо помогу. Молчи! - остановила бросившегося целовать лапку кота. - За напраслину, - сглотнула комок, застрявший в горле, - за напрас-лину сама утоплю!

ГЛАВА 6

ПОБЕГ

Лев Борисыч был прав - капитан Проныров за-шел слишком далеко.

Его убрали.

Над могилой произносились торжественные речи, слезы лились как в грозовой дождь, от цве-тов земли не было видно, маленькие котятки в алых котятских галстучках несли на алых поду-шечках геройские ордена и медали отважного капитана Пронырова. Не брезговал простым котом генерал. Приехал и лично приколол к уже остыв-шей груди капитана последнюю, посмертную Звезду.

Весь город провожал героя. Только мыши, со-чинившие на хозяйку донос, отбывали наказание в норах, да Гаврила, не помешавший этому пре-ступному деянию, сидел в карцере.

Марьиванна ходила в трауре. Она глубоко пе-реживала потерю бывшего друга. С ним связывала она свое будущее, его выбрала оружием мести против врагов своих, его собиралась вознести в генералы. Документы из сейфа должны были от-крыть перед ним самую головокружительную карьеру, сделать Марьиванну из некоронованной королевы большого города и его окрестностей - коронованной.

И вот все надежды рухнули.

Как она не увидела, не разгадала двойной игры капитана? И зачем он играл? Вроде, не настолько наивен, чтобы, видя что творится вокруг, верить в добро и честность. Или настолько умен, что смог угадать то, что неизбежно придет? А что придет? Гнилой дом рано или поздно разрушится? Это она и сама знает. Не предупреждение ли ей явилось в образе Пронырова? Неужели честность и добро совсем рядом и настолько сильны, что смогут сме-сти нашу такую сладкую жизнь? Нет, нет, нет! Обман и Деньги, Круговая Порука и Зависть. Мы так их выпестовали, они пустили такие крепкие корни, что прополоть их только всем вместе под силу. А всех попробуй собери? Мы их крепко разъединили! И я еще успею пожить в свое удовольствие! Я еще поцарствую! Рабов! Побольше рабов иметь под рукой. Делать честных жуликами, помогать им завязнуть в трясине. Они приручатся, окрепнут и будут защищать меня и ту систему, которая позволяет им купаться в роскоши, как бы не жили все остальные. Я найду нового Проныро-ва! Я найду десять, сто, тысячи новых Проныро-вых! Я буду бороться! Мне есть что терять, есть что защищать. Ничего и никому не пожалею. Да-же свою собственную шкуру поставлю на карту!

Пока нет чувства гибели, нет риска, не будет и настоящей работы. Всем существом ощутить го-рячее дыхание смерти и воспротивиться. Я готова к этому. Вот он, холод, пронизывает меня. Что-то надорвалось внутри, захлестнуло тоской. И бес-просветное завтра застилает глаза. Одна... Никто не подставит плечо. Ни одной живой души... Кому верить? Некому... На кого надеяться? Только на себя.

В минуты таких невеселых размышлений при-шел Лев Борисыч. Он долго откладывал визит - благо, эс-эсы на некоторое время оставили его в покое, все правые и неправые были заняты разре-шением сложной задачи: как жить дальше, чтобы, как Проныров, не навлечь на себя гнева сильных.