— Боюсь, что среди них гораздо чаще встречаются мужчины. И все они, в том числе мужчины, имеют гораздо более обыденное лицо, — криво усмехнулась я, для наглядной демонстрации щелкнув себя по нижнему клыку. — Но одежда, снаряжение, здесь я почти ничем не выделяюсь.
— Что ж, буду знать.
После того как Рю написал мое имя на специальной табличке, прикрепив ее над тяжелой дверью, и покинул жилище, снабдив меня подробнейшей инструкцией по расположению нужных мне ремесленников, я разлеглась на кровати и уставилась взглядом в потолок. Лампа не слепила, более того, на ее свет очень приятно смотреть — так же, как и на сияние тех огромных фонарей. Посмотри на солнце в летний день, и ты на время ослепнешь. А здесь — ничего страшного.
Кровать, правда, хоть и сделана с помпой, однако стоит прямо по центру комнаты. Нет стенки, в которую можно упереться, после корабельной каюты и различных постоялых дворов — странное ощущение. А еще она коротковата. Чересчур большая для марда, но короткая для меня. За пределы каменного постамента торчат серые лодыжки и ступни с коротко подрезанными когтями. Сапоги, небрежно сброшенные, валяются рядом.
Плевать. Мешок под голову вместо подушки, камень не слишком холодный, не простужусь. Больше ничего для здорового сна не нужно. А мягкие кровати пускай остаются для изнеженных тел дворян и прочих официальных лиц.
Интересно, что за «вечерние дела»?
Не подумала спросить, где здесь у них удобства. Поскольку в комнате имелось всего две двери, я заглянула за вторую и обнаружила аскетичный, строгих форм сортир. Даже дырка, простите, квадратная, что мне показалось очень забавным. А вот чего-то, похожего на воду, я в доме так и не обнаружила. Мыться-то где? Или марды совсем не моются, а просто присыпают тело каменной пылью?
Чего-то, походящего на вонь, я до сих пор не чувствовала. Значит, как-то все же моются, только меня все еще не посвятили в сие таинство. Возможно, как в Ластрале, используют общественные бани. Или в Глоффине, где, говорят, под свои нужды приспособили небольшие водопады на Серой речке.
И, да, Серая речка, как можно догадаться, впадает в реку Жемчужную, основную торговую нить Грайрува. Империи Серого Жемчуга. Не потому ли возникло столь странное название? Отвлекаюсь, вообще-то. Сейчас-то я у мардов, недосуг размышлять об исторических эксцессах.
В дверь трижды постучали. Нет, в ту, которая вела на улицу. Я открыла ее и обнаружила двух дюжих ребят, которые тащили еще больший том, чем тот, наверху.
— Копия Кодекса, как заказывали, — отдуваясь, сообщил один из них.
Быстро они. Возможно, Рю отдал необходимое распоряжение еще по пути сюда, но все равно я не ожидала столь скорого и безукоризненного исполнения моих скромных пожеланий.
— Спасибо, уважаемые. Положите на стол, — кивнула я. Один из них недовольно спросил:
— А нам заплатят?
— Ага. Конечно же, заплатят. Городское управление платит всем, кто содействует гостеприимству Хетжеба по отношению к одинокой гостье, — ухмыльнулась я и выпроводила сметливых парней наружу. Видали таких, знаем. У одного вон, борода еще не выросла толком, а уже хочет меня бросить через седло.
Изменчивая кровь демонов! Этот Кодекс, наверное, писали те седовласые, умудренные жизнью глупцы, которым охота контролировать каждый шаг в жизни молодежи. Сначала я пролистала несколько страниц, на которых едва ли не полным текстом было изложено «Наставление для юных умов» Вердрика Ларса Шмидта, затем, понимая, что так книга нескоро перейдет к сути, отделила сразу стопку листов из плотной бумаги.
Думается мне, что наставления мардов все же древнее будут. То есть, это Шмидт стянул у них часть Кодекса, а никак не наоборот.
И пошли уклады, законы, прецеденты и разрешения.
