— Вот куда нам нужно было пойти на обучение, — шепнула я Джаду. Мы разместились на узких и низеньких лавочках, стоящих у стены. Неудобно, но можно и потерпеть.

— Ага. А то — Академия, Искра. У нас же тоже были лекции по алхимии. Почему бы не додуматься, что ею могут заниматься и обычные люди? — так же, шепотом, ответил тот.

— Тщательно помешиваем на открытом огне двадцать секунд, и… все готово! — воскликнул маг, схватив колбу, и капнул тягучей жидкостью на каменную бабочку, стоящую на столе. Та внезапно ожила и, трепыхая желто-коричневыми крыльями, выпорхнула в окно. — Но не забудьте, что это снадобье помогает только от заклинательного оцепенения или превращения живого в неживое. Против других форм окаменения, например, взгляда горгон, оно бессильно.

Я не удивлюсь, если он делает это бесплатно. Дети явно обычные мещане, у их родителей не то чтобы золота в избытке. А у волшебника глаза горят, как будто тайную библиотеку откопал.

Сам рецепт мне знаком. Кстати, в случае с боцманом он бы не помог — всему виной чертов ритуал Люгуса, который делает бессильными те немногие методы целительства, что известны современным магам. Хотя в тот момент о таких сложных материях я не думала. Некоторых ингредиентов не было под рукой, да и лаборатории поблизости не наблюдалось.

После того как некоторые из юных посетителей тщательно записали рецепт, маг, нетерпеливо подгоняя, выдворил их наружу. Видимо, хотел безотлагательно заняться нами. Причем для начала он скрылся за небольшой ширмой, и вынырнул оттуда в бледно-серой робе, расшитой синими искрами. Седоватые бакенбарды и оставшиеся по обе стороны плеши волосы были чем-то припудрены, да и выражение лица на сей раз величественное, надменное.

Я украдкой посмотрела вбок. Не-а, Графа все равно не переплюнет.

— Великий маг Роксомма, Хальд Нумерос, приветствует вас! — развел он руки в стороны. Я ухмыльнулась:

— Можно бы еще искр добавить. Или выходите с посохом, на котором будут расцветать цветы или сиять крупный драгоценный камень.

— Вы думаете? — забавно щурясь, спросил он. — О, как же вас зовут, прекрасная незнакомка?

— Ну, здесь бы я не спешила…

Меня перебил старпом:

— Великий Хальд Нумерос, мы были бы очень вам признательны, если б вы рассказали нам о девушке, которая, вероятно, проходила через ваши руки с декаду назад, возможно, чуть больше. Рыжеволосая, милая, очень недурна собой, попала под воздействие таинственного ритуала. Она приходится сестрой нашему другу Ксамрию Ягосу. Я — Джад Стефенсон, разговариваете вы с нашей госпожой, властительницей замка Беккенберг, леди Тави.

— А он? — Палец указал на Ажоя, что предусмотрительно держался позади.

— Это мастер-ремесленник, прибившийся к нам в пути, — сказала я, не имея особого желания рассказывать, что за фрукт под названием Ажой Бо Скаррав и чем же он на самом деле занимается.

Маг хохотнул, но затем обеспокоенно посмотрел на нас:

— Видали мы таких мастеров… погодите, вы сказали — девушка?

— Да, — кивнула я, ощущая недоброе.

— Помилуйте, леди Тави, но единственной девушкой, прошедшей через мои руки за последний месяц, была мисс Бринбелл, на которую навели порчу. И то, девушкой ее можно считать весьма условно — старухе сто два года не столь давно исполнилось.

— А можно нам хоть немножечко удачи… — пробормотал Ксам упавшим голосом.

— А еще вы сказали — ритуал, — медленно, размеренно произнес Хальд. Ответила я, стараясь не смотреть на боцмана:

— Да, ритуал. Начало я не застала, однако, вероятно, и не могла — инициатор находился по ту сторону малоизвестного ритуала Люгуса. То есть, с человеком на этой стороне случились лишь последствия, привнесенные магией в организм. Я успела только запомнить симптомы. Странная синева, разливающаяся вдоль всего тела, оцепенение, похожее на паралич, все признаки смерти. Отсутствие дыхания, кровообращения, сердцебиения на протяжении почти двух с половиной часов.

