– Надеюсь, этих ублюдков поймают.

Кеша сел на соседнее кресло и сложил руки на коленях словно первоклассник.

– Жуть-жуткая. – Его глаза, словно остекленели и глядели внутрь себя. – Как можно такое сделать с девочкой? Она же ребёнок совсем. Лет пятнадцать, не больше. Её мать, наверное, места себе не находит!

Никто не ответил на его реплику. Демьян подумал, что человек, как самое жестокое животное способен и не на такие гадости, особенно если подключается стадное чувство. Если на фоне опьянения или наркотиков, то извращённое воображение может предложить и такое гнусное развлечение.

Яна не вслушивалась в разговор мужчин и прикрыла глаза. Подбородок коснулся груди, и она незаметно соскользнула в сон.

Домой она вернулась только под утро. Дотошный полицейский заставил детально описать всё увиденное на месте преступления и даже снова отвез троицу в лесополосу. В этот раз удалось обнаружить вещи девушки и даже выпотрошенную сумку. Насильники проявили осторожность и украли телефон своей жертвы и всё, что могло указывать на её личность.

Пока Демьян уверял полицейского, что в лесополосе они оказались совершенно случайно, по зову мочевого пузыря, девушка пришла в сознание. Она назвала своё имя, а вот имена тех, с кем накануне вечером гуляла, отказалась озвучивать.

Друзья направились к машине, Яна последней покидала больницу. Уже в дверях она столкнулась с высокой немолодой женщиной в узком красном платье и с ярким макияжем. Она пошатывалась и одёргивала подол, избегая поворачиваться в сторону людей. Вдохнув запах жуткого перегара, Яна поняла, почему та старательно отворачивается.

Буквально ввалившись в холл, женщина громко воскликнула:

– Где моя дочь!

Яна приостановилась и оглянулась на мать изнасилованной девушки: потасканный неопрятный вид, вульгарное платье и всё это приправлено парами алкоголя. Скорее всего, до ночных похождений дочки ей не было дела, и она занималась устроением собственной личной жизни. Или ещё хуже – зарабатывала, а яркий макияж и откровенный наряд – просто рабочий костюм.

Горькая усмешка скривила губы Яны. Она резко развернулась и направилась к автомобилю. В машине она приникла лбом к боковому стеклу и закрыла глаза. Предотвращая расспросы Демьяна, Яна решила притвориться спящей и даже намеренно громко засопела. Сейчас она не была готова к неизбежному допросу. К тому же голова раскалывалась, а в носу хлюпало, предвещая зарождающуюся болезнь.

***

Как обычно, в утренние часы автобус лопался от переизбытка пассажиров. Люди плотно утрамбовались в салоне, только на задней площадке было немного свободнее. Демьян знал эту особенность общественного транспорта и занял своё излюбленное место – между поручнем и раздвижными дверями. Его мысли витали далеко от переполненного выстуженного автобуса.

С Иннокентием он расстался меньше часа назад. Успел только принять душ, выпить кофе и сразу же отправился на работу. Демьян слегка улыбнулся, вспомнив изумлённое лицо друга. Несмотря на бессонную ночь, вернувшись в город, Кеша не отправился в объятия одеяла, а решил вылить на него поток эмоций.

– Ты вообще разумом постиг, что случилось? Это же чудо! Если твоя зазноба не склонна ко лжи, то её призрачные посетители доказывают существование загробной жизни!

Иннокентий взволнованно мерил шагами комнату и размахивал руками. Демьян расположился в кресле и вытянул ноги. Мельтешения и разглагольствования друга не отвлекали, скорее подтверждали его собственные измышления.

– Похоже, она и правда видит эти сны. Откуда ещё она могла узнать, где искать девушку? И кстати, между нами ничего нет. Яна еще не готова принять свою симпатию.

Кеша приостановился и смерил друга взглядом.

– Это божественное провидение. Яна господень проводник!

– Ты ещё святой её назови. Это действительно странно и необычно. Нужно будет расспросить её подробнее об этих снах, – задумчиво пробормотал Демьян.

Кеша долго и высокопарно восхвалял Яну, сыпал теориями и догадками, обещал регулярно посещать церковь и, наконец, креститься.

Сейчас вспоминая потрясённое состояние друга, Демьян только мысленно улыбался.

Толкнув дверь кафедры, он приостановился на пороге и окинул взглядом комнату.

– Доброе утро. – Его брови слегка нахмурились, когда он заметил пустующий стол Яны.

Софья Даниловна перехватила взгляд психолога и поспешила укоризненно заметить:

– Лаборантка опять опаздывает. Не могу понять, куда завкаф смотрит? Такое попустительское отношение к обязанностям непозволительно!

Демьян автоматически кивнул, вроде как, соглашаясь с нападками Диплодока, и напрягся, ощутив присутствие человека сзади. Карина обошла его, старательно сторонясь прикосновения и нарочно игнорируя, обратилась к другим преподавателям.

– Яна заболела. Позвонила мне утром, чего-то там прохрипела, накашляла в трубку и объяснила, что не сможет прийти. Арсению Павловичу она уже звонила. – Девушка вонзила глаза в Софью Даниловну и добавила специально для нее: – уважительная причина, не так ли?

