- Да, ты не воин, - нехорошо ухмыльнулся он. - Это ничуть не мешает спасать свою жизнь при любых обстоятельствах. Помни - не только у меня в руках меч.

И нанес удар. Я никогда в жизни не показывал такой скорости, после его замаха, как я теперь понимаю, замедленного, я оказался в восьми шагах от места, где только что стоял. Анатоль присвистнул:

- Отлично бегаешь. Стиль боя "Осторожного Зайца"?

- Стиль боя амурского тигра, - тяжело дыша, возразил я. Адреналин бил в голову, словно вообразил, что она - наковальня.

- Это еще что за зверь? - вопросительно приподнял бровь саррус, подходя ко мне. Вернее будет сказал, один край брови.

- Да так... - я попытался говорить, думать и отразить его следующий замах. Получилось плохо, меч вылетел из руки, а кисть отозвалась болью.

- Слабые руки, неправильная позиция, - огорченно покачал головой Анатоль. - Смотри: стань так, одна нога вперед, рука, которой собираешься фехтовать, должна оказаться немного сзади, лезвие - впереди, на уровне твоей груди. Обычно говорят, на уровне сердца противника, но со мной такой вариант не пройдет. Так что за тигр?

- Амурский, - ответил я, поднимая меч. Ладно, пока я еще цел, пусть учит. Гладишь, что-то полезное запомню. - Такой обычный амурский тигр, гигантская полосатая кошка оранжевого цвета.

- Бред какой-то. Ни о каких оранжевых кошках никогда не слышал, может, они водятся только в твоем мире?

- Может и так, - согласился я, не отводя взгляда от его меча. Или кинжала?

- В чем суть этого стиля?

На этот раз мне удалось отбить его лезвие своим клинком, не роняя оружие. Уже успех, для человека, который за тридцать лет меч видел только в виде дюралевой тупой полосы в магазине сувениров.

- Древняя шутка. Считается, что тигры вымирают, их скоро не останется в природе. Поэтому у меня на родине есть специальная книга, куда заносят название и описание исчезающих видов.

- Странная традиция, - удивился он. В этот раз удар пришелся прямо по голове, я просто пригнулся, подняв над собой меч на всякий случай.

- Какая есть, - выдохнул я, закусив губу. Хоть бы спортом иногда занимался на этой своей мифической "родине"... - А поэтому, раз говорят, что амурский тигр исчезает, то стиль звучит похожим образом. В начале драки я исчезаю.

Саррус расхохотался. Затем остановился, давая мне передышку и спросил:

- Разве это не в ущерб для чести?

- Объяснение шуток - ущерб для чести, - ворчливо пояснил я. - Но, раз юмор из другого мира, то в виде исключения можно.

Он гонял меня еще часа полтора, пока я не ощутил, что сердце отказывается сидеть в груди и рвется наружу, легкие отказываются нормально дышать, а руки болят, словно я разгрузил несколько грузовиков с кирпичами в одиночку. Лишь тогда Анатоль пощадил меня и отправил обратно в дом, сетуя, что бойца из меня сегодня не выйдет. Я был уверен, что не выйдет и спустя месяц подобных тренировок, но тактично промолчал.

В выражении лица йрвая промелькнуло сочувствие, когда я прошел мимо него и повалился на кровать. Дежавю, однако. Один плюс - никто не хлестал меня кнутом по спине, хотя взамен я получил несколько довольно болезненных порезов от наемника. Смешно - вроде бы предполагалось, что он не даст вредить этому самому телу, видимо, я ошибся в толковании слова "телохранитель".

- Больно?

- Терпимо, - простонал я. - Вроде бы понимаешь, что занимаешься чем-то важным и нужным, но, сколько данное занятие приносит дискомфорта, ты себе не представляешь.

- Анатоль говорил мне, что собирается тебя немного натаскать. И натаскал, - кивнул йрвай.

- Такое чувство, что меня таскали, в основном, мордой по булыжникам мостовой.

Локстед помусолил в руках обрывок газеты. Нервный он какой-то, вот уже и газеты рвать начал...

- Я послал курьера к Эдмонту.

- На какие шиши? - осведомился я.

- На твои, уж прости.

Кажется, мне срочно нужно порвать какую-то газету.

