— С утра нет ничего готового, — извинилась она, присев в едва уловимом поклоне. — Подождете?

— Без вопросов, — кивнул Джад.

— Кстати, где твоя коробка с той зеленой гадостью? — с любопытством спросила я. Джад ее обычно с собой таскал да за десну закладывал, отчего зубы вместо белого цвета приобретали устойчивый желто-зеленый.

— Забыл в суматохе, — усмехнулся старпом. Ксам серьезно сказал:

— Жевать местную растительность не советую. Серьезно. Я не знаю, что они в нее кладут, но, по слухам, действует ничуть не слабее крепкой выпивки, и это если курить. Думаю, если жевать, вообще без зубов остаться можно.

Жрец деликатно потрогал меня за плечо, сказал:

— Я схожу на рынок, узнаю, не найдутся ли у них нужные составляющие для Призрачного Танцора.

Я удивилась:

— А пожрать?

— Я старый человек, Тави. Могу долгое время обходиться небольшим количеством еды, — пожал плечами он. — А по поводу Франка вы уже осведомлены.

Кивнув, я заметила:

— Тогда к вечеру встречаемся тут же. Я не знаю, как с вами связаться, Ажой, потому надеюсь на ваш здравый смысл и не угасшее желание исследовать Глаз.

— О, за это не переживайте. Я посадил своего внутреннего ученого в тюрьму, он слишком мешал думать. От его воплей просто пухла голова, — усмехнулся Ажой, медленно поднялся из-за стола, и, сделав слуге знак следовать за ним, покинул таверну.

— Меня дрожь от него берет, — заметил Джад, хватая очень кстати возникшую на столе бутыль с вином, оплетенную соломой.

— Безобидный он. Одно название, что т… эм, неважно, — осеклась я. В таверне людей всего ничего — за стойкой трактирщик, протирает стаканы, да Мэла суетится. Кстати, никогда не видела трактирщика, который просто сидел бы на стуле или курил у окна. Они обязательно изображают бурную деятельность: мол, для вас, дорогие клиенты, стараемся.

Тем не менее, со словами лучше быть осторожной.

— И Муха этот сюда припрется, — с тоской в голосе произнес боцман, вертя в ловких пальцах кубок. — Как будто и без него проблем не хватает.

— Мне тебя не понять, Ксам, — покачала я головой. — То ты хочешь его взять с нами, да еще и прятаться за его спиной, то говоришь, что от него одни проблемы. Давай уже что-то одно — либо хороший парень, либо нет.

— Но так же не бывает, — возразил Джад.

— Как — так?

— Или хороший, или нет. В каждом хорошем нет-нет да и найдется темный омут, который он всеми силами прячет. А наткнешься на вроде бы безусловно плохих ребят, так они королевства спасают. Это я о нас, если кто не понял, — довольно заключил Джад, слегка приподняв емкость с вином.

Я хищно усмехнулась:

— За большущие деньги.

— Об этом история умалчивает, — хохотнул он. — Да и денег тех нам бы не видеть, если бы не благородство Фастольфа. Умный мужик, и принципиальный.

— Как по мне, ум — не давать никому денег, — ворчливо произнес Ксам. Граф удивленно приподнял бровь:

— Да? А то я как раз собирался заняться благотворительностью.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно уточнил рыжебородый.

— Выхожу на улицу, ищу нескольких пареньков помоложе, даю им денег побольше и иду растлевать в грязной роксоммской подворотне, — ехидно осклабился Граф и лихо приложился к бутылке вина. Мы переглянулись. Он сделал несколько больших глотков, затем отставил сосуд в сторону и с цинизмом заметил:

— Ведь этого вы от меня ждете? Ладно, кроме Тави, ей обычно плевать, кто с кем и зачем спит.

— Выкладывай уже, сэверзлу, — хмыкнула я.

— Соберу пару шельмецов помладше и дам им наводку на розыскные плакаты, буде таковые расклеены по городу. Один плакат — медный грош.

А ведь отличная идея. По мере того, как боцман растерял свою природную хитрость и смекалку, приближаясь к Роксомму, мечник, вероятно, не зевал. Подобрал все подчистую, да еще и не стесняется говорить, что добро-то его.

— Так, бородатые. Пока Граф заделается теневым дельцом, мы без лишней помпезности прошвырнемся в управу и займем их беседой. У них должны быть какие-то архивные книги гостей города или нечто вроде того, по крайней мере, поймем, откуда копать.

