Что интересно — ни одной смерти за все время моего обучения. Может, и были, но я не удосужилась изучить статистику.

Естественно, последнее задание курса тоже связано не только с приобретенными умениями, но и со способностью одерживать верх над собой. Год за годом один из великих магов Коллегии присутствует при изуверском обряде, во время которого студентов заставляют бороться с невероятным холодом, искусственно создаваемыми метелями и насылаемыми демонами.

— Что находится на юге Арн-Гессена? — задала я невинный вопрос. Ямми пробормотал:

— Ледяная пустыня. Вроде бы.

— Вот про нее и расскажу. Все же дважды там побывала.

— Да ладно! Еще и дважды, — присвистнул Ксам с недоверием, — правда, что ли?

— Первый раз вообще обязательный. Иначе диплом мага не дают и к другим курсам не допускают. Так вот… нас там таких было двадцать шесть человек. Вернее, двадцать четыре человека и два хоббита, но не суть. Все уже овладели базовым набором защитных заклинаний, успели и в огне постоять, и вещи научиться чинить, и в настоящей магической дуэли сразиться, короче, считали себя круче гор и выше богов. Таких самонадеянных юнцов и забрасывают почти без подготовки в ледяную пустыню Мавен, которую, по-моему, и придумали для того, чтоб убивать людей. Там температуры до минус шестидесяти, и частые метели. А когда снег не хочет падать, любезные маги-учителя его создают.

Я поежилась, вспоминая погодные условия в самой южной точке Кихча, но продолжила:

— И Джад там тоже был, так что при случае подтвердит. В один прекрасный день мы проснулись с невыразимым ощущением несправедливости мира к нам, таким мудрым и умелым. Академия имеет право творить с учениками что угодно, до тех пор, пока они живы, а также умственно и физически здоровы. Причем факт здоровья определяется лекарями самой Академии, чего уж там. Но экзамен — всегда сюрприз. Ты засыпаешь в теплой, уютной постели общежития или родительского дома, а ближе к рассвету, весь продрогший, оказываешься по пояс в снегу. В той же одежде, в которой спал.

— Больше всего не везет тем, кто любит спать вообще без одежды, — пробормотал Мархес, вздрогнув. — И вы никак не готовились?

— Бессмысленно. День экзамена назначается случайно и хранится в тайне, которую знают только наставники. Само испытание летом — попробуй хотя бы пару ночей подряд поспать в трех одеждах. Да и бесполезно, — вздохнула я. — Что-то теплое с тебя все равно сдерут, оставят в исподнем.

— Во звери.

— Таков путь обучения. Не мне его судить — все же что-то в мою бестолковую голову втемяшилось. Но в тот роковой день каждый просто стучал зубами и призывал на голову учителей все возможные кары, в том числе и богов. Кстати, одна из причин, почему на первом курсе стараются вообще не трогать темы проклятий. Могущественный волшебник обычно защищен от слов, сказанных в запальчивости неопытным студентом, но рисковать не стоит. Стою я, значит, посреди огромной массы снега, в сумерках, вокруг — ни души, да еще и метель метет. Весело?

— Какова вообще цель испытания? — с интересом спросил Линд. — Кроме того, чтоб выжить среди этого всего. Тут и дикие звери, и демоны не особо нужны. Думаю, даже с теплой одеждой сориентироваться в снежную бурю может только какой-нибудь ледяной элементаль.

— В трехстах милях к востоку от Остенгрева в снегу стоит одинокая башня…

— …которая называется Аль-Буль-Химдыр? — участливо предположил Ксам.

— Нет. Так и называется — Одинокая башня.

— С фантазией у ваших учителей явно туго.

— Нам надо до нее добраться за двадцать часов. За сутки. Если кто ступит на порог башни в течение двадцать первого часа, экзамен не засчитают. Использовать заклинания по перемещению не возбраняется, но у нас не хватало ни знаний, ни колдовской мощи. За всю историю Академии, я слышала, был только один парень, который в ту же секунду, как очнулся, перенесся прямо в башню. И то, по поводу него слишком много слухов и домыслов, чтоб отделить зерна от плевел.

— Капитан, поправьте, если ошибаюсь, но ведь вы и сейчас не можете мгновенно переносить себя в пространстве. Или кого-то.

