Помолчал, добавил:

— Будь ты вполовину ниже — самое место тебе здесь, в нашей стране.

Я улыбнулась, мягко, не показывая звериный оскал:

— Моя страна даже не там, наверху. Она между берегами Арн-Гессена и Арн-Зула, она превосходит по размерам даже величайшую империю на всем Кихча. Правда, сейчас там завелся самозваный король.

— Тогда иди и убей его, — рассмеялся Яхим. — Удачной охоты, Тави.

Встав во весь рост, я опустила руку на пояс, там, где свешивались искусно выделанные ножны с покоившимся в них клинком. Ответила:

— Спасибо, старик. Постараюсь.

Оставшиеся четыре рецеба — продолговатых, тяжелых слитка золота с руническими печатями имперского монетного двора — легко вошли в дорожный мешок, хоть и заставили лямки врезаться в плечо. Тяжелый фолиант, сиротливо лежавший на столе, я с сожалением закрыла. Оставалось больше трети нудного, вязкого текста, и где-то там еще таились законы, которые я, по счастливой случайности, не сумела или не успела нарушить.

Покидая гостевой дом, я развернулась и прищурилась, смотря на свечу. Даже приложив все усилия, спустя почти два месяца так и не смогла добиться результата. Чем бы она ни была, природным свойством или могущественной охранной магией, другая сила, гораздо более мощная, чем моя, напрочь блокирует любое колдовство. То же самое я испытывала и в так называемых «кандалах магов».

Что-то получается — а что-то и нет. Нельзя ожидать, что успех будет подкарауливать на каждом шагу, таиться за углом, а затем набрасываться на тебя с растопыренными когтями.

К мешку крепко приторочена связка из пяти копий. Чем меньше потратим, тем лучше, а сделать больше двух-трех выстрелов нам не даст разрушительное «орудие второго класса». Кроме того, главный механик Берт снабдил два из них взрывчатым порошком, плотно спрессованным между древком и металлом. Если первого выстрела будет недостаточно, всегда сможем добить.

Запасных стрел еще штук тридцать. Сделаны в той же мастерской, с десятка два уйдет на то, чтобы пристреляться. Правда, иногда мне кажется, что Линда или Сейтарра за какое дальнобойное оружие не поставь, они в момент с ним разберутся. Первый, тем не менее, превыше всего уважает классические луки, в то время как интенданта больше тянет к механике.

После того, как подъемник опустили, двое сопровождающих меня мардов помогли затолкать и ровно поставить тележку с частями баллисты. Нарочно попросила разобрать ее на отдельные дуги, короб и опору — легче перевозить, да и есть одна идея. Затем мы провели несколько томительных минут, ожидая, пока управляющий платформой подстроит вес, и медленно понеслись вверх.

Хетжеб… я не слишком буду скучать по нему. Чопорные граждане, забавные, но в то же время строгие традиции и каменный аскетизм. Слишком застыл он в пелене веков, чересчур медленно и размеренно здесь проходит жизнь, что, в общем-то, неудивительно для существ, чей возраст отмерен тремя сотнями лет. Кажется, урони каплю воды, и она будет падать втрое дольше.

И в то же время, когда-нибудь я сюда вернусь. Не для обучения. Марды, бесспорно, обладают тем жизненным опытом, что не стыдно и впитать, но в мыслях роится шальное предположение: за толщей скальных пород хранится куда больше секретов, чем я смогу увидеть за всю свою жизнь.

Старый коридор с идеально ровными и гладкими стенами. Воин, словно скала стоящий у входа, бросил на меня один-единственный взгляд и снова уставился прямо. Я ведь выхожу, а не… погодите-ка. А проверить, не стащила ли чего особо ценного? Даже алебарду, впопыхах оставленную здесь, наверху — и ту вернули.

Или камень-ключ дает некоторые особые привилегии?

Что ж. В любом случае, я оплатила гораздо больше того, что может себе позволить благородный пират.

Толстые створки неохотно раздвинулись и вбросили внутрь горсть снежинок вместе с ветром. Месяц Ночи только подходил к концу, в этих местах снег будет лежать еще декады три-четыре. И только потом, во второй половине Месяца Рассвета, начнет неохотно таять.