- Да иди ты в задницу! У нас денег не то чтобы вагон, чучело ты мохнатое, - взвился я скорее мысленно, потому что во время произнесения тирады продолжал обессиленно лежать на кровати.

- Погоди, - поднял он ладонь. - Я подумал, что у нас нет выбора, а профессор может быть опять занят. Не желаю ждать, чтобы меня снова окатили алкоголем.

- Зачем впутывать сюда его?

- Потому что он - единственный, кто может предоставить нам доступ к архивам Академии. Или, в крайнем случае, посмотреть сам, о чем честно написал в письме.

- Мысли о твоем отношении к деньгам и твоей способности рационально мыслить заводят меня в тупик, - сообщил я, обнаружив в себе способность сесть и неудержимую жажду помыться. - Поэтому я сейчас приму ванну, постараюсь разобраться, хочу ли я бросаться в тебя сапогами или нет, а потом буду спать до завтрашнего дня.

- Можешь бросать, - усмехнулся йрвай. - Все равно с меткостью у тебя проблемы еще большие, чем с фехтованием.

На следующее утро, наскоро плеснув водой в лицо и лишь изобразив прочие гигиенические процедуры, я спустился вниз, где, помимо утренних завсегдатаев постоялого двора "Луи", обнаружил и свою команду в количестве двух лиц. То есть, в полном составе.

- Смотри, кто проснулся, - кивнул на меня Локстед, смешно мотнув ушами. - Такое чувство, что спать - величайшая магия Телмьюна. Во всяком случае, я не помню, чтобы кто-то мог проспать четырнадцать часов подряд.

- Может, у тебя начались провалы в памяти? - любезно предположил я. Новая рубашка пахла цветочным ароматом, тело почти пришло в порядок после вчерашней пытки, в общем, жизнь была хороша. - Я так и не спросил вчера, как мои успехи в фехтовании?

Саррус философски пожал плечами:

- Еще несколько уроков, и я, пожалуй, разрешу тебе носить на поясе охотничий нож.

- Шутки шутками, а потехе - час. Курьер пришел?

- Еще вчера, никто тебя не стал будить.

- Ну-у? - протяжно завыл я.

- Эдмонт Алакез сообщает, что запрос в Архив не нужен. Он и так помнит, что группа его дочери состояла из пяти человек, и даже перечислил их имена в ответном письме.

- Отлично, - пробормотал я. - Все интереснее...

- С отдельной группой проще работать, - заметил Анатоль.

- Ты тоже думаешь, что все пятеро погибли там?

- Это очевидно, если мы внезапно не получим опровержение.

- Не знаю, - беспомощно сказал я. - Все же у меня до сих пор есть сомнения. Следы лошадей... одна лошадь ведь точно убежала.

- Она могла убежать и сама, - возразил саррус. - Даже самый опытный следопыт не скажет тебе, была ли на спине подкованной лошади весом в тысячу фунтов хрупкая девушка весом в сто.

- А тогда ты, помнится, говорил что-то другое... неважно. Пройдемся по адресам?

- Прогулка может занять больше, чем один день, - проворчал Локстед. - Я смотрел карту, две семьи живут в пригородах на разных концах Телмьюна.

- Тогда распряжем коней и поедем верхом, по улицам для конного движения.

- Кони уже давно распряжены, - фыркнул саррус. - Мастер Шнапс, да будет мне позволено это скромное замечание, коней оставлять под седлом или упряжью не стоит ни в коем случае.

- Век живи, век учись, - развел руками я. Хотя и знал, только забыл. Нет, это не отговорка, честно. В общем, думайте, что хотите...

Локстед предложил:

- Разделимся, чтобы было быстрее. Я сейчас перепишу список еще дважды, мы с Анатолем возьмем на себя по две семьи, на твою долю, Рихард, остается одна.

- Ну, спасибо за заботу. Там не оборотни живут, иначе чего ты вдруг такой добрый стал?

- Хуже, - скривился он. - Фамилия Луккеш-Верштайн тебе ни о чем не говорит?

- О сломанном языке разве что.

- Глава семейства, отец указанного здесь Данрика Луккеш-Верштайна, мало того что граф, так еще и двоюродный брат церемониймейстера императорского дворца.

- Переводя на обычный язык, птица не нашего полета, - воздохнул я. - Ничего, справлюсь. Языком я фехтую гораздо лучше, чем сталью.