А что до "магических взаимодействий"... по-моему, здесь все, что не кулаком по морде - магическое взаимодействие.

На следующее же утро у владелицы трактира, проживавшей по соседству, я получил подробное и точное описание всех студентов, уместившееся в несколько кратких, но весьма эмоциональных предложений. Не совсем то, что требовалось, но все равно весело. Очевидно, что здесь информацию мне не получить, но был и другой способ. Я задешево приобрел подписку прошлогодних газет "Телмьюнский вестник" и усадил за них Локстеда, попросив отфильтровывать все, связанное с вышеупомянутыми заведениями. Сам же я углубился в чтение так называемого студенческого "прескрипта". Устава, то бишь.

По всему получалось, что единственное магическое учебное заведение являлось территорией, от политики далекой. Профессора и прочие светила магии не имели права занимать посты при дворе или в любой императорской службе, студентам запрещалось выходить на митинги и умалять достоинство любых титулованных господ, включая иноземную знать, бестактными высказываниями и недостойными поступками. Во всем остальном - как душе угодно. В смысле, о недопустимости "умаления достоинства" прочих жителей империи я в прескрипте не нашел ни слова. Поиск информации, связанной с особо одаренными студентами, также не принес результатов.

Логика подсказывала, что я могу тщетно пытаться увязать в клубок два события, не имеющих взаимосвязи. Однако я ни на йоту не верил этой взбалмошной даме. Моя логика - оружие, за которым, увы, слишком небрежно следили и редко пользовались, а посему пользоваться ей нужно с величайшей осторожностью.

За чтением мы провели несколько часов. Локстед оторвался от газет только тогда, когда я ему сунул под нос кусок жареного окорока, добытый в неравной борьбе за скидку от хозяина постоялого двора. Огромные янтарные глаза печально моргнули, словно отказывались признавать наличие пищи у себя под носом, затем йрвай все же отложил очередной номер "Вестника" и вцепился в мясо, едва ли не рыча.

- А ты проголодался, - с одобрением хмыкнул я. Локстед проворчал, не прерывая трапезу:

- Попробуй сам без еды целый день.

- Ты ел вчера, вместе с нами. Помнишь? Эта волшебная штука называется "ужин"...

- И целую ночь, - не сдавался он.

- Тогда снимаю все вопросы, - усмехнулся я. - Нашел что-то?

- Вообще ничего, - отрицательно мотнул ушами он. - Такое впечатление, что их при поступлении заколдовывают как-то... за все пятьдесят выпусков две драки, и те не в кабаках общего доступа, а в местных забегаловках. Тех, что на территории Академии.

- Не знаю. В их драгоценном Прескрипте я не нашел ничего, указывающего на запрещение ходить по столичным тавернам и прочим увеселительным местам. Только параграф о недопустимости применения магии в публичных местах.

- В публичных местах? - Локстед удивленно посмотрел на меня. - А знаешь, это ведь идея. Пока "Снежные грезы" и "Водлохоравак" находятся на территории Академии, в теории, к публичным местам их причислить нельзя.

- Почему?

- Потому что доступ только для студентов.

- Вот черт... погоди, а как вообще два заведения справляются со столь большим количеством учащихся? - Сие пришло мне в голову только сейчас. Лучше поздно, чем никогда.

Локстед хмыкнул и начал укрощение моей буйной фантазии:

- Во-первых, обе таверны занимают весь первый этаж корпуса. Насчет "столь большого количества учащихся" не уверен, однако в каждой можно разместить, по меньшей мере, сто пятьдесят существ различных рас и размеров. Во-вторых, количество студентов и обучающих редко когда переваливало за полторы тысячи.

- Странно, - растерялся я, - но ведь Академия съедает огромный кусок территории города?

- Считается, что это нужно для полноценного обучения магов Грайрува. Все-таки, она уникальна - ни в одном королевстве такого нет. Говорят, где-то в джунглях Орогленна есть Стихийный замок, но сведений о нем мало. Точных сведений, а не слухов и басен.

