- Анатоль, - произнес он, едва я уселся за его стол. Йрвай тем временем на приглушенных тонах разговаривал с хозяином, убеждая его, что нам необходимо принести действительно хорошего вина.

- Э-э... простите? - озадаченно переспросил я. Саррус поднял взгляд на меня. Те, кто говорят, что люди, которые сверлят тебя глазами, неприятны - попробуйте поиграть в гляделки с циклопом. Скажу честно, задача не из легких. Особенно, если из его уст долетает что-то знакомое, а конкретнее - почти привычное имя.

- Анатоль Бревитцер, - повторил он резким басом. - Я думал, в приличном обществе принято представляться при знакомстве.

- А... да. Рихард Шнапс, вольный купец. Ушастое существо, которое сейчас старается не выронить кувшин и донести его до нашего стола - йрвай по имени Локстед, знаток имперских законов.

- Вы не сборщики подати? - уточнил он. Я помотал головой:

- Такой подлости, как желание пособирать налоги, я за собой не замечал никогда. Нам нужен охранник до... - я беспомощно посмотрел на напарника, пытаясь сообразить, куда же мы едем. Йрвай выручил, поставив тяжелую емкость на стол и усевшись рядом:

- До Фэрчайлда. Идем одной телегой, с собой груз копченой рыбы.

- Не люблю рыбу, - поморщился он, ничуть не сомневаясь в том, стоит ли наливать в стакан с остатками пива вино. Зря я попросил нормальное вино, надо было заказать какой-то кислятины...

- Припасы есть, кроме того, ящики запечатаны, - успокоил его я.

- У меня и выбора-то особо нет, - мрачно сказал Анатоль, прихлебывая вино. - Последняя монета сегодня должна была отойти Францу за ночь в его зловонной дыре, каррег маррш! Сколько платите?

Надо же, Анатоль и Франс в одном помещении. Жаль, что существа разные...

- Золотой - авансом, четвертая часть от продажи груза - по прибытию в Фэрчайлд.

- Два. Иначе с места не сдвинусь, - пообещал он.

- Золотой, и пять медных. Я почти все деньги потратил...

- Два, - прервал он меня, взглядом одного глаза говоря то же, что любой из нас мог сказать двумя: либо плати, либо убирайся. О его существовании в роли дорожного разбойника я думать не хотел, поэтому дальнейшие попытки торговаться оставил, и со вздохом извлек из кожаного мешочка две трети своих сбережений. Ну, почти две трети - все же у меня там еще позвякивало несколько медяков.

- Лошадь у меня своя, с секирой обращаюсь отменно, стреляю чуть похуже, но тоже сойдет, - кивнул саррус, заметив мои терзания по поводу расставания с этими круглыми источниками еды, питья и прочих радостей. - Ты не прогадал, торговец.

- Странно, - вполголоса сообщил йрвай, когда мы с нашим новым тело- и грузохранителем вышли из таверны. - Одним глазом же проще целиться, чем двумя.

- А еще у меня хороший слух, - насмешливо сообщил Анатоль из-за спины. Я вздохнул:

- Разрешаю за каждую его шутку, которая тебе покажется оскорблением, отвесить Локстеду пинка.

- Я не твоя собственность, изверг! - возмутился йрвай.

- Ты - мой будущий сотрудник, которому мы направляемся за документами, - парировал я. - Поэтому привыкай видеть во мне начальника, а не хозяина. Я не Багахольд, могу и денежное довольствие снизить.

- Это который Багахольд, Дикий что ли? - поинтересовался саррус, направляясь к коновязи. Мы дружно скривились:

- Ага.

- Я у него лошадь спер, - невозмутимо сообщил этот громила-авантюрист.

- Мы у него куф сперли, - хмуро ответил я. - Правда, его конфисковали. Забрали, в смысле.

- Все равно бы с ним далеко не уехали, - вставил Локстед.

- Нам пора. И ты только что сообщил еще одну причину, почему нам пора как можно быстрее отсюда убраться, - посмотрев на солнце, сообщил я. Оно явно собиралось через полчаса-час нырнуть за высокие деревья, окружавшие город.

