Жаль, что ты в студии. Тридцать пять минут пути до дому вместо секунды телепорта… Можно, конечно, в ближайшем кафе поймать вай-фай, он на территории Сорбонны отлично принимается, но я не хочу читать здесь: сосредоточиться не выйдет.

Ты взял с меня слово, что если почувствую хотя бы тень взгляда в спину, вызову тебя. В то же мгновение, не рассуждая. Пусть лучше окажусь неправым: это не страх, а самосохранение. Я собирался возразить, но встретился с тобой глазами – и не стал. Разом вспомнил, как ты всегда тревожился, что сферу Нисея лишь при его появлении в поле зрения ощущал.

Быстрым шагом миную университетский квартал, почти выбегаю на Бульмиш и привычно углубляюсь в третий по счёту правый переулок. Слежки нет, если только Возлюбленные и от меня скрываться не научились.

Набираю код домофона – писк клавиш не поспевает за пальцами – и взлетаю на четвёртый этаж, на ходу вынимая звенящую связку ключей.

Запираю дверь, бросаю к стене сумку, сдёргиваю ветровку. Стоило бы, пожалуй, сказать тебе, что я дома, но ты же в причину вцепишься, а то и явишься, а мне сейчас не до споров. Нет, раз уж ты в студии, лучше работай.

«Уточняющие вопросы», – я включаю системник и иду сполоснуть горящее от ветра и скорости лицо. Уточняющие вопросы означают, что некий объём сведений они накопали.

Возвращаюсь к мерно гудящему компьютеру, загружаю «лису» и кликаю по новому письму. Оцениваю размер открывшегося текста, прижимаю к столешнице раскрытые ладони. Главное, не торопиться. Не торопиться и взвешивать при чтении каждую фразу.

Рицка, привет. Пишем вразнобой, кто что вспомнит.

Значит, смотри. Даём на сравнении.

Гора принадлежит Семи Лунам. Ты тут не учился, поэтому коротко обрисовываю суть. В основе Лунной системы образования лежит кендо. Не знаю, насколько ты в курсе, но помимо боевого искусства это одна из наших культурных платформ и, выражаясь пафосно, историческое наследие. Как говорит Акико-сэнсей, «изучая Путь Меча, постигаешь душу Японии». Насчёт души трёп, а себя постигаешь точно. Кендо это фехтование – на боккэнах, на мечах, а потом, когда мы грузим Системы – на заклинаниях. Здесь важны точность и выверенность, а ещё какая-то «внутренняя красота», спроси Соби, я за все годы не вник, что она означает. Вроде там самурайские обычаи в основе, наверняка он больше нашего скажет.

Я хмыкаю: ещё бы. Судя по слогу, пишет Нацуо. Он о тебе мало что слышал, кроме вечной присказки про Возлюбленного, но попал в яблочко. Надо вызнать у тебя подробнее. Агацума Кагитару блюл традиции, я жадно слушал твои рассказы о детстве…

В общем, цель кендо – «формирование полноценной личности и твёрдого характера, закалка тела и воли», конец цитаты. Кендо применяется почти везде: нас учат правильно дышать, грамотно вызывать противников, учат вести поединки и заканчивать их. Даже отработка отмены Системы входит для Бойцов в экзаменационные проверки. От себя добавлю, что кендо замечательный инструмент для улучшения рефлексов: позанимаешься, и энергополе чище становится, и физически в форму приходишь. Ну, совершенствоваться со всех сторон практично, и я по наивности думал, что оно везде как основа идёт. Не очень понимаю, почему «для высокого кендо нужна широкая душа», но может, опять же, Соби что скажет. Он всегда занимался с самоотдачей, я его помню на тренировках, хотя мы тогда с Йо мелкие были.

А теперь, Рицка, переходим к Торнадо! По Лунам выложили, что сумели, извини, если неполно: сам понимаешь, есть ограничения.

Ой, нет, вот ещё что: у нас религии меньше. В смысле, при обкатке навыков обращение идет к внутренним резервам человека, к воле там, характеру, а не к высшим силам, чтоб помогали. И да, вся инфа – про Бойцов, кендо в основном наша специализация. Как Жертв учат, и рады бы поведать, но у Йо запреты похлеще моих, так что рты на замке.

Я прерываю чтение, иду на кухню и приношу оттуда нашу общую пачку сигарет и пепельницу.

