15 глава. Возвращение

Следующие два дня прошли сумбурно, словно в состоянии похмелья. Яну и её спутников отправили в больницу в знакомое уже отделение травматологии. Яна рвалась из палаты, узнать о самочувствии друзей, но в первый день её навестил только полицейский. Мужчина подробно расспросил о днях, проведённых в доме Анастасии Павловны и о пожаре, но на встречные вопросы отвечать отказался. Яна рассказала всё, что посчитала важным. Сон, ставший отправной точкой трагичного путешествия, она не озвучила, побоявшись показаться сумасшедшей и вызвать недоверие оперативного работника.

Вечером Яна собиралась выпытать у медсестры или врача хоть что-нибудь о состояния друзей, но сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, больше похожий на обморок. Утром она с трудом разлепила глаза и тут же ощутила очередной приступ головной боли. На стуле у кровати сидел знакомый полицейский. Яна смутно припоминала, что он представлялся, но имя она не запомнила. То ли Владимир, то ли Вадим.

Сержант сел ровно и стёр с лица любые проявления эмоций.

– Прочитайте. – Он протянул несколько листов, исписанных размашистым округлым почерком. – С ваших слов записаны события, произошедшие в доме по адресу улица Дзержинского, двенадцать. Если согласны со всем вышеизложенным, подпишите и поставьте дату.

Яна аккуратно приподнялась и подложила тощую подушку под спину. Опустив листы на колени, она внимательно пробежалась по строчкам, слегка шевеля губами. Кивнув, поставила внизу свою подпись. Яна боялась поднять взгляд на полицейского, ожидая, когда же прозвучат обвинения в убийстве, пусть непредумышленном и оправданном самозащитой, но всё-таки убийстве.

Владимир аккуратно застегнул папку и впервые позволил себе взглянуть на сидящую напротив особу не как на «фигурирующее в громком деле лицо», а как на несчастную женщину, едва не погибшую от рук сумасшедшей.

– В подвале нашли книги экстремистского содержания, альбомы с фотографиями мёртвых людей, даже сатанинскую библию. Пока точно неизвестно количество жертв Бизюковой, но одиннадцать детских черепов разного возраста – это неоспоримое доказательство вины. 

Мужчина вздрогнул от жутких воспоминаний. Когда из подвала подняли скелеты и уложили на полу кухни, дыхание затаили все. На некоторых черепах даже роднички не заросли.

Горячая волна ярости окатила Яну изнутри, словно кислота, она даже не попыталась скрыть ненависть в голосе.

– Я рада, что эта тварь мертва.

Владимир удивлённо приподнял бровь.

– Вы не убили её, – нехотя признался он. – Живучая оказалась. Кстати, её подельница тоже жива.

Яна разочарованно выдохнула, её плечи поникли.

– Не убила? – эхом повторила она.

– Она в реанимации, но стабильна. Скорее всего, выживет, – пояснил полицейский. – Один ваш друг уже выписался, другой ещё здесь, но, насколько, мне известно, уже к вечеру его отпустят.

– Мы можем уехать из Славянска?

Владимир попытался улыбнуться.

– Можете. Если возникнут вопросы, вас найдут по адресу и номеру телефона.

Мужчина резко встал и попятился к двери.

– Извините, – пробормотал он, выскальзывая за дверь.

Владимира душил стыд и за себя и за всех полицейских города. За послевоенные события он не мог себя винить, но смерть мужа и сына Анастасии Павловны тоже вызывали много вопросов, но расследование проведено не было, буквально поверили на слово «несчастной» матери и жене.

Едва дверь закрылась за сержантом, как в палату ввалился Иннокентий. Его щеки раскраснелись от холода, дыхание сбилось.

– Яночка, как я рад, что вы в здравии!

Мужчина аккуратно присел на край кровати и, не колеблясь, взял Яну за руку.

– Демьяна тоже сегодня выписывают. Нынче же покинем этот городок ужасов.

– С удовольствием. – Яна привстала и обняла собеседника за плечи. – Собирать нечего не нужно, всё в машине, я только мобильник свой не смогла найти.

Кеша почувствовал себя неудобно в крепких объятиях и поспешил отстраниться.

– Полицейский утром вернул мне телефоны, с них снимали отпечатки.

Яна тряхнула головой.

– Это хорошо.

Он встал около кровати. Неловкость и напряжение сковывали мышцы, мешая проявить искренность.

– Я сейчас в отеле, в том же номере. Как только решите вопрос с выпиской, возвращайтесь, дождемся Демьяна вместе в более уютной обстановке.

– Хорошо.

***

Яна успела принять душ и, усевшись в кресло, сосредоточенно вытирала мокрые волосы, когда вернулся Демьян. Нога, на которую он и раньше хромал, была в гипсе, его руки непривычно упирались в костыли, голову обхватывали слои бинтов. Он сдержанно кивнул и исчез в соседней комнате, даже не попытался завести разговор. Яна проводила его взволнованным взглядом и привстала, но не окликнула.

Она только успела переодеться, когда Демьян бесцеремонно вошёл в комнату, нимало не озаботившись, одета ли она.

– Мы уезжаем.

– Наконец-то, – отозвалась Яна.