Кодекс знал все, что уже произошло, и предполагал то, что еще только могло произойти. Я теперь понимаю, что фолиант, возможно, и полезный. Однако он был бы гораздо полезнее, если б не весил чертов хахед. Ладно, тысячи фунтов в нем нет, но под сто пятьдесят наберется.
Обручение, женитьба, ведение домашнего хозяйства… а, вот то, что меня интересует. Я вчиталась в мелкие буквы. Почему, если у них зрение неважное, не писать крупно? Или размер букв тоже указан в толстенной книге законов?
Не предполагает:
1. Преднамеренное либо непредумышленное убийство, в том числе убийство себя.
2. Преднамеренное либо непредумышленное причинение вреда, в том числе, себе».
Это вообще как? Споткнулся, упал, расквасил нос, а тебя еще и оштрафовали? Или, чего доброго, в тюрьму посадили?
«3. Кражу, будь то имущество личное или общего пользования.
4. Публичную хулу иного лица с целью клеветы или забавы ради.
5. Публичную хулу заведения либо управляющего органа с теми же целями.
6. Демонстрацию наготы в персональном и художественном виде.
7. Нарушение предписанных правил движения на улицах Хетжеба.
8. Использование устройств, потенциально опасных для общества, а также неизвестных устройств без соответствующих документов и инструкций.
9. Выполнение опасных работ без соответствующих мер предосторожности.
10. Исполнение песен, не соответствующих правилам приличия текстом либо голосом исполнителя».
О, даже про меня пункт нашелся. Хотя, по правде говоря, здесь многие пункты про меня…
Вообще, пресловутые «правила поведения» занимают три колонки из шести на одном большом листе. То есть, немного — если не учитывать, что вместилось их туда ровно сто семьдесят штук. И, если некоторые сформулированы и начертаны весьма мудро, то другие последовательно заставляли впадать меня то в уныние, то в дикий восторг. Например, «Перемещение животных по улице общего пользования без заблаговременного предупреждения городских властей». Или «Исполнение любых стихов собственного сочинения», что следовало сразу за песнями «неподобающим голосом». А еще «Мысленное изображение неприличных фигур и жестов в сторону Великой Истории».
Я, конечно, понимаю, что история мардского народа насчитывает гораздо больше, чем летописи империи, и должна внушать почтение пополам с трепетом, однако мысленное изображение…
Чего здесь не нашлось, так это запрета на игру в карты. То есть, публично играть в карты все же можно. Вопрос в том, где есть место для таких игр. В том, что у предусмотрительных мардов под каждое занятие отведено отдельное помещение или площадь, да еще и со строгим распорядком по времени, я почему-то не сомневалась.
С другой стороны, карт у меня все равно нет. Не прихватила. Вдруг там можно играть только личной колодой? Или они вообще не подозревают, что есть такая штука, как карты. Но это вряд ли.
А с третьей, не играть я сюда приехала. Поставлю пару монет на кон, и наутро очнусь в одних штанах, а то и вовсе без них. И, учитывая правило под номером шесть, несладко мне тогда придется.
Часом позже, в ремесленном разделе, я нашла запись, которая совсем не обрадовала взор.
«Ремесленник, обладающий соответствующей лицензией, вправе отказать в передаче собственных знаний лицу со стороны без объяснения причин. Примечание: лицом со стороны следует считать не только представителя другого рода, но и любое разумное существо, получившее право входа в Хетжеб, будь оно единоразовым или пожизненным».
То есть, какие деньги им не предложи, они могут просто задрать нос и сказать: мол, иди-ка ты, милая, куда шла. Только для мардов и только для своих мардов.
«В то же время, лицо, получившее отказ, вправе обратиться с обжалованием напрямую в совет старейшин, разбирающий случаи высокой важности, к которым относится и данный.
Прецеденты показывают, что средний срок удовлетворения жалобы составляет от трех до пяти лет».
Уф. Говоря другими словами, о жалобе можно забыть.
Трудная, чувствую, предстоит задача.