Я поинтересовался:

- А Орогленн - континент?

- Государство, - проворчал йрвай. Кажется, ему немного стыдно за мою необразованность. - Но размещено оно на северном континенте, Арн-Милууфе. Наш называется Арн-Гессен, если помнишь.

- Все, все, - замахал руками я, - я не полный кретин, хоть иногда и весьма похож. Я понимаю, что Академия выпускает не только магов, но и готовых бургомистров - если квалифицированный маг управляет городом, он превосходит любую местную кандидатуру на порядок.

К тому же, я отлично помнил странное, но могущественное существо по имени Примара Арчибальдовна. Готов съесть свою шляпу, если она в свое время была направлена в Боббург не из коллегиальной Академии.

Локстед спросил:

- Что ты намерен делать?

- То, что мне следовало сделать с самого начала, - кисло ответил я. - Попытаться выяснить имена погибших, не слишком афишируя то, что они погибли.

- Странно, что это не пришло тебе в голову неделей раньше. А то уцепился за Мари Алакез, и к чему это тебя привело? Ни к чему хорошему, - рассудительно заметил йрвай. Иногда мне его прибить хочется, за любовь к пережевыванию очевидных фактов. Может быть, побочный эффект абсолютной памяти?

В дверь постучали. Я раздраженно рявкнул:

- Открыто!

Из-за двери показалась удивленная физиономия Анатоля. Он, видимо, не ожидал от меня такой выходки.

- Как проходит заседание военного штаба?

- Скорее, полицейского, - буркнул Локстед. - Не слишком результативно.

- Это хорошо, - обрадовался саррус. - Рихард, надо поговорить.

- О чем? - подозрительно спросил я.

- Там увидишь.

Заинтригованный и немного испуганный, я последовал за ним. Нет, если наемнику заказали мою голову - а наемники, в принципе, не гнушаются подобными средствами заработка - он мог бы меня прибить еще в комнате. Вряд ли присутствие йрвая остановило бы опытного воина. Так что я убедил себя: мне в самом деле хотят то ли рассказать секрет, то ли поделиться информацией, которая для Локстеда не имеет значения.

Мы вышли на задний двор, саррус кивнул на деревянную конструкцию:

- Бери.

На двух колышках, бережно поддерживаемый за поперечную пластину, висел меч.

Глава 14. В которой

я раздумываю о своеобразии архитектурных традиций

Я нервно рассмеялся. Потом задумался. Потом опять хихикнул. Наверное, внешняя оценка моего умственного здоровья была в тот момент крайне невысокой.

- Это... это что вообще?

Саррус терпеливо объяснил:

- Это - оружие. Называется меч. Им сражаются, методом хватания за рукоять - та сторона, что не металлическая - и нанесения противнику ран острой металлической стороной. Желательно, смертельных ран, но тут уже зависит от ситуации и противника.

Я послушно взял меч, тут принято обычно говорить "ощутив его недобрую тяжесть", но я не сторонник пафосных метафор и фразеологизмов. Меч был легким, я повертел им, прикидывая баланс. Такой же меч в руке Анатоля смотрелся зубочисткой. При равной длине, у него была большая толстая рукоять и широкое лезвие, отчего оружие выглядело, как длинный кинжал или римский гладиус.

Вообще, мысль о сражении с противником размером с сарруса, пусть даже вооруженным не его излюбленной секирой, не внушала мне восторга. Более того, она не внушала бы мне восторга и в том случае, если бы я внезапно стал мастером фехтования. Я честно сообщил об этом Анатолю, но тот лишь презрительно отмахнулся:

- "Я думаю", "я не думаю"... мой отец говорил, что бой не отвлекает от мыслей, а, наоборот, помогает. После поединка мозг работает четко и ясно, как будто утром после купания в Океане Оси.

- Справедливо, однако, только в том случае, если человек вообще способен на поединок, - осторожно заметил я. - Боюсь, твое искреннее стремление научить меня хоть как-то махать мечом ничем не оправдано. У меня нет никаких навыков, вообще.