В дверях показался Иннокентий с сумкой в руках.

– Готовы?  – оглядев молчаливых друзей, он громко скомандовал: –  тогда стартуем.

Яна и Демьян одновременно направились к выходу и едва не столкнулись в узком проёме. Демьян первый приостановился, пропуская спутницу вперёд. Он заметно отшатнулся, избегая прикосновения к её телу, подбородок отвёл в сторону, старательно пряча эмоции на лице.

Кеша, как обычно устроился на водительском месте, Демьян поспешил занять соседнее, оставляя Яне в единоличное пользование всё заднее сидение. Заводить беседу он не торопился и почти сразу сделал вид, что его сморил сон. Через полчаса, это случилось на самом деле, и нужда притворяться отпала. Кеша, как мог, пытался сгладить неприятное впечатление от холодности друга, отчего его прежняя говорливость переросла в словесную бурю. Он всегда тяжело переносил молчаливость собеседника и чужое невежливое поведение, поэтому часто выступал в роли миротворца.

Рассказывал он эмоционально, касаясь всех возможных тем. Через полчаса выдохся и перешёл на профессиональную стезю. О пластических операциях мог говорить вечно, даже не приходилось изображать вдохновение. Яна поначалу делала вид, что увлечена разговором, но вскоре подбадривающие реплики поутихли, стали раздаваться всё реже, и беседа потухла окончательно.

Когда машина затормозила у подъезда Яны, Демьян не приоткрыл глаза и не выразил желания попрощаться, только прижался лбом к стеклу и приподнял воротник пальто, отгораживаясь ещё больше.

Кеша бросил укоризненный взгляд в сторону друга и нарочно громко фыркнул. Не получив никакой ответной реакции, он поднял печальные виноватые глаза на Яну, застывшую у открытой дверцы машины.

– Яночка, мне жаль. Телеграфируйте, если что, прилечу шмелём, куда нужно, доставлю.

– До свидания. – Яна рассеяно кивнула, продолжая неотрывно глядеть на Демьяна через стекло и с видимым усилием отступила к подъезду. – Позвоню, наверное.

Она не ушла с крыльца, пока машина не скрылась за углом дома, только тогда громко хлопнула дверью и побежала по ступенькам, опережая тягостные мысли.

Дома Яна разыскала в сумке телефон и зарядила его. Отзвонившись родителям, она сократила пересказ событий в Славянске, вырезав наиболее волнительные и жуткие подробности. Попробовала побегать на дорожке, но уже через несколько минут разболелась голова.

Яна решила использовать проверенные методы и уселась в кресле с кружкой чая и тёплым пледом на коленях, надеясь вернуть себе спокойствие. Не прошло и минуты, как слёзы потекли по щекам, вымывая обиду и напряжение из души. Нарыдавшись вдоволь, она задремала прямо в кресле, проваливаясь в очередной глубокий, подобный коме сон.

Проснулась Яна на удивление рано и без помощи будильника. Она не особенно обдумывала свои действия, просто собралась и поехала на работу. На кафедре никто не был посвящен в события в Славянске, но коллеги словно чувствовали, что лаборантку лучше не трогать. Было в её осунувшейся фигуре и потухшем взгляде какое-то предупреждение, держащее окружающих на расстоянии.

Яна привычно включила компьютер, переложила книги на столе, перебрала пальцами цветные ручки. Диплодок из угла возле чайника молча наблюдала за ней, размеренно мешая чай ложечкой.

– Не знаю, какая такая простуда тебя скосила, но ты здорово похудела. Не поделишься? – на удивление добродушно поинтересовалась Софья Даниловна.

Яна не смогла скрыть ошеломленное выражение лица.

– Инфекцией с вами поделиться? Жаль, я кажется, выздоровела. – Непривычное дружелюбие Диплодока настораживало и даже раздражало, куда приятней было выслушивать её замечания и отмахиваться от грубых приказов. – Дайте, я вам что-нибудь напечатаю.

В комнату влетела Карина. Бегло оглядев помещение, она остановила взгляд на лаборантке и радостно взвизгнула:

– Янка, здорово! Наконец-то, ты явилась. На обед топаем в «Конфитюр», салаты лопать, сплетнями делиться. У меня столько новых идей появилось, и оценить некому. – Девушка обвела помещение рукой, словно кроме них там никого не было.

Яна улыбнулась.

– Может, что-нибудь и в моей жизни пригодится.

До конца рабочего дня Яна машинально выполняла несложную работу, не заботясь о накопившихся делах. Перекинулась парой слов со студентами и преподавателями, но больше молчала и ждала. Демьян так и не появился. Она несколько раз вздрагивала от телефонного звонка, надеясь, что это он, но сегодня мобильник был настроен только на разочарование.

Вернувшись домой, Яна бродила из комнаты в комнату, подолгу замирала у окна и беспрестанно терзала телефон. Руки чесались от желания набрать номер Демьяна и услышать знакомый голос, но воспоминания о его поведении в последний день поездки действовали лучше холодного душа. Не хотелось выглядеть навязчивой и бесцеремонной. Если бы он желал продолжить отношения, то наверняка сам бы позвонил.