Яна остановилась у зеркала и печально оглядела заживающие царапины на щеке. Карине пришлось солгать о падении в спортзале, остальные только брезгливо поглядывали, но вопросов не задавали. Она оглянулась на телефон, утонувший в пледе, и уверенно направилась к мобильнику. Отыскала номер Кеши и в ожидании соединения, закусила губу.

Мужчина ответил после третьего гудка. Его излишне бодрый голос вонзился в ухо, словно жало.

– Яночка? Как я рад вас слышать! Всё нормально?

Яна не стала тратить время на любезности и спросила прямо в лоб:

– Вы с Демьяном виделись? Что с ним?

Повисла неловкая пауза, окрашиваемая шумным дыханием Иннокентия.

– Не уверен, если честно. Вчера, когда мы вернулись, он попросил меня побыть с ним. Но стоило мне заварить чай и включить телевизор, как он грубо приказал оставить его одного.

– Вы сейчас скажете, что ему нужно время, – невесело отозвалась Яна.

– Ну, сам Демьян бы так сказал. Просто события в известном вам городе несколько огорошили его и выбили из колеи. Пусть придёт в себя, а потом и сам позвонит вам. Я уверен в этом.

Яна упёрлась лбом в холодное стекло и оглядела улицу.

– Я что-то не уверена. Ну не буду вас отвлекать. Пока.

Она первая повесила трубку, не ожидая прощаний от собеседника.

Яна никак не могла найти себе место и боялась ложиться в кровать. Ещё в дороге её стало преследовать ощущение чужого взгляда. Неприятное и навязчивое, словно зарождающаяся болезнь. Она ещё не была готова к новым призрачным снам и необходимости бежать на помощь. Хотелось просто выспаться по-человечески и не брать на себя ответственность за чью-то жизнь.

Яна с содроганием вспомнила «походы» в потусторонний мир. Не хотелось верить, что она навещала ад с его проклятыми обитателями. Раньше Яна никогда не задумывалась: нужна ли её помощь на самом деле и кому она помогает? Она всегда стремилась перехитрить смерть и верила, что люди достойны этого.

Теперь же она сомневалась в необходимости своего дара и его пользе.

Дотянув до трёх часов ночи, она всё-таки уснула на диване, при включённом телевизоре. Сначала проснулось тело, не отдохнувшее от короткого и напряжённого сна, затем мозг вспыхнул радостной мыслью, что этой ночью обошлось без гостей.

Приняв душ, Яна нехотя поплелась на работу в мрачном ожидании, что Демьян и сегодня не явится на занятия. Так и случилось. Безликий скучный день закончился на удивление неожиданно, словно Яна вынырнула из тягучего болота в действительность. Она сама не знала, почему так торопилась домой, ведь в квартире одиночество ощущалось острее, а ожидание звонка превращалось в пытку. Правда, в этот раз она едва успела захлопнуть дверь, как за её спиной раздалась трель. Она с опаской и надеждой заглянула в дверной глазок и отступила.

Открыв дверь, Яна пропустила в коридор нежданного гостя. Иннокентий неловко переминался с ноги на ногу и мял в руках кожаные перчатки.

– Не хотел тревожить вас без предупреждения. Просто… – он на несколько секунд и более уверено добавил: – я был у Демьяна.

Яна закрыла дверь и изобразила гостеприимство.

– Проходите, я чайник поставлю.

Когда Кеша зашёл на кухню, она сосредоточенно нарезала лимон, её брови нахмурились, хотя она даже слегка улыбалась.

– Он не вышел на работу.

Кеша отодвинул табурет и сел на край, словно готовился уйти в любой момент.

– После нашей вчерашней беседы я пытался до него дозвониться. Он не брал трубку.

Яна подвинула к гостю вазочку с конфетами и налила чай.

– Так вы дозвонились?

Иннокентий зашуршал обложкой от ириски, сосредоточенно глядя на хоровод чаинок в чашке.

– Нет. Я поехал к нему домой. Ему, похоже, самому нужен психолог. В квартире бардак жуткий, от него разит алкоголем и даже сигаретами.

Яна отхлебнула слишком большой глоток горячего чая и закашлялась.

– Это он так стресс снимает что ли?

Кеша потупился, кончики его ушей заалели.

– Простите меня, Яна, за самодеятельность, но я не мог не спросить у Демьяна о вас.

Яна нахмурилась, но вместо того, чтобы разозлиться, полюбопытствовала:

– Что он сказал?

– Сразу хочу заметить: ему в таком состоянии не стоит верить, он сам не понимает, что говорит.

– Что он сказал? – настойчиво повторила Яна.

– Он сказал, «что бы между вами ни было – это в прошлом. Он не хочет иметь с вами ничего общего и видеть вас впредь не желает», – закончив цитату, Кеша мучительно покраснел и отвернулся.

Яна не шелохнулась, даже взгляд остался равнодушным, только пальцы, будто помимо её воли разорвали салфетку в мелкие клочья.

– Между нами ничего и не было. В прошлом нечего оставлять, – почти прошептала она и неожиданно взорвалась: – пусть катится ко всем чертям!

Кеша поспешно поднялся и отступил к двери.

– Я пойду. Всего доброго, Яночка. – Он обулся, накинул пальто и уже из коридора выкрикнул: – до свидания.

Яна не вставала несколько минут, рвала салфетки и безразлично наблюдала за увеличивающейся кучкой белых обрывков. Неожиданно резко вскочила и разметала по столу бумажные клочья, скинула сахарницу и разбила вазочку с засохшим букетом от Демьяна.

Устроив на кухне кавардак, вбежала в комнату, достала спортивную сумку и принялась небрежно запихивать в неё вещи. Застегивая молнию, Яна замерла от знакомого ощущения чужого взгляда, скользящего по затылку, послышался тихий неразборчивый шепот. Она оглянулась и осмотрела помещение. Шторы не колыхались от призрачного сквозняка, и в зеркале никто не отражался, но почему-то стало неуютно и зябко, будто под прицелом скрытой видеокамеры.

Остаток дня Яна провела в спортзале, изнуряя себя физическими нагрузками, поэтому, вернувшись домой, заснула быстро и крепко, словно впала в спячку и раньше весны не намерена выползать из берлоги.