— Эй, бродяги! — заорал Сейтарр. — Художники есть у нас?

— Могу так расписать, мама родная не узнает, — хохотнул Ойген, похлопывая себя по поясу, где висел нож.

— Так — и сам могу…

— Чинка, чего молчишь?

— Да выйди, скажи, застыла она. Капитан, у нас тут мерзлая баба!

— Могу поджечь, — любезно предложила я. Чинка тоже замерзла, но говорить еще могла, хоть и испуганно:

— Я, к-капитан. Но надо отогреться. Спас-сибо, поджигать не с-ст-тоит.

Я критично окинула ее взглядом, кивнула:

— Пошли. На ходу согреешься. Только бумагу с карандашом захвати сначала, а то на полдороге вспомним, и придется возвращаться.

Чинке лет двадцать пять-двадцать семь на вид, я никогда особо не интересовалась, что у нее в жизни происходило. Думаю, что шаталась с бандами Телмьюна, успела где-то поднабраться навыков работы с парусом, потом интендант ее притащил «на дело» с похищением, то есть, возвращением моего корабля. Среднего роста, подрезанные до плеч рыжие волосы, хоть и не такие яркие, как у Ксама, светло-карие глаза, остроносая, худощавая и подвижная. Неплохо владеет мечом, хорошо карабкается по мачтам.

Как выяснилось, еще и рисует.

Я с силой дернула на себя тяжелую дверь, громко ругаясь, и в итоге заполучила череду водных капель, скатившихся на меня с толстой крыши, крытой дерном. В месяце Цветов такая крыша покрывается травой, стремящейся наверстать упущенный год, и выглядит очень красиво. А еще хранит в себе массу воды от растаявшего снега. Ластральцы промазывают слой между деревянной крышей и дерном глиной, получая, таким образом, дешевую и теплую кровлю, которая не пропускает воду внутрь дома.

— Э-э-эй… — послышался густой, басовитый голос, — такая красивая девушка, а такая сердитая.

— Кажется, это про тебя, — буркнула я, посмотрев на Чинку.

— Чего хотите от глупого Тонмара? У меня есть сушеная медвежья печень, китовый ус, китовый жир, меха разных животных…

— Можно, мы сначала зайдем? — недовольно спросила я и, пригнувшись, осуществила намерение.

Мард! Черт побери, настоящий, живой мард. То-то я заметила, что в лавке не слишком светло. Марды не любят дневной свет. Невзрачный город уже второй раз преподносит мне странные вещи, поверить в которые выходит не сразу. Хитрый прищур глаз под массивными надбровными дугами, мощные руки с пальцами вдвое шире человеческих, косматая русая борода. Ни знака удивления.

— Мастер Тонмар, — вежливо поклонилась я. Чинка повторила движение, потирая руки и согревая их дыханием. — Мы к вам по делу.

— Ай, какая хитрая. Здесь все по делу — я по делу, вы по делу, а деньги лежат в карманах и никаких дел еще не сделали, — ухмыльнулся мард, жестом обводя свои товары. — Купите что-нибудь, леди.

— Мне интересна сделка, от которой ваша лавка ничего не потеряет, а денег у вас немного прибавится. Тонмар вовсе не такой и глупый, он должен понимать, что продать слова можно много раз. А те слова, что мы ищем, интересны только нам.

— Тонмару известно много разных слов. Как насчет «пять золотых»?

— О, я даже знаю ответ. «Грабеж», — оживилась Чинка.

— Ваше предложение?

— Один. Вы поймите, многомудрый мастер Тонмар, я ищу человека из свиты короля, и мне позарез нужен тот, кто опишет его внешность.

— Так-так, — постучал пальцами по прилавку он. — Давно к нам короли не заезжали. Последний раз — в конце зимы.

— Мне сообщили. Среди его людей был маг. Он постоянно ходил в таком темно-зеленом плаще с капюшоном, и лица никому не показывал. Возможно, он наведывался в местные лавки…

— Не смогу вам помочь, уважаемая. Глупый Тонмар — совсем глупый, не догадался заглянуть под капюшон. Но знает кое-кого, кто мог видеть.

— Имя.

— Его зовут «Десять медных», — невозмутимо сказал мард. Я поморщилась, но достала кошель, спрятанный под толстым слоем верхней одежды, опустив монеты на прилавок. Они тут же исчезли.

