– Возможно, это и подогревает твою симпатию.

Яна отрицательно покачала головой.

– Закрой глаза. – Дождавшись, когда он выполнит её просьбу, продолжила. – Не это. Женщины тоже не животные. Ты, наверное, прав, и у нас с тобой может быть потрясающе жизнеспособное потомство, но от физического влечения я легко смогу отказаться. Мне не пятнадцать лет и даже не двадцать, на одних ощущениях любовь не построить. И если честно, ты не красавец.

Улыбка тронула губы Демьяна, но глаза он не открыл.

– Ты тоже. – Он на секунду замялся. – Не то чтобы некрасивая, у тебя непривычное лицо, иногда кажется, что глаза ненастоящие, кукольные. Кожа желтоватая, у русских такая бывает после болезни.

Яна фыркнула.

– Значит, физически я тебя все-таки не привлекаю.

– Только так ты меня и привлекаешь. Ты не особенно умная, не особенно честная. Обычный человек. Ну, кроме того, что ночами ты бродишь по загробному миру. Это твоя изюминка, правда здоровенная, как чернослив.

Демьян открыл глаза и привстал на руках. Яна легко толкнула его в грудь, заставляя снова сесть.

– Дурак ты. – Она быстро, будто обожглась, отдёрнула руку. – Не открывай глаза, я ещё не закончила.

Демьян послушно смежил веки и прислушался. До него доносилось приглушенное, едва сдерживаемое дыхание. Тонкие пальцы коснулись его волос, лба, обвели скулу, невесомо тронули нижнюю губу.

– Можешь и дальше убеждать себя, что я идеальная самка для продолжения рода и не более, но я тебе интересна.

Пальцы Яны лёгкими касаниями спустились по шее к воротнику рубашки. Она медленно расстегнула три верхних пуговицы. Узкая ладонь скользнула под тонкую ткань. Сердце Демьяна ощутимо ускорило темп, на коже проступили мурашки. Она придвинулась ближе, и почувствовала на лице напряженное дыхание Демьяна.

Скользнув губами по щеке, она приблизилась к его виску и прошептала:

– Тебе со мной хорошо, ты улыбаешься.

Демьян едва заметно придвинулся, его пальцы перестали судорожно сжимать подлокотник и потянулись к Яне.

– Не трогай меня, –  жёстко оборвала она его движение приказом.

Демьян нехотя положил руку обратно. Ладони Яны симметрично погладили плечи, поднялись выше и остановились. Запустив пальцы в отросшие на затылке волосы, она мягко провела по затылку и замерла. Их губы почти соприкоснулись.

Демьян застыл в ожидании продолжения, но его не последовало.

– Поцелуй меня, – не выдержал он.

Яна резко отстранилась.

Опираясь на его колени, она поспешно встала и вышла из комнаты. Когда Демьян открыл глаза, дверь в узкую каморку была уже плотно притворена. Его губы непроизвольно растянулись в широкой улыбке, и он неторопливо принялся застегивать пуговицы на рубашке.

***

Яна проснулась внезапно, без переходов и полудремы. Привстав на локтях, она обвела взглядом тёмную комнату и прислушалась: в тишине раздавался вой. Ночь ещё висела в углах и пряталась над шкафом. Она нащупала на подоконнике телефон и удивлённо посмотрела на экран: до рассвета оставалось около четырех часов.

Яна снова откинулась на подушку, но почувствовав прикосновение к ноге, вздрогнула и резко села. Страх колкой рябью прокатился по спине и остановился на затылке, приподнимая волосы. Одеяла в основании кровати зашевелилось, обозначая какой-то овальный и подвижный предмет.

Она рывком подтянула ноги к груди и выхватила из-под подушки пистолет. Пальцы судорожно сжали холодный металл, но дуло не дрожало. Горб на одеяле замер на несколько секунд, и волной придвинулся ближе. Яна выпрыгнула из постели и резко откинула одеяло в сторону. Из темноты на неё смотрели немигающие жёлтые глаза. Кот лениво потянулся и спрыгнул на пол.

– Ну, ты и тварь, – зло прошипела Яна, глядя вслед удаляющемуся животному.

Она села на край кровати, голова тяжело поникла, кисти, сжимающие пистолет, свесились вниз между колен. Страх постепенно отступал, хотя кровь продолжала бурлить адреналином.

Вой усилился, но теперь к нему добавились новые звуки, словно кто-то танцует чечетку и пылесосит одновременно. Яна накинула кофту и вышла в коридор. Вездесущие коты кинулись в ноги, охватывая меховым обручем. Она раздражённо отпихнула парочку, пугающе помахивая пистолетом.

– Кыш-кыш, пиявки лохматые.

Яне удалось пробраться на кухню и захлопнуть дверь. Опираясь на подоконник, она выглянула в окно, но соседки видно не было, да и сам источник звука находился в другой стороне. Протяжный вой, сопровождаемый дробью, доносился из этого дома.

Она оглядела комнату, взгляд упёрся в потолок и тут же опустился на пол. Её ноги слегка вибрировали в такт необычной мелодии. Яна с опаской села на грязный линолеум, положила рядом с ногой пистолет и прижала к полу кисти. В ладони, словно мелкие камешки, затарахтела дробная музыка. Что бы это ни было, источник находился в подвале. Она медленно поднялась и отряхнула руки.

