— Все точно так, как вы сказали, — пробормотал он.

— И все, до чего вы смогли додуматься — пиратство?! — взревел Джад.

— «Мелинесс» был создан, чтобы стать королем морей и океанов… — прошептал мужчина, из его голоса вдруг куда-то исчезла дрожь. — Любой ценой.

Ксам злорадно усмехнулся:

— И торговать рабами? По любой цене! Кстати, стоило заглянуть в трюмы…

— Я никого не нашел. Все мертвы либо уже пошли ко дну, уплыть даже не пытались, — сообщил Ойген, тяжело переваливаясь через борт. Боцман хлопнул его по плечу: мол, все равно сработано дельно.

— Вы меня отпустите? — с надеждой произнес раненый. Я покачала головой:

— Об этом разговора не было.

— Но вы же сказали, что моя жизнь зависит от…

— Да, от вашего рассказа. Все очень просто. Чем дольше длится рассказ, тем больше секунд жизни вы себе выгадываете. Я много совершила откровенных глупостей, но давать кому-то такой шанс…

— К-какой еще шанс…

— Шанс рассказать своему королю о том, что разыскиваемая преступница пустила ко дну две трети его казны. Неужели вы и вправду думали, что я вас отпущу? — оскалилась я в зловещей ухмылке. Он весь побелел, и, словно околдованный, не смог выговорить и звука до того момента, когда я нанесла удар.

Тонкое лезвие пронзило шею прямо под кадыком, мужчина захлебнулся собственной кровью, попытался было поднять руки к оружию, но бессильно свесил их по сторонам. Ойген дождался, пока я выдерну меч и оботру его о золотистую ткань, затем без малейшего усилия швырнул тело в воду.

— Опять прибираться, — укоризненно сказал Ксам, наградив меня пронзительным взглядом.

Пожав плечами, мол, не царское это дело, я прислонилась спиной к мачте и едва заметно улыбнулась, наблюдая прекраснейшее в мире зрелище — как медленно, мучительно, разламываясь по линии переборок, догорает странный корабль, что осмелился забрать жизнь матроса с пиратской шхуны «Храпящий», Тумаса Жамсби.

Что ж… мы убили владыку синих вод, значит, трон теперь пустует. И хоть разорвись теперь между обустройством собственного лена с замком — и таким милым, то тихим, то бушующим, одновременно пугающим и прекрасным океаном.

Исполинское солнце медленно катилось за тонкую линию горизонта.