— Обратитесь к Дэмани. Она — местная травница, но в городе вы ее не найдете. Живет в западной стороне, на отшибе, и я советовал магу, который даже не назвал мне своего имени, посетить ее. Ему нужна была какая-то редкая трава. Но я не торгую травами. В моей лавке есть масло для ламп, оленьи рога, костяные амулеты, теплая одежда, охотничьи ножи…

— Я поняла, спасибо, — усмехнулась я. — Идем.

Это уже Чинке.

— Погодите! — окликнул нас Тонмар.

— Да?

— Вот. Возьмите на удачу.

Он протянул мне крохотный амулет в виде маленькой рыбы, выточенной из кости. Чешуя и плавники аккуратно раскрашены углем по едва заметным канавкам.

— На удачу, — авторитетно заявил он.

Меня не надо долго упрашивать, подошла и взяла амулет. Даже если он не несет в себе никакой силы, его всегда можно зарядить: кость хорошо подходит для определенного сорта заклятий, воздействующих на живую плоть. Конечно, Коллегия брезгливо избегает включения их в академические курсы, и я бы сильно удивилась, будь оно иначе.

Да и удача никогда не помешает. Есть поверье, что тот, кто дарит тебе предмет «на удачу», отдает частицу своей удачи, совсем крохотную. В таком деле любая кроха пригодится.

И пусть он стоил от силы пять медных… но деньги-то я уплатила совсем за другое.

За сим и покинули лавку.

Проходящий мимо олень мягко боднул Чинку покатым лбом, на месте рогов виднелись только несуразные мягкие отростки. Она погладила животное, порылась по карманам, но ничего не нашла.

— Хватит кормить местную живность. И так полный корабль собак будет, — наставительно сказала я, шлепнув оленя по крупу, мол, иди дальше, уважаемый, — их даже в трюм не затащишь, потому что не пролезут.

Честно говоря, у нас и трюма нет, в том значении, что используют моряки на торговом флоте. Пространство между второй палубой и балластом совсем небольшое, туда мало что можно погрузить. Но мы называем трюмом нижнюю палубу, да и захваченные грузы складируем именно там.

— Ясно, капитан. А тот торговец — он кто?

— Мард. Ты что, мардов никогда не видела? В столице они нет-нет, да вылезали на поверхность.

— Не-а, — покачала головой она.

— Во даешь. Хоть тирренов видела?

— Видела. А мардов как-то не встречала. Что он делает тут, на севере?

Покачав головой, я задумчиво произнесла:

— Хотела бы я знать… слышала, что у подземников тех, кто отправляется в путешествие по поверхности, клеймят званием безумцев.

— Он не похож на безумца. Добрый дядька такой.

— Скорее, хитрый.

Чинка возразила:

— Но добрый.

— Но больше хитрый, чем добрый.

— Ну, нет. Амулет подарил!

— Но деньги взял. Значит, хитрый.

— Ладно, — неожиданно согласилась она. — Пусть будет хитрый. Капитан, а зачем вам портрет вдруг понадобился?

Я пожала плечами:

— Есть надежный способ связаться с другим магом, даже если ты его до этого не встречала. Но одна проблема — внешности королевского мага никто не запомнил.

— Может, урод, — предположила Чинка. Покачав головой, я пояснила:

— Маги обычно не придают значения таким вещам. Разве что он совсем не человек, только тогда могу допустить подобную причину. Но у нас еще есть пророчество.

— Какое?

— То самое, которое Фастольф получил перед отъездом. В нем сказано, что, среди прочих, ему понадобится маг, никогда не покидавший своего дома. Представляешь, какой смрад у него возле дома стоит?

Чинка поморщилась:

— Ага. Нечистоты надо куда-то выливать, хотя бы за окно. А так, чтоб щелкнуть пальцами, и оно все само почистилось?

— Тогда щелкать пальцами должен один из верховных. Но, как я слышала, они не едят обычной еды, а питаются иными веществами. Чистой мощью стихий, к примеру, — поделилась я сказками, которые в невероятных количествах рассказывали студенты. — Или изобретают специальных големов, которые за хозяином подчищают. Им же некогда, они великие.

— Фу, — сморщила нос она.

— Да. От всех подобных историй ощутимо несет. Непреложная истина.

— То есть, мы ищем мага, от которого воняет?