13 глава. Альбом

Кеша накрывал на стол, напевая весёлый мотив. Его необъяснимая веселость никак не вязалась с ночными трагическими событиями. Покормив кошек, мужчина принял душ, переоделся в свежий строгий костюм и даже уложил волосы. Он сам вызвался сервировать стол и суетливо метался между комнатой и кухней, принося оттуда всё новые варианты завтрака.  На столе уже разместились тарелки с гренками, омлетом и бутербродами, но, по его мнению, этого было всё ещё недостаточно. Демьян в отличие от друга к внешнему виду подошёл не так строго. Он переоделся, но бриться не стал. Впервые за время знакомства Яна увидела его с щетиной. Его подбородок словно посыпало жёлтым песком, темнеющим ближе к вискам. Поверх рубашки он надел тёмно-синий свитер, этот цвет делал его прозрачные льдистые глаза темнее.

Яна сидела на подлокотнике дивана и наблюдала за голубями на подоконнике. В её позе и жестах проявлялась намеренная беззаботность, слишком отрепетированная, чтобы быть естественной.

Когда Иннокентий решил, что еды достаточно и ушёл за чайником, она решилась на вопрос.

– С ним всё в порядке? Он какой-то странный.

– В отличие от тебя Кеша не привык к близости смерти и реагирует на неё совершенно по-человечески. Он её отрицает.

Яна передёрнула плечами.

– Надеюсь, все-таки о смерти речь не идет, и обе старушки выживут.

Демьян не стал дожидаться чая и, откупорив бутылку виски, плеснул в стакан янтарную жидкость. Понюхав, он скривился и протянул стакан собеседнице.

– Выпей.

Яна недоумённо приподняла брови.

– Кажется, ещё недавно ты пытался спасти меня от зарождающегося алкоголизма.

– Это не алкоголь. Лекарство от кашля. – Демьян встал и вставил стакан прямо в руку Яне.

Она не вернула стакан, но и пить не стала. Продолжала смотреть в окно, щекой ощущая пристальный взгляд.

Рука Демьяна коснулась её плеча, заставляя повернуться.

– Тебе не дают покоя слова соседки? – Его голос был ровным, но в интонации проскользнуло нетерпение.

– О детях? Она говорила девять, но Анастасия Павловна рассказывала, что у неё было две сестры и два брата. Может, это очередной бред наряду с уверенностью в ведьмовской сущности хозяйки?

В комнату вернулся Иннокентий, в одной руке он нёс горячий чайник в другой вазу с конфетами.

Демьян снова сел в кресло и дождавшись, когда его кружка наполниться чаем, продолжил размышлять вслух.

– Ты с ведьмами когда-нибудь встречалась? Не думаю, что они существуют, но после твоих странных снов и в нашествие НЛО уверую. Анастасия Павловна подозрительная женщина, но на ведьму, пожалуй, не тянет.

Кеша возмущенно фыркнул и резко поставил кружку на стол, расплескав горячий напиток.

– Хватит! Она при смерти лежит, а ты тут такое говоришь! – Он интенсивно жестикулировал, глотая воздух большими порциями. – Нужно поехать в больницу и узнать, как она. Одинокая женщина, помочь ей некому.

Демьян кивнул.

– Съездим. – Ему не давало покоя выражение лица соседки, когда она очнулась и увидела Яну. – Почему всё-таки девять?

Яна откусила большой кусок от бутерброда и потянулась за конфетой.

Демьян мягко отвёл её руку в сторону и прошептал так, чтоб слышала только она:

– Тебе нужно следить за фигурой. Мне ещё на тебя обнажённую смотреть придётся.

Яна изумленно отклонилась назад, но попытку дотянуться до вазочки не повторила.

Иннокентий вытянул скрещённые ноги и закрылся от друзей планшетом, только регулярно исчезающие за экраном конфеты подтверждали, что он не уснул. Демьян придвинулся к нему и опустил планшет.

– Если хочешь подтвердить, что Анастасия Павловна белая и пушистая, пройдись по соседям, расспроси о ней. Сейчас это не сложно будет сделать. О пожаре все говорят, может, что и сболтнут.

– Вот и пойду, а тебе потом совестно будет.

Кеша нарочито медленно оправил одежду и вышел из комнаты.

Напряжение тут же заняло опустевшее место. Яна, скрестив руки, учащённо постукивала каблуком, вторя пульсу.

– Не понимаю, почему мы вообще остались в городе? Хозяйка в больнице, и наше пребывание здесь выглядит как-то странно.

– А тебе не кажется странным то, что здесь происходит? – Демьян непритворно удивился.

– Ты слишком мнительный, твоя профессия сделала тебя параноиком, – излишне весело отозвалась она.

Демьян прищурил глаза.

– Ты так не думаешь. Зачем произносить заведомую ложь?  С тех пор как мы в Славянке, не произошло ни одного тривиального события. Всё странно: твои ошибочные сны, соседка с манией преследования, прошлое Анастасии Павловны.

Яна глубоко вздохнула и, глядя прямо в глаза собеседнику, сказала:

– На самом деле биография каждого человека содержит трагедию. В зависимости от того, с какой стороны рассматривается жизнь, события видятся по-разному и акценты вины расставляются неодинаково. Вам ли не знать, – она встала, – вы тут можете лелеять страшные подозрения, а я пойду спать.