Выходит, кроме ментального и энергетического блока в Лунах дают и психологию, и навыки борьбы. Нацуо назвал заклинания высшим уровнем, значит вначале, наверное, ученики валяют друг друга по матам. О кендо я, естественно, кое-что знаю – кендзюцу, его «низменная» часть, использовалось у нас в школе на физкультуре. Но мне и в голову не приходило…

Ты кендо подразумевал, говоря, что у тебя давно не было практики? А раньше намекнуть не мог?

Я встаю со стула, стряхиваю с сигареты пепел, чтоб не упал на ковер, и открываю шкаф. Я помню, где оно, но хочу убедиться.

Тёмно-синее кимоно с бело-серебряным драконом во всю спину, хаори, хакама, джубан, нижнее кимоно и оби. Полный набор. Ты собирался оставить, когда мы уезжали, но я не полез в перепалку, молча вынул тяжёлую стопку вещей и положил к одежде, которую с собой забирали. Ты очень внимательно посмотрел и спросил, зачем. Я пожал плечами и ответил, что кроме альбома с детскими снимками, у тебя от семьи почти никакой памяти нет. Не надорвёмся.

…И ещё ты в нём потрясающе выглядел, когда я тебя упросил примерить. Я сидел и ошеломлённо хлопал глазами, ты даже смутился:

«- Рицка, что-то не так?

- Нет, – я наконец закрыл рот и попытался придать лицу умное выражение. – Э-э… не мог тебя представить в национальной одежде.

Ты выгнул бровь и улыбнулся:

- И как?

Я часто покивал. Ты улыбнулся ещё раз, успокоенно, и подошёл ближе – я сидел на кровати:

- Давай всё-таки купим кимоно тебе?

Я помотал головой и протянул к тебе руку, просто не успел себя одёрнуть:

- Нет. А садиться в нём можно?

Ты рассмеялся, поймал мою ладонь и потянул к себе. И сказал мне в губы:

- Когда тебе хочется, можно всё».

Скорее всего в нём удобно будет заниматься. Если нет, закажем через интернет специальную одежду, как там она называется. Только нужен спарринг-партнер. Остаётся тебе посочувствовать: в кендо я не смыслю ровным счетом ничего. Правда, для разминки сгожусь… А дальше учить начнёшь.

Твоя мелодия вызова не удивляет. В два шага возвращаюсь к столу, беру трубку:

- Ага.

- Рицка, ты где? – в голосе у тебя любопытство. Не умею от тебя экранироваться… И не стану.

- Дома, – отвечаю, снова стряхивая с сигареты пепел и затягиваясь. – Всё нормально, - добавляю, упреждая вопрос, - вечером расскажу.

- …

- Соби, кому говорю! Нормально всё!

- Ладно, – откликаешься ты с сомнением, но уже спокойнее. – То есть сегодня ты меня не встретишь.

Я фыркаю:

- Размечтался. Загрузишь мне Систему, и вместе домой поедем.

Ты молчишь. Я тоже. Скажешь, что не стоит, что я теперь хуже тебя пренебрегаю скрытностью?..

- О’кей, воспользуюсь метро, – произношу после паузы. Ты слышишь, что я помрачнел:

- Я загружу Систему. К восьми будь готов.

- Договорились, – я медленно выдыхаю. – Тогда до связи.

- До зова, Рицка.

Я нажимаю отбой.

К нашей безопасности я отношусь ответственно. Просто время уходит слишком быстро, тратить его на заведомо бессмысленный уже камуфляж глупо.

Закрываю шкаф, сажусь обратно на стул, поставив ногу на перекладину. Продолжим увлекательное чтение.

Так вот о Торнадо, Рицка. Записываю, что вызнал я и что по крупице собрал Йоджи, он велел даже самые ерундовые сведения тебе передать.

В Китае то ли шесть, то ли восемь школ, три на территории южного Китая, остальные на севере. За название сети не поручусь, но вроде бы «Факелы Веры». Учитывая, как у них обстоит с этой верой, скорее всего я подслушал верно.

В общем, так. Китайцы в качестве основы используют ниндзюцу. Оно и у нас распространено, но как обычное боевое искусство, вроде дзюдо. А у них на его базе методология выстроена – корни-то изначально китайские. Я посмотрел по интернету, задал нескольким сэнсеям разные случайные вопросики, и вышло, что кендо с ниндзюцу друг другу противоположны. Кендо… как объяснить-то, светлее, что ли. А ниндзюцу – «бей как угодно, главное победи». Может, Нагиса-сэнсей хотела, чтоб мы как раз такими получились, не знаю, только меня не осчастливило ни прочтённое, ни услышанное.