Меня знобит мелкой неостановимой дрожью, но ты привычен и знаешь, что это ни на что не влияет… Одиннадцать суток назад мы уже переносились из этого коридора. Только тогда в уши не впивался чужой разрывающий звон.

Я наматываю на запястье прядь из твоего хвоста:

- Передавай Зеро и Отпускающим на счет три. Вперёд.

- Один, – откликаешься ты.

- Два.

Ты крепко прижимаешь меня к себе, сосредоточенно щуришься, отсылая вызов Эби, и на выдохе заканчиваешь:

- Три.

Их Система отливает глубоким алым – как рдеющая зола. Когда поле Возлюбленных в прошлый раз сливалось для боя с нашим, исчерна-синим, всполохи цвета сделались фиолетовыми. А теперь Систем четыре, и я не представляю, какая будет палитра.

О чём я думаю, интересно знать!

Отступаю из твоих рук, неохотно выпутываю пальцы из волос. Ты останавливаешь моё движение, целуешь внутреннюю сторону запястья – там, где оно переходит в ладонь. Я не мигая смотрю на тебя, ты отвечаешь таким же серьёзным взглядом:

- Только спокойно, Рицка.

- Это ты мне говоришь? – я слабо фыркаю, а ты негромко повторяешь:

- Не переживай, – и опускаешь наши руки, одновременно соединяя Имя. Мы поворачиваемся, я оцениваю обстановку. Так, можно ни с кем не здороваться: Сэймэй опять произносит речь.

У тебя поразительная способность перед поединком отрешаться от противников и отгораживать меня. Ничего кроме твоего лица не вижу. Не слышу никого.

- …понял, Рицка? – заканчивает Возлюбленный, дробно рассмеявшись.

Я пожимаю плечами:

- Не слушал. Со своим Бойцом общался.

Он ловится настолько легко, что это само по себе пугает. Заводится с пол-оборота:

- Братишка, взрослые игры требуют внимательности! Отвлекись от ручного любовничка и поясни, что здесь потеряли эти четверо?

Отпускающие и Зеро стоят по обе стороны от нас. То ли ты удачно выбрал место для перемещения, то ли они нарочно так встали, пока мы с тобой говорили.

- Эти четверо с нами, – отвечаю я медленно.

Я знаю, что предстоит делать. И я предпочёл бы оказаться на месте Ритцу, когда они вошли в его кабинет с ножом, может, тем же самым… чем на месте Жертвы Возлюбленных.

У нас нет иного способа.

Твои пальцы сжимают мою ладонь, я принимаю пожатие. Я выбрал тебя.

- Здесь не ловит мобильная связь, – Нисей озирает нас всех по очереди. – Откуда вы взялись?

- Откуда надо. Надоела эта война во время ваших выходных, – отзываюсь я мрачно. – Ещё и спать мешаете!

- О, не иначе Зеро порылись в мусорных корзинах, – Сэймэй широко улыбается. – Или снова торчали под дверью своей учительницы, нехорошие дети!

- Тебя не смущает прослушивание телефонов, а мне надо волноваться о своём моральном облике? – сияет такой же улыбкой Нацуо. – Правда, с Нагисой-сан я работаю. Ты, может, и не в курсе, но талантливые ученики вырастают в коллег.

Сэймэй меряет его взглядом:

- Не о себе ли рассуждает одноглазый Нацуо?

- А как же, – он демонстративно отводит с пустой глазницы чёлку. – Видишь ли, работёнка на телевидении, конечно, забавляет, но, – он шумно, мечтательно вздыхает, – меня в науку влечёт. Тебя вроде тоже тянуло, а? Или в Торнадо не в кассу пришёлся?

Мне в жизни подобному тону не выучиться. Даже завидно, я только впрямую ругаться умею. Искоса наблюдаю за Сэймэем: съест или подавится?

- Я знаю, сколько стою, малыш, – он закашливается, сгибаясь чуть ли не пополам, и отбрасывает протянутую руку Нисея. – Не сомневайся, устроился лучше некуда!

- Где? – осведомляемся мы с тобой одновременно. А потом хором хмыкаем.

Сэймэй будто внезапно вспоминает о нашем присутствии. То ли ломается, то ли в самом деле успел переключиться:

- О, Нелюбимые заинтересовались тем, кого предали! Не скажу.

Я фыркаю:

- Да мне плевать, Сэймэй. Если ещё неясно.