С досадой сплюнув в сторону, я сказала:

— Да, не могу. Очень немногие могут, честно говоря, но даже они истощают себя так, что потом с полдюжины дней не могут творить магию. И все они — первые-плюс. А я — всего лишь второй круг.

— Всего лишь, — иронично повторил боцман. Я кивнула:

— Этого мало. Нужна постоянная практика, необходимо искать старые книги, слова, впитывать добавочную мощь от древних артефактов.

— Почему обязательно древних?

— Потому что все магические амулеты, камни силы, источники мудрости и прочее дерьмо — всего лишь утерянные игрушки древних магов, в которых они накапливали добавочную мощь. Я так думаю, во всяком случае. Никто не мешает собирать и кусочки арсенала, например, верховных магов Коллегии. Ах да, забыла — мешает их мощь.

— Можно, например, брать и охотиться за слабыми магами, а потом каким-то образом черпать их силу, — сказал Тумас. Поморщившись, я объяснила:

— Разве что если брать равных по силам. И то, у них, скорее, можно узнать новое заклинание, но никак не разжиться добавочной силой. И вообще, вы про мое испытание будете слушать?

— Да, будем, — смиренно произнес Мархес, незаметно одергивая здоровяка за рукав, выглядывающий из-под плотной бригантины. — Один последний вопрос — а как стать первым-плюс?

— Стану — расскажу, — пообещала я. — Стою я, значит, в снегу, глаза скоро превратятся в ледышку, уши отваливаются, конечности закостенели. Есть особая практика, которой нас обучили, но сразу про нее не вспоминаешь, больно условия необычные. Видно на метра два, не больше. Конечно же, с собой — никакого компаса.

— Сейчас нам расскажут про особый магический способ определять направление… — протянул боцман задумчиво.

— Хочешь, верь, хочешь — нет, но он существует. Проблема не в том, чтобы определить направление. Если сразу понимаешь, где ты — счастливчик, а я в тот момент думала только о том, что стою в центре огромной снежной пустоши и замерзаю. Призвала одежду перво-наперво. Кое-как отогрелась, растерла ноги и руки, потому что сил не так много. Пришла в себя, в общем. Подумала о том, чтоб наколдовать себе бутылочку спиртного, но побоялась, что в пути просто упаду и усну.

— Вот я не понимаю. Все знают про то, как проходит испытание. Неужели никто не готовится? — спросил Линд.

Я кивнула, ход его мыслей был тем же, что и у меня в свое время. Думала, что с помощью подготовки смогу переплюнуть изощренный разум престарелых профессоров. Как говорит мой старпом — ага.

— Готовились. Сооружали специальные штуки, чтоб по снегу ходить, не проваливаясь, учились их призывать по щелчку пальцев. Собственно, как и одежду. Чтоб меньше сил тратить на поддержание тепла. У меня был другой план. Дома я соорудила целую конструкцию, состоящую из грузовых, но легких саней, наклонной мачты в центре и паруса. Да вот только не смогла ее вызвать — силенок не хватило. Неодушевленные объекты перемещать легко, но, чем больше вес и расстояние, тем хуже.

— Кажется, отсюда торчат уши идеи капитана с собственным кораблем.

— Хе-хе. Ты прав, Мархес, я уже тогда думала, как обуздать ветер. Правда, в итоге получилось не совсем парусное судно, но зато быстрое.

Ксам с гордостью уточнил:

— Самое быстрое.

— Кто знает, — пожала плечами я, — может, где-то в Аргентау или Беллаузе есть корабли и пошустрее. Тогда, в Мавен, думала, что остаться на месте и замерзнуть — меньшее из зол. Правда, в голову почти сразу пришла другая идея, когда жизнь на волоске, думаешь очень быстро и результативно. Коньки!

— Коньки?

— Зима. Коньки. На которых катаются по льду, — терпеливо объяснила я.

— Но там же снег был, а не лед…

— Вот потому мы и стихийные маги. Вернее, тогда еще кандидаты в стихийные маги. Есть несколько заклинаний, которые резко понижают или повышают температуру воздуха вокруг, но в большом радиусе. Что лучше всего — они почти не требуют усилий, а для того, чтоб на снегу образовалась корочка льда, достаточно просто на несколько секунд создать тепло. Дальше пустыня справилась самостоятельно.