Демьян даже не повернул голову в сторону Яны, сосредоточившись на кружке с чаем и омлете.

Оставшись в одиночестве, он не спеша покончил с завтраком и углубился в мысли. Ему никогда не было скучно в компании с самим собой, наоборот, последние дни, проведенные с другом и Яной, привели к излишней раздражительности, хотелось просто остаться в одиночестве.

Демьян сам не заметил, как соскользнул в сон, вроде бы ещё секунду назад помнил, о чём думал, и уже в следующее мгновение его разбудил телефонный звонок. Тряхнув тяжёлой головой, он пригладил волосы и встал. В глазах закружились искры, спина от неудобной позы занемела. Прислушиваясь к трели, он прошёл по коридору и оказался напротив спальни Анастасии Павловны. Телефон находился в её комнате. Не раздумывая, он открыл дверь и нашёл взглядом трезвонящий аппарат.

– Алло.

– Я могу поговорить с кем-нибудь из родственников Анастасии Павловны, – протяжно осведомился женский голос.

Демьян зевнул, широко открыв рот.

– Если только вы медиум, – неуместно пошутил он, – кажется, все её родственники умерли давно.

Трубка тяжело вздохнула и снова ожила:

– С кем я разговариваю? Это же телефон Бизюкиной Анастасии Павловны?

– Да. Я снимаю у неё жильё.

Невидимая собеседница секунду колебалась, потом приказным тоном произнесла:

– Я медсестра из больницы, куда её привезли. Она просила разыскать Галину. Нужны документы и вещи. Хотя бы зубная щётка и сменную одежда. Если не затруднит, привезите сегодня в первую поликлинику, травматологическое отделение.

Догадавшись, что женщина собирается закончить разговор, Демьян поторопился спросить:

– Она пришла в сознание?

– Ненадолго. Продиктовала номер телефона. Не переживайте, обгорели только руки, правда ещё дыма надышалась. Старушка крепкая, но отдохнуть под нашим присмотром ей не повредит.

– Вещи привезу. Палата какая?

– Оставьте на посту медсестры.

Он едва успел отодвинуть от уха трубку, как она противно запищала, сообщая о разрыве соединения. Только теперь Демьян оглядел комнату внимательней. Анастасия Павловна не отличалась чистоплотностью на кухне, но это помещение словно принадлежало другому человеку. На тяжёлом комоде в ряд, словно под линейку, расположились рамочки с фотографиями, вещи аккуратно сложены на стуле, на полке несколько книг ровной стопкой. Больше всего поразила заправленная кровать с тремя пухлыми подушками. Покрывало, словно лист металла – гладкое, без единой морщинки, солдаты бы позавидовали.

Демьян бесцеремонно распахнул дверцы платяного шкафа. Ровно сложенное бельё распространяло запах порошка и каких-то сладковатых трав. Он вытянул первый попавшийся байковый халат, нашёл на нижней полке несколько пар носков и разложил одежду на кровати. В ящиках комода тоже оказались вещи. Он бегло просмотрел их в поисках каких-нибудь документов и задвинул, удовлетворившись двумя полотенцами. Его взгляд наткнулся на прикроватную тумбочку, такую же древнюю, как и вся мебель в комнате. В резной дверце имелось отверстие для ключа, значит, содержимое требовало охраны.

Даже не надеясь, что получиться открыть тумбочку, Демьян присел и дёрнул дверцу. Она легко поддалась, обнаруживая вид на стопки бумаг и старые вельветовые альбомы для фотографий. Он быстро нашёл паспорт и полис и уже собрался закрывать дверцу, как вдруг почувствовал внутри шевеление несвойственного ему чувства – любопытства. Он положил документы на стопку вещей и вынул из тумбочки альбомы. В первом – заполненными оказались только несколько страниц. Со старых чёрно-белых снимков глядели хмурые лица невысокого горбатого мужчины, четырёхлетнего мальчика и молодой версии Анастасии Павловны. Во времена юности хозяйки дома фото было редким удовольствием, и люди часто позировали с такими вот лицами в своих лучших нарядах. Неестественные позы, искусственный фон, наигранная серьёзность мало отражали истинные характеры изображенных людей.  Казалось, что на фото чуждые друг другу люди, почти незнакомые.

Открыв следующий альбом, Демьян замер, волосы на затылке зашевелились, в животе похолодело, Он быстро захлопнул альбом, словно пытался придавить его картонными страницами паука и вышел из комнаты.

***

Яна проснулась от громких голосов в соседней комнате. Голова гудела, будто она не спала, а плавала в наркотическом опьянении. Она медленно свесила с дивана ноги и помассировала виски. Из-за двери доносился добродушный голос Иннокентия.

– Горемычная бабулька. Яна была права: на её долю выпало слишком много бед.

Демьян молчал, будто и не слышал собеседника.

Яна вошла в комнату и тяжело плюхнулась на диван. Волосы с одной стороны головы торчали козырьком, на щеке отпечатался узор вязаной кофты, ухо алело. Кеша оглядел заспанную женщину и вытянул из кармана складное зеркальце.

– После сна вы посвежели, – бесстыдно солгал он.