Взмах.

Еще взмах.

Хоть и не в пустоту, но я едва смогла ее зацепить. Целилась в сухожилия, смогла лишь поразить гриву черного меха, отрезав несколько волосков и ранить в ногу, совсем не туда, куда метила. Правда, я смогла отвлечь зверя, и белый сумел нанести два быстрых удара, не смертельных — все же реакция монстра до сих пор куда выше нашей — но ощутимых.

Тот звук, что мы слышали раньше, хлестнул по ушам невыносимой последовательностью нот какофонии, заставив тех, кто это слышал, прикрыть голову руками. Все, что внушал звук — невыразимый ужас и отвращение. Благодаря такому хитрому трюку зерран смог атаковать Искателя и даже свалил его на землю, но я всадила острие меча в едва различимое плечо, и тварь поняла, что так от нас не отделаться. Она отскочила от нас и, расставив лапы с длинными когтями, яростно зашипела.

— Атакует, — резко произнес Муха, вскочив на ноги и покачиваясь. Не усталость, не ранение — какой-то прием боя, слабо мне знакомый. Похож на змею в угрожающей позе, если честно.

Еще прыжок. На этот раз противник проскочил мимо нас, хоть я и рубанула по ногам, а клинки временного союзника прочертили во мраке сверкающие полосы. Несколькими огромными скачками она рванула к Ажою, который пытался отползти в сторону, и, приземлившись, занесла над ним когти, однако Джад, непонятно как очутившийся там, со всей силы треснул зеррана по затылку обухом секиры.

И, несмотря на сильнейший удар, тот продолжал стоять на ногах, только злобно мотнув головой!

Дрожащая рука жреца протянулась к зеррану и коснулась сустава на ноге. Я неслась к ним, между нами около десяти метров, расстояние ничтожное, но я не успею.

Нистово существо отчаянно, плаксиво заскулило. Сгорбилось, прикрыв голову руками, а вокруг него заколыхались темно-красные огоньки, похожие на обычное пламя костра. С той разницей, что слишком лениво и механически они шевелятся. И… объединяются?

Пламя сомкнулось по кругу, взметнувшись вверх прозрачным столбом. Бросив в зеррана последним сковывающим заклятием, я наконец-то увидела, как оно попало и растеклось по серой коже, тут же покрыв ее темно-красными прожилками. То ли глаза уже привыкли к «душевным» спектрам этого мира, то ли я стала лучше видеть.

Со всех сторон к монстру протянулись темные нити — по их схожести с тем кругом, что разорвал наше колдовство, можно понять их природу. Уничтожить. Белый Огонь, Туманы Певерелла, один из наговоров Алькантума. Нист пытается высвободить свое дитя, пусть и не лично. Появись он тут лично, мы бы даже не успели заметить собственную смерть, настолько велика мощь богов. А зерран для него… не слишком важен.

У Безумного есть целые орды демонов и нежити в подчинении.

В опасную игру снова включился Муха. Он поднял сферу над головой и начал прорезать дыру прямо в пространстве. Иллунэвейс бил сверкающими молниями куда-то в темноту, оставляя неровные, словно оплавленные дыры, которые соединялись в равномерный круг. Пока монстр, очевидно, попавший в ловушку, не двигался, Искатель довел дело до конца и прыгнул в противоположную сторону, развернув руку со сферой к себе. Кивнул жрецу, тот отпустил руку, и сильнейший удар вышиб зеррана прямо к слабо светящемуся кольцу.

Зверь пропал.

Пока я соображала, что вообще произошло, Муха снял с пояса два филигранных металлических прута и с остервенением ударил ими над головой — наши глаза залил свет. Вернее, не совсем свет, но огни факелов и уличных фонарей. Ночное небо после пребывания во мраке казалось светлым и таким спокойным…

Судя по всему, последним ударом он снял ту ловушку, которая отбросила нас в измерение Ниста. Я внимательно посмотрела на Искателя — он тяжело дышал, плечо окрасилось в красный цвет. Где-то зерран успел его зацепить, несмотря на невероятную скорость боя «мастера ножей».

Вывалились мы недалеко от того места, где произошел первый переход: боцман с Графом уже набросили плотную веревку на устрашающие лапы монстра, стянув их за спиной, а потом развели ее концы в разные стороны. Граф крикнул, плотно натягивая свой аркан:

— Что дальше, капитан?