Кажется, мои слова ему не нравятся: он отворачивается от Нацуо. Заговаривает как будто со мной, а видит, как всегда, одного тебя:

- Рицка, я понял. Ты решил красиво умереть на глазах у публики и созвал толпу, – отставляет ногу в сторону, засовывает руки в карманы короткой джинсовой куртки – локти поднимаются, как птичьи крылья. – Вместе с Агацумой не выйдет, пожалуй, хэппи-энда не получится, но лично тебе кончину устрою.

Я невзначай кошусь на Нисея: он стоит на полшага впереди, и Сэймэю не заметно, как тебя взглядом прожигает. У него явно другие планы. А у нас и вовсе третьи. Я отсюда различаю шрам над его бровью – звёздчатый рубец похож на сюрикен.

- Вряд ли, Сэймэй, – вдруг подаёт голос Йоджи. – Ты уже не с Соби.

- И что? – он резко оглядывается. – Тебя забыли спросить, жертва генетики!

Йоджи лениво потягивается:

- Что Жертва – это определённо. Ты побереги связки, для приказов понадобятся.

Сэймэй угрожающе щурится, игнорируя намёк:

- Что вам тут надо? – теперь он требует ответа по-английски и сверлит взором Отпускающих. Решил зайти с другой стороны? Видимо, собственную версию счёл неубедительной.

- Нас пригласили Нелюбимые, – откликается стоящая от тебя по левую руку Эби. У неё заспанные глаза, лицо мятое после неурочного пробуждения, собранные в два хвостика волосы открывают уши. Я машинально фиксирую, что раньше не замечал – серёг у Эби больше, чем у Кио.

- Ну зачем же так, Рицка? – Сэймэй смеётся. – Боитесь выступить против нас двое на двое?

Я не отвечаю. Они не выиграли у нас ни одного боя. Даже если он сейчас не в себе – как может настолько не соотносить фантазии и действительность?

- Beloved, – Эби игнорирует реплику Сэймэя, обращенную ко мне, и продолжает по-английски, раздельно и очень чисто: – Взяв заложницу, вы нарушили законы пребывания на территории французской сети и будете наказаны. Я передаю вам эту информацию как полномочный представитель школы Разноцветных Листьев, а также как докторант кафедры международного права Париж-Сорбонны.

У меня сейчас, должно быть, совершенно поражённое лицо. Почему я с ней никогда в университете не сталкивался? Может, докторантура в другом крыле и у них свои аудитории?

Значит, она старше Себастьяна. И старше меня. Она, скорее всего, вообще твоя ровесница. Вот это да.

- Какие законы? – с нарочитой скукой тянет Нисей. – Девочка, я на стажировке. У меня есть разрешение на проведение тренингов любой степени сложности. Китай сочтётся.

- Мы это предвидели, – отвечает Эби прежним тоном. – У нас также получено соответствующее разрешение.

- На что? – резко спрашивает Сэймэй, впервые заподозрив неладное.

- На расторжение Coordination Bond и на Shutoff Бойца и Жертвы.

Сэймэй хмурится. Я, когда впервые эти термины от Моник услышал, тоже не понял. Зато ты при пересказе вник мгновенно – у меня давно синяков от твоих пальцев не оставалось, чтоб дотронуться было больно. И когда я в кафе объяснял план действий, ты стул придвинул, чтоб локтем и коленом меня касаться.

Эби произносит слова медленно и чётко, они звучат как определения, выбиваются из речи…

Нисей сощуривается и демонстрирует Эби средний палец с Именем:

- Подотрись своим разрешением. Так я и допущу!

- Ну-ка поясни, – вклинивается Сэймэй, выдвигаясь вперёд. Неужели не знает? Ладно, я нигде не учился… Но он-то! Это ж теория Жертв!

Вопрос лишь, общего курса или повыше. Моник мне явно не школьную лекцию прочла.

- Тебя в Выжженное Поле не взяли? – интересуюсь я как можно равнодушнее. – Или обучение слишком сложным показалось?

Он ощеривается, как разозлённый кот:

- Помолчи! – и бьёт Нисея локтем в бок: – Переведи в нормальную речь!

Ты непроницаемо смотришь на то, как Акаме стискивает зубы, и неторопливо гладишь тыльную сторону моей ладони. Я встаю к тебе поближе:

- Нисею не до тебя, Сэймэй. Он ищет, как отсюда убраться.

- И правильно делает, – впервые заговариваешь ты. – Но напрасно. Поле Beloved заблокировано.