— Ничего себе, — пробормотал пухлый маг, потирая переносицу. Что-то подсказывает мне, что некогда он носил очки. Уж больно жест характерный. — А как вы справились? Опытный целитель или травник? Какая-то специальная мазь?

Я покачала головой:

— К сожалению, ни тех, ни других рядом не было. Я прибегла к другому средству, менее щадящему. Когти Серрата.

— Вот это да! — восхитился Хальд Нумерос, казалось, он сейчас захлопает. — Нечасто можно встретить мага, который владеет техникой излечения с помощью Когтей. Спустить уже поглощенное заклятие ума много не надо — воткни костяные иглы куда попало, да произнеси формулу. А вот знание нужных точек… считайте, что вы завоевали кроху моего уважения, леди.

— Да, спасибо, — криво усмехнулась я, — но нам все еще нужно найти девушку.

Он задумался, затем проговорил:

— Хм, верите или нет, но то, что вы описали, больше похоже не на смертельное проклятие или порчу, а на… сейчас, мне нужно свериться с одним свитком.

— А можно посмотреть самим? — полюбопытствовал Джад. Хальд отрезал:

— Исключено!

И скрылся в одной из боковых дверей.

А башенка-то совсем небольшая снаружи. Тем не менее, тут и зал, и боковые помещения, и, небось, спальня самого мага. Сильный. Вероятно, большой хитрец и уж точно большой оригинал с переодеваниями. Выглядеть для горожан предпочитает неказисто, для путников — помпезно, вид старенького здания не меняет. Хальду и так хорошо, значит.

— Одно хорошо, она, скорее всего, не умерла, — шелестящим голосом произнес Ажой. Ксама успокаивает?

— «Похоже» — еще не панацея, — возразила я, — безупречная память встречается очень редко. Если, конечно, не говорить про народ йрвай.

— Много о них знаете? — поинтересовался жрец. Посмотрев на него, я фыркнула:

— По праву рождения.

— Вот оно как…

Вернулся Хальд встревоженным. Причем вроде как и обрадованным, но в то же время встревоженным.

— Так я и думал. Действительно, умереть от него ваша знакомая никак не могла.

— А что могла? — обеспокоенно спросила я.

— Превратиться. Перекинуться. Видите ли, подобное течение магии очень характерно для различных форм аниморфизма, вызванных ритуалами, причисляемыми к темным искусствам. Во всяком случае, так пишет Стефан Швондь, а он известный исследователь в данной области.

— Перекинуться, аниморфизм, темные искусства, — перечислил Джад, с тенью сомнения смотря на нас.

— Нист? — глухо спросил Ксам. Я кивнула, подтверждая его догадку:

— Нист.

— Можно еще точнее, — цинично произнес Граф, достав из поясной сумки, где он обычно таскает походный наборчик лекаря, несколько бумажек, свернутых в трубочку. Достал одну из них, развернул, поднес с носу боцмана:

— Знакомься. Разыскиваемая нечисть с плаката, скорее всего, и есть Узана. Не верю я в подобные совпадения.

Боцман грязно выругался и сжал разом побелевшие кулаки. Я потрясенно спросила:

— Но как? Просто взять и забрать у человека человеческую сущность? Это ведь не один ритуал, необходимо потратить очень много ресурсов…

— Вероятно, в Роксомме прочно обосновались темные жрецы, — сказал Ажой, неотрывно глядя на изображение. — Уж поверьте моему многолетнему опыту, найти их практически невозможно.

Граф спокойно свернул плакат и спрятал его обратно. Произнес:

— Ненавижу говорить банальности, однако мы все еще способны найти ее. Где любят скрываться темные существа? Правильно, в тени. Спускаемся с Холма, господа. И готовимся к наихудшему развитию событий.

— Удачи вам, — буднично сказал Хальд. Навидался горячих голов. Он же маг, да еще и городской: то одному свиток продай, то другому головоломку расшифруй, а с третьим так вообще сходи в глубокие и опасные пещеры с жуткими тварями…

Мечи выходят из ножен легко, без лишнего усилия. Посох цел… пока еще цел, учитывая, что это обычная деревяшка. Хоть и крепкая. Тем не менее, он останется здесь. Полезные ингредиенты заранее размещены в десятках мелких карманчиков на портупее, надетой поверх длинного морского плаща, который здесь сойдет за дорожный. На поясе — пара собственноручно составленных зелий. Одно, чтоб быстрее двигаться, другое для ночного зрения.