У мечника тоже волосы на лице присутствуют — в его случае это клиновидная бородка, как приклеенная. И небольшое пятнышко черных-чернющих волос под губой. А у Джада его обычная поросль, как будто волосатый червяк прополз по щекам и верхней губе. Точно — банда бородатых, ух, нескоро отделаются от такого пышного имени, все же меня редко посещает вдохновение подобного рода.

— Может, все же поедим сначала? — разумно заметил старпом, отрывая ногу у только что принесенной курицы. Я не заставила себя долго упрашивать и едва ли не с рычанием набросилась на еду. Граф с непонятным выражением лица посмотрел на меня, затем хлопнул себя по лбу:

— Точно! А я все думаю — почему мастер Ажой старается поменьше проводить времени с нами, у костра.

— Ф шмыфле? — спросила я, пытаясь проглотить кусок мяса, не особо разжевывая его.

— Да так… вроде бы внешне вы принимаете трапезу размеренно и манерно, капитан, да только он видит ту, настоящую, — тихо проговорил мечник, стараясь не согреть ничьи уши лишний раз. Я возмутилась:

— Ха! Хочешь сказать, что у меня манеры плохие?

— В разговоре — хорошие, я бы сказал, отличные. А вот едите вы, как дикий зверь.

Попробовал бы сам, имея такую пасть, жевать с закрытым ртом.

— Нет, здесь вообще ничего не разобрать, — расстроился Джад, едва не плюнув на «карту». Я удержала его от подобного порыва, справедливо заметив:

— Это просто другой метод картографии. Неточный, примитивный, но этим и хорош. Смотри — вот Торговый Холм, он обведен кругом, потому что мы сейчас находимся на нем. А нужно нам вот сюда, потому что управа находится на западной стороне Дозорного Холма.

Мой коготь уперся в бледно-желтый кружок с подписью «Управа».

Карта отнюдь не поражала воображение, и, увидев ее в первый раз, я подумала, что рисовал маленький ребенок. Кружок — холм, кружок-холм, все разноцветные, усеяны кучей значков. Но затем пригляделась к тому, как идеально выведены круги, и поняла, что это какое-то новшество, возможно, связанное с городскими планами.

Кстати, общая схема Холмов, похожая на созвездие — неровный четырехугольник снизу и пятая точка немного выше от него — тут красуется на каждой вывеске и важном здании. Они сделали из карты города символ города. Интересная идея, учитывая, что городов, подобных Роксомму, я не видела никогда.

— Что ж ты за лоцман такой, если с чужими пометками разобраться не можешь? — подначила я Джада. Он у нас и за лоцмана, и за навигатора, и старпомом ходит. А когда я дрыхну — так вообще за капитана.

— Я-то, может, и лоцман, — проворчал он, тыкая кулаком в доску, на которой и нарисована данная схема, — но тот, кто такое вот нарисовал — определенно самый настоящий полоумный.

— Привыкай, у нас весь мир полоумный, — заметил Ксам, едва ли не подпрыгивая на месте, — идем уже, чего встали? Я управу нюхом чую. Там, где больше всего напыщенных рож и казенных денег — то и есть управа.

— По данному тобой описанию любое заведение подставь, все равно впору придется, — усмехнулся старпом.

— Долго еще ржать будете? — поинтересовалась я, двигаясь вперед.

Над Роксоммом носятся птицы, огибая несколько шпилей, венчающих крышу Делкстрейского замка на дальнем Холме. Сам замок, блистающий посеребренной крышей с различными узорами, остался больше для украшения — герцогиня Тулга Аммонаке давно перебралась в столицу, а управление городом передала совету гильдий, как и полагается в таких случаях. Еще пернатые закладывают виражи у местной колокольни, а вот около серо-зеленой башни, стоящей на Дозорном Холме и поросшей мхом, все кристально чисто и тихо. Возможно, жилище местного мага.

В любом случае, нам туда. Городские мосты нарочно сделаны легкими и воздушными, груженому транспорту запрещено по ним передвигаться, и только легкие одноместные брички могут беспрепятственно ездить туда-сюда. На большинстве из них, кстати, клеймо местной гильдии гужевого транспорта. Хорошо поставлено дело, значит. С другой стороны, наверняка дерут цены до небес.