— Гляди, что принес, кхе, — заявил однажды Яхим, войдя без стука и бережно опустив на пол сверток грубой материи. Раскатал его, обнажив несколько прямых мечей различного вида.

— Это вроде как извинения за сломанный меч?

— Если и дальше будешь называть ту свою зубочистку мечом, унесу все обратно.

— Да будет тебе, — смеюсь, — он не раз мне послужил верой и правдой.

— Пора начинать пользоваться нормальным оружием, — ворчливо произнес он. Я присела на корточки, разглядывая тускло поблескивающие лезвия, не преминув подколоть:

— А сам-то?

— Что «сам-то»? — не понял Яхим.

— Сам, говорю, фехтовать умеешь?

— Тут иной раз бы задницу подтереть толком с этими причудами, — покрутил он искусственной рукой в воздухе, — а ты про фехтование.

— Столько лет прожил — и сражаться не умеешь? — округлила глаза я. — Так, а ну-ка бери меч.

— Будет еще всякая соплячка мной командовать! Я вообще тебе мечи принес, думал, может, выберешь что.

Я ухмыльнулась:

— Так я и выбираю, вот только всякому клинку проверка нужна. Бери вон тот, с широкой гардой.

Меч, о котором я упомянула, мне не слишком понравился. Прямой, честный клинок, аккуратный дол посередине лезвия, однако грубая сабельная рукоять и сплошная защита кисти, пусть и тщательно украшенная черным травлением. Себе я выбрала другой — также прямой, но с затупленной частью у эфеса, сбоку защищенного витой стальной полосой вдобавок к обычной гарде.

Яхим неуверенно поднял и повертел в руках предложенное оружие, затем спросил:

— И что дальше? Я как-то больше молотом… кузнечным или боевым, без разницы.

— Меч для тебя чересчур длинный, — оценила я, затем связала два факта воедино и удивленно спросила:

— Их что, специально для меня ковали?

— Ну… не совсем. Что не возьмешь, пойдет втридорога наземникам по обычному обмену. Еще чего придумала — прибылью разбрасываться.

Вздохнув, проговорила, снимая толстый фартук:

— А вы, ребята, гораздо более дружелюбные, чем может показаться на первый взгляд. В общем, смотри — вот такая стойка с мечом называется базовой или классической средней. Ее значение в том, что ты ставишь меч под углом к глазам противника. Это, в свою очередь, позволяет скрыть реальную длину меча и нанести первый быстрый выпад, зачастую поражающий цель.

— Это для тебя она средняя. А для меня очень даже высокая, — справедливо отметил кузнец, я отрицательно помотала головой:

— Не имеет значения. Главное, чтобы острие было направлено примерно в шею, вне зависимости от роста противника. Рукоять держишь вот здесь, ноги ставишь вот так. Хотя Айви говорил, что в базовой вообще нет особого положения ног. Какую удобнее, такую и поставишь вперед. Но учитывай атакующую руку и плечо.

— Как учитывать? — хмыкнул Яхим, подозрительно смотря на меня: что я за чушь втираю. — Оно ведь и дураку понятно, что атаковать лучше той рукой, что впереди. Вместе с ногой.

Я усмехнулась, в чем-то узнавая свои аргументы лет семь назад.

— Не всегда. Особенно, если твой противник — мард, вы, ребята, чересчур любите бой на ближней дистанции. Тогда нанести грамотный удар или выпад можно только той рукой, которая дальше от противника, что стремительно начнет сближаться.

— Хорошо. Вот я стал в твою среднюю стойку.

Пнув его по ноге, заметила:

— Не годится. Передняя нога прямая, ты лишаешь себя пространства для маневра. Запоминай — передняя всегда полусогнута, только если ты не стоишь в длинной или защитной стойке, а задняя, наоборот, выпрямлена…

Я осталась довольна качеством мардской работы, пусть и противник у меня по всем статьям неважный. Огорчает лишь цена — в трубу вылетели еще восемь тысяч. Страшно представить, сколько стоит «втридорога», если только и вправду не в три раза. И, как я ни пыталась сбить цену, мастера справедливо указали, что на клинке после тренировочного боя не осталось ни царапины, а сама я подобные мечи научусь делать ой как нескоро.