Саррус вывел своего зверя и легким движением вскочил в седло. Я завистливо вздохнул - эта лошадь при желании могла бы повезти телегу не в упряжи, а просто на спине вместе с ее содержимым. Вороная, как смола, переступая копытами размером с блюдце, она возмущенно фыркала, видимо, по поводу того, что ее оторвали от особо вкусного клочка сена. А всадник с его тонкими усами в стиле Золотой Орды выглядел классическим элитным мародером. В общем, в плане мастей копытных нам удалось собрать каре. Правда, данные карты явно были разного достоинства.

Я завершал последние приготовления, мысленно молясь великой и священной Удаче, чтоб наша поездка прошла благополучно. Анатоль боролся с капралом на руках, двое других солдат, с виду крепких, но не решившихся принять вызов, подбадривали своего командира. Пока счет был ничейный - никто не мог дожать руку соперника до конца. Локстед стоял рядом со мной и задумчиво шевелил ушами.

- Воды у нас сколько?

- На полдюжины дней хватит, из расчета на четверых.

- На четверых? Ах да, - хлопнул я себя по лбу. - Еды тоже?

- Пока ты торчал возле рынка, я в мясном ряду набрал копченостей, - пожал плечами йрвай. - Они здесь сравнительно дешевые.

- А деньги откуда взял? - с подозрением спросил я. Он отшутился:

- Не у тебя, не бойся, - отчего мое подозрение только усилилось. Но я промолчал - мозг был занят другими, более важными вещами. Я очень хотел перед выездом купить палатку, но оказалось, что о таком приспособлении тут не слышали. Мне предлагали навесы, гигантские куски ткани, которых хватило бы на то чтобы укутать среднего размера авианосец, но мне хотелось только одного - не спать на сырой земле, пусть даже и завернувшись в одеяло, в случае дождя или другой непогоды. Наверное, мне стоило бы спросить об этом в более крупном городе, а то и в столице.

- Ну, вроде все. Вопрос с деньгами за отсутствием явных доказательств замнем, - нерешительно сказал я, потрепав его по загривку. По выражению лица Локстеда было заметно, что за этот жест я могу лишиться нескольких пальцев - но я парень рисковый, еще и не такое могу.

Поправив шляпу, отчего она тут же стала смотреться более залихватски (по крайней мере, я на это надеялся), я оглядел немногочисленное войско. Саррус держался немного поодаль от трех стражей, но с интересом приглядывался к их обмундированию. А там было на что смотреть - если не сами доспехи, весьма точно для современного уровня пригнанные друг к другу, так рунные перевязи на латах капрала, которые я при первом знакомстве невразумительно описал, как "ленточки". Каждая из них серебристо поблескивала вплетенными буквами неизвестного алфавита, но ни одну нельзя было рассмотреть целиком - они опоясывали его предплечья и сходились на груди на манер крестовой перевязи.

В общем, нечего было и думать, чтобы удрать с сундуком, полным денег - а такая подленькая мысль порой мелькала в голове. Кроме того, если вы когда-нибудь думали, что сможете откуда-либо поднять и унести сундук, даже сундучок с золотом - спешу вас разочаровать. Лично я его не смог приподнять даже не миллиметр, хотя и пыжился изо всех сил.

Открыв свой дорожный мешок, и внимательно просмотрев его содержимое, я остался доволен инспекцией. Ничего не украли, ничего не сломалось от небрежного обращения. Ящик с инструментами я, поколебавшись, уместил на телеге рядом с сундуком, накрыв весь груз мешковиной и тщательно привязав на углах за предусмотренные для этой цели железные кольца. Знал бы, что жизнь так повернется - скрутил бы колеса с "тойоты". Я видел, многие в наших, земных деревнях так делали - ставили старые колеса на тележную ось, получалось неказисто, но надежно и обеспечивало определенную плавность хода.

Конкретно эта повозка подобным изяществом не отличалась - деревянные, набранные из толстых досок колеса, стянутые поперечными планками и железными скобами. Я заранее намостил на сиденье кучера - как его, облучок, что ли, - подушек, поскольку серьезно опасался за целостность своего седалища.

- Действительно не пахнет, - поделился наблюдениями Анатоль. Локстед фыркнул:

- Ты просто принюхался. Это же Коргат, здесь всегда так пахнет. Мы пропитались запахом коптилен с ног до головы, и пока он не выветрится, любой скажет, откуда мы едем. Любой местный, по крайней мере.