Диплодок гневно насупилась, подняла взгляд в потолок, чтобы не смотреть на Демьяна, и недовольно выпалила:

– Я, между прочим, с температурой под сорок лекцию на прошлой неделе читала, собственный почерк разобрать не могла от головной боли. Вот это называется ответственностью!

Виктор не сдержался и хмыкнул, остальные, как обычно, не стали задевать любительницу пошуметь и молча закивали в знак солидарности.

Демьян оглядел пустой и на удивление аккуратный стол лаборантки и осторожно вытянул из нижней книги закладку. Тонкий прямоугольник бумаги оказался измятой и вновь расправленной визиткой частного детского сада.

Не глядя в сторону воодушевленно вещающей преподавательницы, он безразлично констатировал:

– Если вдруг мне плохо станет, и я скончаюсь, выносите мое тело не раньше пяти, чтобы не нарушать рабочий распорядок.

Софья Даниловна отклонилась назад, левая бровь задёргалась, приподнимаясь вверх.

– Не смешно.

Карина ехидно ухмыльнулась и не удержалась от возможности поддеть бывшего любовника:

– Для мужиков идеальным вариантом были бы запонки, бьющие током, как только их носители брякали бы какую-нибудь тупость. С ремнем было бы ещё круче. Слажал – на, получи двести двадцать!

Диплодок кровожадно ухмыльнулась, представляя корчи ненавистного психолога под разрядами тока.

Не желая наблюдать мимику на лице женщины, Демьян поспешно отвернулся и вышел из комнаты.

После двух лекций и одного семинар, у Демьяна наконец-то появилась возможность осуществить созревший за время занятий план. Узнать адрес Яны не составило труда. Арсений Павлович с пониманием отнёсся к желанию коллеги навестить заболевшую лаборантку и быстро продиктовал ему улицу и номер дома.

Прежде чем отправляться в гости, мужчина купил пакет лимонов, упаковку зеленого чая и букет цветов.

Демьян не торопился. На автобусе добрался до ближайшего парка, где около часа бродил по дорожкам и дышал свежим воздухом. Небо потемнело и загрохотало раскатами грома, обещая разверзнуться ливнем. Только получив крупной каплей по лбу, он приподнял воротник пальто и побрёл по указанному на клочке бумаги адресу.

Дверь квартиры таращилась на него стеклянным глазком и неприветливо дышала холодом. Демьян вдавил кнопку звонка и отступил на шаг назад, давая возможность хозяйке квартиры разглядеть незваного гостя. Только после третьей попытки, послышался скрежет проворачиваемого ключа, из-за двери выглянула растрёпанная Яна. Одной рукой она стискивала на груди полы махрового халата, другой держалась за ручку.

– Демьян? Я думала, мне показалось. – Она громко чихнула. – Извините, кажется, я простудилась и не жду посетителей. – В доказательство чихнула ещё два раза и чуть прикрыла дверь.

Демьян выставил вперёд ладонь.

– Будет проще и быстрее, если вы пустите меня сразу без долгих уговоров и жеманства. Я не собираюсь посягать на вашу честь.

Яна на мгновенье задумалась и, отступив назад, широко распахнула дверь.

– Проходите.

Оставив гостя в коридоре, она побрела на кухню, даже не оглядываясь.

Демьян разулся, снял влажное пальто и расправил примятый букет. Когда он вошёл вслед за Яной, она зажигала конфорку под чайником.

– Это правильно. Нужно жидкости пить больше, – нравоучительно заметил он.

 Демьян водрузил на стол пакет с лимонами, мокрые цветы и принялся распаковывать чай. Бегло оглядев узкую кухню, взял заварочный чайник, прополоскал и насыпал заварку. Отодвинул Яну в сторону, достал тарелку, нож и нарезал лимон. Приподняв букет, вопросительно уставился на хозяйку.

– Где можно взять вазу?

Яна опустилась на табурет и, выглядывая из-за скомканного платка, сказала:

– Вы тут, как у себя дома хозяйничаете, может, и вазу найдёте?

Не дождавшись ответа, Яна достала невысокую стеклянную вазочку из нижнего шкафа.

Демьян расстегнул манжеты на рубашке и закатал рукава. Аккуратно обрезал ножки цветов и расправил их в вазе.

– Не знаю, какие цветы вам нравятся. Решил с розами не рисковать. Последнее время дамы хотят быть оригинальными и утверждают, что их не любят.

Яна рассматривала своё отражение в ложке, пытаясь пригладить волосы.

– Это мне что ли? – Она недовольно поморщилась и отложила ложку в сторону, немного подумала и опустила её в сахарницу. – Можно было и без цветов. А розы я, кстати, люблю. Жёлтые.

Демьян поставил вазу на подоконник и налил в кружки чай. Яна и в этот раз позволила гостю самому найти посуду и сервировать стол нехитрыми припасами из холодильника.

Он сделал глоток горячего напитка, оценил его крепость и, наконец, ответил:

– Положено дарить цветы.

– Вы их не дарили. Словно к себе домой притащили. – Яна уселась на табурет с ногами и натянула на колени халат.