Что и говорить, оружие отменное. Затупленная часть только кажется деталью совершенно идиотской, а ведь сюда будет крепиться Призрачный Танцор. Если темный жрец и, по совместительству, артефактор меня дождется, конечно.

В обычных мечах подобного вида это считается укреплением сильной части клинка. И, скажу по секрету, в настоящем фехтовании можно за всю жизнь ни разу не применить один-единственный прием, который настойчиво требует остроты лезвия именно здесь.

Безрезультатно потыкавшись по кузнецам, я узнала, что осадные орудия делают не они, а вовсе даже цех по производству осадных орудий. Легко догадаться, если мозги хоть немного напрячь. Поскольку грубый и незавершенный образец копья с его размерами у меня уже был, я направилась на поиски. Впрочем, они завершились быстро.

Цех оказался на самом первом ярусе — не том, что верхний, а на дне. В отличие от Роксомма, здесь быть на дне — буквально «находиться в самом сердце почета и уважения». Так, на основной площади первого, он же нижний, яруса располагалось здание совета, суд, квартал механиков и исторический архив. Чуть поодаль раскинулись кварталы рунников, как кузнецов, так и начертателей, а еще дальше, примыкая к одной из стен горы, возвышалось требуемое мне здание.

Мастерская Яхима, кстати, была на втором ярусе. То ли в бытность его действующим ремесленником рунные кузнецы еще не были в таком почете, или, что более вероятно, наставник и тогда позволял себе игнорировать некоторые пункты законодательства. Не устраивающие лично его.

Такая дверь, что и не знаешь, как в нее стучать. Две высоких створки толщиной в три-четыре Кодекса, прямо, врата целые. К счастью, я заметила сбоку длинный шнур колокольчика, которым местные почему-то не пользуются, предпочитая колотить в каменные двери, выточенные под дерево. Наверное, у самых богатых — из настоящего дерева, но с купцами Хетжеба общаться еще не приходилось.

Дверь — часть ворот, которую я сразу не заметила — открыла миниатюрная девочка с плоской каменной скрижалью в руках. Увидев меня, она завизжала и закрыла проем с силой и скоростью, подобающей взрослому мужчине. Я запоздало крикнула:

— Эй, я тебя не съем!

И еще раз потянула за шнур, который снова разбудил мелодичный колокольчик внутри. Дверь снова приоткрылась. На сей раз там образовалась лишь тонкая щель, достаточная, чтобы разглядеть глаз. Глаз, в свою очередь, разглядывал меня.

— Честно, не съем, — пообещала я, стараясь не улыбаться. — Мне нужно поговорить с ответственным за внешние соотношения Тин Маром, или хотя бы со старшиной цеха Ари Заком. Есть заказ.

Не знаю, что больше подействовало на девочку — миролюбивый тон, упоминание ключевых людей, то есть, прошу прощения, мардов или магическое слово «заказ». Однако, убежала она довольно шустро. И минуты через две тот же самый проем уже распахнулся широко, а средних лет мужчина приглашающе указал внутрь.

Выглядит необычно. Довольно высок, дышит не в живот, как остальные, а чуточку повыше… внимательные бледно-синие глаза, черноволосый и чернобородый. Безупречно вычищенная одежда, такая же, как и большинство виденных мною — накидка с угловатыми полами и широкими рукавами, однако плотно пригнанными манжетами. Цвет ее, правда, светло-песочный. Жители Хетжеба предпочитают больше темные тона.

Борода заплетена в несколько кос, перевязанных лентами в тон одежде, усы аккуратно расчесаны и уложены вдоль губ. Тщательно следит за собой, при этом не старается выглядеть аляповато и крикливо, интересный мужик.

— Чем могу вам помочь? — приятным басом спросил он. Помещение, где мы находились, отгорожено от остальной части цеха — небольшой домик внутри большого. Благодаря этому здесь почти не слышен шум, а шума там хватает.

Я помню отцовские заводы с их тяжелыми станками и паровыми молотами. Ни один из них в долю не падает увиденному здесь, поскольку весь процесс настолько отлажен, что сами марды кажутся деталями хорошо пригнанного механизма. Массивные хватательные и переносящие приспособления, управляющиеся при помощи всего лишь пары рычагов, длинные конвейерные ленты, снующие туда-сюда тележки и живые существа. Кажется, я даже заметила парочку людей, хоть и не слишком уверена.