Магия. Сила, разлитая в воздухе, вновь наполняла тело, снимая ставшую привычной слабость, отметая холод и боль. Или же воспрянула та часть меня, что все это время подавлялась таинственной защитой Золотой горы. Нужна была лишь капля — вместо этого хлынуло море, и чертовски трудно в нем удержаться на плаву. Теперь я не то, что свечу, я гору смогу зажечь. Хотя, наверное, не стоит.

Вдохнула морозный воздух, голова кругом шла с непривычки. Поблагодарила мардов, и, не забыв набросить облик молодого сарруса в моргальей шкуре, потянула тележку с увесистым грузом за собой.

Бергверк жил привычной жизнью, если так можно назвать ее полнейшее отсутствие. Только редкие закрытые кареты, сани и подводы, груженые, вероятно, дровами или углем, иногда проносились по улицам. У дверей конторы, щурясь от снежного великолепия, стоял Рю Энд из рода Джексонов и что-то быстро строчил в небольшой записной книжке.

Увидев меня, он с едва заметной усмешкой кивнул, словно старой знакомой — хотя в последний раз мы виделись в тот день, когда я известила его о том, что нашла наставника. Не искушая судьбу, я приветственно приподняла ладонь. Не ограничиваясь простым приветствием, мард подошел ко мне, скрипя сухим снегом.

— Как успехи?

— Лучше, чем можно было ожидать, — ответила я, ловя снежинки на ладонь. — Всю зиму просидеть в теплой горе — это ли не счастье?

— А что касается вашего… заказа? — осторожно поинтересовался он.

— Выполнен.

Баллиста заботливо накрыта грубой тканью. Это не парусина, но нечто весьма похожее. Не имея свободного пространства для разведения животных на шерсть, лишенные обширных полей и лесных угодий, марды все же ухитряются производить ткань — от грубых и толстых отрезов до высококачественной крепкой материи, похожей на шелк.

Кстати, веревки у них куда крепче, чем оные с поверхности. Эх… переоборудовать бы «Храпящий» полностью по лекалам подземников. Да вот, боюсь, для такого нам придется ограбить несколько королевств.

Рю задумчиво спросил:

— Насколько я помню, речь ведь шла о рунном клинке?

— Клинок тоже имеется, однако выяснились дополнительные подробности. Знаете, как оно бывает, — неопределенно отозвалась я. — Пара мелочей, не упомянутых ранее, и все становится с ног на голову. А то, что стояло раньше на голове — снова на ногах.

— Я к тому, что могут возникнуть проблемы, — пояснил он, — особенно, если вы будете перевозить это по территории империи. Слышал, что ваши законы не допускают свободной транспортировки… подобных вещей.

Видит, шельмец, что именно на тележке, но все равно старается избегать опасных слов. Дипломат, демоны его раздери. И законы имперские он не то чтоб «слышал», а изучил полностью и тщательно. К счастью, и я не лыком шита.

— Знаю. И сделаю все возможное, чтоб избежать их.

— Тогда я спокоен, — кивнул Рю. — Еще когда-нибудь собираетесь к нам?

— Возможно… лет через тридцать или сорок, — ухмыльнулась я. — Когда устану от странных вещей, что вечно крутятся возле меня, и захочу отдохнуть в каком-нибудь тихом болотце.

На этой подначке, оставленной без ответа со стороны краснобородого, мы и распрощались.

Идея у меня и вправду имеется. О, это больше чем просто идея. Целый план!

Император действительно не допускает перевозки осадных и прочих орудий, а также магических артефактов без соответствующих мер предосторожности. Страшно законотворцам, что кто-нибудь воспользуется парой десятков баллист и возьмет штурмом не особо укрепленный городок вроде Бергверка или Перецветов. Здесь Рю был абсолютно точен.

То же самое касается и грайрувской почты, и компаний по доставке грузов. К счастью, одна из них есть на соседней улице, и даже три ненавистные лилии на вывеске не могут отвадить меня от собственных намерений. Торговая Гильдия, быть может, и самое черное зло, что свободно распространяется по империи, но в оказании некоторых услуг они просто незаменимы.