8 глава. Доказательства

Набрав полную ванну с ароматной пеной, Яна устроилась в объятиях тёплой воды и прикрыла глаза, отрешаясь от действительности. Когда вода начала остывать, Яна приподнялась и взялась руками за край ванны. Пальцы соскользнули, стопы резко взмыли вверх, а голова тут же опустилась под воду. Яна зажмурилась, хватая ртом мыльную жидкость, и открыла глаза.

– Ну я и неваляшка.

Она повернула кисти ладонями вверх, пытаясь понять, почему они так чешутся. Белая пена таяла, постепенно открывая жуткое и завораживающе зрелище. В центре каждой ладони между линиями судьбы и жизни зияли алые дыры. Когда руки полностью очистились от пены, Яна поняла, что раны шевелятся и, под складками ткани виднеются зубы. Рты открывались с человеческой артикуляцией, но вместо звука они выплевывали кровавые сгустки. Женщина судорожно хлопнула по поверхности воды и с опаской снова посмотрела на ладони: слегка сморщенная кожа, чёткие синеватые линии и никаких жутких ртов.

«Всякая хрень мерещится!» – подумала Яна, вытираясь полотенцем. Закутавшись в махровый халат, она легла на кровать. Дрожь мелко сотрясала тело, словно в кожу впивались острые иглы. Едва веки потяжелели и мысли рассеялись в голове туманом, как окно сотряслось под настойчивыми ударами. Яна вскочила, мигом скидывая дрёму, и уставилась на балкон, отгороженный от неё стеклом. Плотно приникнув к прозрачной перегородке стоял мужчина. И без того смазанные черты лица, дождь превратил в месиво, не давая опознать возраст странного гостя. На сутулых плечах, словно на вешалке, висела мокрая насквозь джинсовая куртка.

Яна сделала шаг вперёд, боясь приблизиться к незнакомцу, и протянула руку. В этот же момент стекло треснуло и осыпалось градом осколков у её босых ног. Мужчина беспрепятственно вошёл в комнату и сразу же начал разговор.

– Спаси её. Мою дочку изнасиловали и оставили умирать на обочине дороги в лесополосе.

– Где?

Гость на мгновенье задумался и быстро выпалил:

– Трасса в сторону Славянска. Не доезжая до Елизаветинской, там будет ответвление дороги вправо. Метрах в тридцати от трассы.

Яна вздрогнула и плотнее запахнула халат.

– Кто это сделал?

Призрак не успел ответить. Дождь смыл его словно акварельный рисунок, оставив на полу радужную лужу.

Холодный ветер забрался под халат, оставляя на коже влажные леденящие поцелуи, Яна отступила вглубь комнаты, стараясь укрыться от непогоды, и зажмурилась.

Открыв глаза, она оглядела ванную комнату. Вода остыла, превращая купание в бодрящую процедуру, шея затекла от неудобного положения. Яна быстро выбралась из холодной воды и растёрла полотенцем кожу. Потратив на одевание несколько минут, она вызвала такси и выбежала из квартиры.

Уже в машине, Яна нашла в записной книжке номер Демьяна и приложила трубку к уху. Сердце колотилось в горле и пульсировало в ушах, искажая гудки. Услышав бодрое «Алло», она облегчённо выдохнула.

– Демьян? Это Яна.

Короткая пауза и трубка снова ожила.

– Добрый вечер.

– Мне нужна ваша помощь, – она сразу же перешла к делу.

– Надеюсь, вы избавились от свидетелей и утопили в речке пистолет? –  поинтересовался мужчина.

– Мне приснился сон...

– Где вы? – серьёзно спросил Демьян.

– Я сейчас еду на такси, через десять минут буду проезжать недалеко от вашего дома. Если есть машина, давайте пересядем на ваш транспорт, ехать придётся за город.

– Остановитесь у молодёжного театра, я буду ждать вас там, – коротко инструктировал мужчина и отключился.

Яна расплатилась с таксистом и выбежала из автомобиля. Оглядев улицу, она заметила Демьяна у ярко-оранжевой хищной машины. Выглядел этот транспорт слишком уж футуристично и совершенно не вязался с обликом консервативного психолога.

Она приблизилась к машине.

– Нужно торопиться.

Демьян молча открыл дверцу, приглашая Яну сесть на заднее сиденье, и опустился рядом. Пристегнувшись, он кивнул в сторону водителя.

– Это Иннокентий, мой друг. Вы не против? Я временно без машины, а ваш звонок застал его у меня в гостях.

Яна щёлкнула застёжкой ремня и, глядя прямо на дорогу, серьёзно проинструктировала водителя:

– Перед Елизаветинской будет ответвление дороги вправо, там, в лесополосе девушка. Её изнасиловали.

Иннокентий громко охнул, но промолчал и послушно завёл автомобиль.

Всю дорогу Яна нетерпеливо ёрзала на сиденье, впившись пальцами в его край, каблуки выбивали на полу дробь. Она даже не пыталась скрыть волнение и страх. Пристальный изучающий взгляд Демьяна оставила незамеченным, а вежливые попытки Иннокентия завязать беседу – безответными.

Пока машина не выехала за город, в салоне висела гнетущая мрачная тишина. За Краснодаром Иннокентий всё-таки смог вытянуть из пассажирки несколько скупых предложений.