— Ажой, в порядке? — спросила я жреца, поддерживая того за плечо.

— Да, — коротко ответил тот, продолжая прикрывать ладонью грудь. Останавливает раны? Без заклинаний? Силен старик.

— Возноси свои молитвы быстрее, она уже приходит в себя.

Крепкая же попалась тварь! Несмотря на все попытки ее обездвижить, а наш светлый недоброжелатель и вовсе сражался всерьез, темно-серая кожа была покрыта только несколькими рубцами. Злобные красные глазки смотрели на нас сквозь косматую темную гриву, и этот звук… заткнуть бы ей пасть чем-то.

Веревки начали дергаться. Я умоляюще посмотрела на темного жреца, тот вздохнул и сложил ладони в особом жесте — одну поверх другой, тыльной стороной к зеррану. Снова завел тягучую песню:

— Именем Ушедшего, дарующего связь внепространственную, Поглощенного, явившего свою внутреннюю суть, именем Первожреца и его последователей, Постигших и Обращенных, дай ей силу, чтобы освободиться от пут, сковывающих душу…

Кажется, несколько волокон крепкого троса порвалось. Или мне только кажется?

— Быстрее, — сквозь сжатые зубы прошипел Ксам. Боцману нелегко приходится. Хоть он и массивнее Графа, но не так силен, его сторону монстр проверяет особо тщательно, мощными рывками едва не выдергивая веревку из рук.

— …угасающего страха безмолвия, предел сил дарующий, отринь тьму и вернись в серый мир той…

— Это точно сработает? — спросил Муха. Несмотря на отчаянную решимость, он стал за спиной зеррана и держал воздушный клинок прямо над ее шеей.

— Ажой?

Тот продолжал говорить. Видимо, некоторые обряды требуют куда больше сосредоточенности… но пойманная нами меняться и не вздумала. Даже не начинала, все слова как будто разбивались о звериную ярость и рассеивались противным визгом-рычанием. Хоть уши зажимай.

Я обеспокоенно произнесла:

— Ажой, не помогает!

— Да к черту все! — крикнул он, расцепив руки, и достал из-за пазухи небольшой металлический шарик. — Искатель, в сторону!

— Я подстраховываю, на случай, если… — начал было воин, но жрец рявкнул во всю мощь своего тщедушного тела:

— В сторону, мать твою!

Муха отпрыгнул, не заставляя себя долго упрашивать. В ту же секунду вещица полетела к рвущемуся на свободу монстру и вонзилась прямо в грудную клетку, словно вгрызаясь в плоть. Зерран снова затих, а окружающий воздух несколько раз треснул, как будто ломали стекло. По линии изломов кто-то извне нанес сотню ударов в единое мгновение, две сотни, три, вырывая клочья сумрачного дыма. Из тела Узаны — теперь в монстре виднелись призрачные черты рыжей девушки, измученной, обнаженной — на свободу вырывались липкие клочья чего-то, что и словами не описать, и застывали, привязанные к ее телу черными нитями.

— Отсекай! — скомандовал Ажой Бо Скаррав, грозно нахмурив брови.

Мать твою, дед, ты бы хоть предупреждал заранее.

Хотя сама хороша, о свойствах загадочного артефакта я так и не расспросила. Чересчур понадеялась на мощь адепта Лежизаля.

— Джад… а, хорошо, — осеклась я, увидев, как старпом уже подбегает к ней со светящимся лезвием наготове. Сообразил раньше меня, что б я без него делала… повторив его действие по призыву Клинка, я быстро и аккуратно стала отделять связи с мерзостью, которая вышла из тела под действием неведомого мне ритуала. Отрезанные комья пустоты падали на землю и растекались неприглядной лужицей.

С каждым нашим взмахом Узана все больше и больше приобретала свои собственные черты, и, наконец, бессильно повалилась на землю. Она настолько исхудала, что веревки, только сдерживающие не слишком крупное существо, тут же упали на землю, частично запутавшись в ее ногах. Девушка не приходила в сознание. Слуга жреца, невозмутимо ожидающий развязки, снял свою огромную заплечную сумку, которую всегда без видимых усилий таскал с собой, и достал из нее бледно-желтое покрывало, а затем помог Ксаму завернуть худое тело.