Дверь скрипнула, пропуская в комнату настырных котов. Они ввалились, словно мохнатый монстр с множеством неподвижных глаз и застыли у входа.

Яна схватила пистолет и выбежала в коридор, не единожды наступив на разные части кошек. Только в своей комнатке она перевела дыхание. Укутавшись в одеяло, засунула под подушку руку, чтобы чувствовать оружие. В животе холодело от непривычного животного ужаса, но его источник оставался неясен. Яна не могла понять, отчего страх сотрясает её тело и накатывает тошнотой. Вряд ли коты, хоть и в таком количестве, могли вызвать подобные ощущения.

Яна не заметила, как сон склеил веки, отгораживая от иррационального страха стеной.

Не прошло и часа, как Яна снова проснулась, но в этот раз не по своей воле. Едва она разлепила сонные глаза, как увидела перед собой взволнованное лицо Демьяна.

– Вставай. Горит дом соседки. Кеша уже вызвал пожарных, но огонь рядом, может и сюда перекинуться.

Дрёма слетела в одно мгновение. Яна вскочила, быстро оделась и выбежала вслед за мужчиной. На улице было светло, но не от солнца, красные всполохи облизывали старый дом, добираясь до яблонь. Стекла треснули, выпуская наружу жадные языки пламени. Демьян взволнованно оглядывался в поисках друга. Ещё минуту назад он оставил Кешу у уличного крана с двумя вёдрами. Сейчас двор заполнили воющие кошки. Они путались под ногами и орали оглушительней сотни младенцев. На крыльце соседнего дома мелькнула тень, огонь дрогнул и выплюнул новую порцию искр на ступеньки. Демьян перебрался через сетчатый забор и попытался приблизиться к горящему дому.

Яна дёрнулась вперёд и замерла.

– Ты сгоришь! Стой!

С соседних дворов бежали люди, к ору кошек добавились крики женщин, плач и громкие распоряжения подоспевших мужчин. Среди суматохи и шума, Яна пыталась найти Анастасию Павловну. На фоне яркого огня чётко выделялась высокая фигура Демьяна, он не успел приблизиться к дверному проёму, как на пороге показался Кеша. Мужчина выходил спиной вперёд, и тащил обмякшее тело соседки. Мокрый пиджак закрывал его голову и касался рукавами бесчувственного тела.

Демьян кинулся к другу и помог перенести старушку через дорогу. Сюда не доставал огонь, но жар ощущался даже на земле. Прибитая изморозью трава подтаяла и превратилась в размокшую грязь. Яна подбежала к мужчинам и опустилась на колени около соседки. Её ноги сильно обгорели, край юбки дымился, но лицо, не тронутое огнем, выглядело безмятежным. Веки женщины вздрогнули и приоткрылись. Мутный взгляд с трудом сфокусировался на лицах людей, губы зашевелились.

– Девять детей, – прохрипела она, смотря прямо в глаза Яне, – их было девять. Сатанистка треклятая.

Демьян перевёл озадаченный взгляд с женщины на Яну и переспросил:

– Кого девять?

Глаза старушки закрылись, она уже ничего не слышала.

Улицу огласил вой сирен, скорая помощь подоспела быстрее пожарных.

Яна сидела на скамье вместе с друзьями, пока врачи не забрали обгоревшую соседку. Кеша медленно встал и побрёл к машине. Он выглядел замученным и отрешённым, но физически не пострадал. Не оглядываясь на спутников, он открыл дверцу и сел на водительское место. Его голова устало опустилась на руки, скрещенные на руле.

 Демьян проводил друга хмурым взглядом и задумчиво посмотрел на свои ладони.

Яна заворожено наблюдала за огнем. Казалось, что у пламени была душа. Огонь нападал на пожарных и проворно отступал, чтобы неожиданно накинуться с другой стороны, боролся с людьми, пожирал деревянные стены и замахивался на ветки яблонь с соседнего двора.

В голове Яны никак не укладывалось: почему в этот раз она спала крепко и без снов, будто впала в безвременную тьму? Почему никто не предупредил, что человеку в нескольких метрах грозит беда? Она зябко поёжилась и поджала ноги.  Пистолет упёрся дулом в изгиб бедра, но она не обратила внимание на это неудобство. Демьян не сдвинулся и не отвёл глаз от пожара, его ладонь накрыла кисть Яны, пальцы слегка сжались, словно он пытался приободрить её.

Недалеко от скамейки стояла группа женщин, они говорили громко, не нужно было даже прислушиваться, чтобы понять суть беседы.

– Спасли вроде. Чужак этот, квартирант вытащил.

– Выживет ли?

– Дай бог.

– А Павловна где?

– Так Павловна ж первая бросилась в горящий дом.

В разговор вмешался высокий мужчина с грустными запавшими глазами.

– Жизнь всё-таки штука заковыристая. Моя бабушка всю жизнь поносила соседку, обвиняла по чем зря, столько кровушки ей попортила, а она… спасти её пыталась.

– Серёга, ты лучше в больницу езжай, узнай, может, что Максимовне нужно?

Мужчина кивнул и побрёл к припаркованной недалеко машине.

Разговоры внезапно стихли, головы всех присутствующих повернулись в одном направлении. Из двора вышли врачи с носилками, на них лежала Анастасия Павловна. Её обгоревшие руки свешивались вниз, голова безвольно качалась из стороны в сторону.