– Демьян не изволил побаловать меня толковым разъяснением. Сказал, что потребен мой тарантас и что-то набурчал насчёт ваших сновидений.

Яна быстро заморгала, выныривая из своих мыслей.

– Естественно, вы считаете меня сумасшедшей. – На витиеватость фразы нового знакомого она даже не обратила внимание.

Демьян перевёл внимательный взгляд с друга на собеседницу.

– Видимо, не раз вас принимали за таковую. – Он хотел коснуться кисти Яны, но резко отдёрнул пальцы и сжал кулак. – Иннокентий врач – это ещё одна причина, по которой я воспользовался его помощью.

Яна кивнула, продолжая пристально всматриваться в темноту за окном, разрезаемую светом фар.

Когда вдалеке показался указатель с надписью: «Елизаветинская», водитель заметил грунтовую дорогу, теряющуюся в темноте деревьев. Машина резко затормозила, окидывая пассажиров сначала вперёд, затем на кресла. От стремительного движения Яна прикусила язык. Освободившись от тисков ремня, она выбежала из автомобиля, на ходу извлекая из сумки фонарик.

Луч света дергался и прыгал, выхватывая из темноты стволы деревьев, высокую траву. В неровном рассеянном свете земля напоминала поверхность чужой планеты. По размокшей от дождя почве прошло стадо коров, копыта оставили углубления, застывшие в виде маленьких кратеров.

Яна медленно продвигалась вперёд, спотыкаясь о края этих лунок. Ноябрьский студёный ветер холодил кожу, ласкаясь влажными прикосновениями. Тёплая кофта продувалась насквозь и, казалось, почти не согревала, а мокрые после душа волосы не успели просохнуть и сковали голову ледяным шлемом. Яна с горечью подумала, что вполне может заболеть.

К свету от фонаря и фар машины добавился ещё узкий луч от фонаря-брелока Демьяна.

Яна вышла немного вперёд, мужчины разошлись в стороны, их шаги шуршали в нескольких метрах от неё. Около получаса тёмную лесополосу оглашали крики трёх голосов.

Демьян сосредоточенно обходил деревья, присматриваясь к кустам. Ещё в дороге он перестал сомневаться в словах Яны. Она на самом деле была напугана и одновременно собрана. Так натурально изображать эти эмоции было проблематично.

Прежде чем тонкий луч фонарика набрёл на жуткую находку, Демьян наступил на женский сапог. Не успел он понять, что хрустнуло под ботинком, как взгляд остановился на видневшейся в траве оголённой спине.

– Она здесь! – крикнул он в темноту, приближаясь к девушке.

Яна и Кеша прибежали почти одновременно. Яна первая скинула оцепенение, и деловито, словно не осмысливая ужас ситуации, опустилась на колени рядом с девушкой. Сразу же проверила пульс и дыхание.

– Она жива. Без сознания, наверно.

Иннокентий не мог пошевелиться и отвести взгляд от разорванной одежды и следов крови на голых ногах. Он даже не осознавал, что плачет.

Демьян отодвинул Яну в сторону и осторожно приподнял обмякшее тело девушки.

– Кеша, не стой столбом, заводи машину.

Мужчина быстро заморгал и попятился.

– Нужно скорую вызвать.

– Нет времени, – встряла Яна. – Мы быстрее довезём до больницы.

Уже у машины, Кеша встряхнул головой и засуетился.

– А вдруг у неё переломы серьёзные, её же трогать нельзя было!

Демьян осторожно уложил девушку на заднее сиденье, прикрыл практически обнажённое тело своим пальто.

– Поздно уже говорить. Садись за руль.  – Он развернулся к Яне. – Ты с ней, придерживая на поворотах.

Автомобиль резко тронулся. Всю дорогу к больнице в машине висела густая напряжённая тишина, В салоне пахло кровью и бедой. Водитель судорожно сжимал руль, словно держался за спасительный круг и бормотал слова молитвы. Иннокентий никогда не отличался особенной набожностью и даже не подозревал, что знает наизусть хоть одну молитву. Оказалось, что слова «Отче наш» легко выплыли из закромов памяти, успокаивая и вселяя надежду на хороший исход ночной поездки.

Яна воспользовалась интернетом на телефоне, чтобы найти больницу в Елизаветинской. Демьян снова осторожно взял девушку на руки и внёс в небольшой холл в отделении скорой помощи. Иннокентий и Яна, словно телохранители, молча следовали по пятам.

Увидев ночных посетителей с жуткой ношей, дежурный врач кинулся навстречу и открыл двери.

– Что с ней?

Яна вышла вперёд   и, опережая спутников, пояснила:

– Мы нашли её в лесополосе на подъезде к Елизаветинской, в пятидесяти метрах от указателя, дорога уходит вправо. Скорее всего, изнасилована. Мы не знакомы, обнаружили девушку случайно. Позвоните в полицию, пока не пошёл дождь и не смыл следы и улики.

Вошла медсестра и бегло оглядела ночных посетителей. Лицо её нахмурилось, губы сжались в тонкую линию. Девушку тут же отправили в палату, оставив спасителей дожидаться местного участкового.

Яна устроилась на жёстком сиденье и плотно запахнула кофту. Её трясло от пережитого напряжения и от холода, но мысли, как ни странно текли размеренно. Сердце согревала торжествующая мысль, что в этот раз она успела.

Демьян снял тёплый кардиган и укутал её плечи.