Из тюрьмы их отпустили чуть менее пары часов назад. Конрад дважды принял душ, использовав всё упакованное им мыло и шампунь. Нестор отсутствовал достаточно долго, скупив целый мешок в сувенирном магазине внизу. Конрад взял вещи, вытащив спиртовые салфетки, протёр часы, телефон и ключи, раздумывая о том, что хотел бы сделать, когда они, наконец, засекли её.

– Где ты, чёрт возьми, продолжаешь находить этих придурков? Ты вообще донёс до них понимание того, что мы под надзором? Ты послал кого–то следить за ней? Если она ускользнёт – для тебя же будет хуже. – Нестор ответил, что у неё на хвосте двое мужчин. – Хорошо. Когда ты отправишься им на подмогу?

– На подмогу? Я думал, что нужен Вам здесь. Люди, которые следят за ней, намного лучше справятся со своей работой, чем я, тем более им известно, что я командующий. – Конрад обернулся к Нестору, и рассмеялся. – Я не понимаю.

–Конечно, ты не понимаешь, но вчерашний и сегодняшний провал – это твоя вина. Если бы ты удосужился уведомить того грёбанного полицейского – нам бы не пришлось звонить президенту и просить его сказать тому хуесосу, чтобы он отпустил нас. Тогда, твои люди, которые искали сучку, не имеют даже понятия, что значит «слежка». Господи, ты выставляешь нас в плохом свете, и для этого… что же, тебе стоит лучше выполнять собственную работу, если не собираешься уйти прямо сейчас.

Он выглядел так, будто ему было что сказать, но Нестор только кивнул. Конрад разочаровался в мужчине. Он надеялся на какое–то объяснение – да что угодно, что могло бы осчастливь его, так как он был готов убить его. Он присел, стараясь не думать о вчерашнем звонке, когда Джерри не ответил ему – поэтому Конрад был вынужден звонить президенту.

– Мне нужно, чтобы Вы поручились за меня, сэр. Случилась некая размолвка с местными жителями, потому что я не уведомил их о своём прибытии вчера. Они отняли мой пистолет и значок, и сказали, что пока кто–то не придёт забрать меня, или не заплатит залог – я застрял здесь. И поскольку Вы отправили меня сюда найти МакКрэй – я не смогу сделать это из тюремной камеры.

Он говорил быстро, потому что ему неоднократно повторили, что у него есть только десять минут на звонок по телефону. Конрад следил за временем, полагая, что они обманут его в отношении времени. Он понял, что прошла целая минута молчания Президента. Он почти уже вновь повторил своё имя, когда он заговорил:

– Ты отправился в город, где произошёл крупный взрыв, не уведомив местную полицию о своём приезде. Тебя арестовали и обезоружили, забрали твой значок, твои правительственные полномочия – и теперь ты звонишь мне, чтобы я поручился за тебя. – Конрад прикрыл свои глаза, когда Уоррен продолжил: – Насколько же идиотом нужно быть…? Я имею в виду, что ты руководил элитным отрядом мужчин и женщин. Но после этой… глупости, я могу думать только о том, что ты – совершенно не тот, кем я тебя представлял. Как так, Гаррет? Ты достаточно мужчина, чтобы выполнить эту работу? Или я должен попросить МакКрэй сделать это вместо тебя?

– Нет, сэр. Я сделаю эту работу чертовски хорошо. И теперь мне нужна Ваша помощь, чтобы сделать то, ради чего я здесь. Хотя, почему вы думаете, будто сучка вроде неё может справиться лучше меня с чем угодно, чёрт подери? Она не уважает меня и мою политику, она распространяет дерьмо о вице–президенте – и по какой–то причине Вы верите ей. И теперь я застрял здесь. Вы поможете мне или нет? – Это вырвалось у него быстрее, чем он мог обдумать свои слова. И теперь его могли предсказуемо бросить здесь.

– Послушай–ка меня, ты, маленький ублюдок. Я создаю правила, а ты – следуешь им. Если я отправляю тебя в самый эпицентр, чтобы найти её – ты это выполняешь. Что касается твоей небольшой проблемы в Огайо – ты выйдешь, но не раньше, чем я буду готов отпустить тебя. Пока ты сидишь и ждёшь, я хочу, чтобы ты подумал об этом. – Уоррен сделал несколько вдохов, прежде чем продолжить низким пугающим голосом: – Мне известно намного больше обо всём этом дерьме, с которым связан Джерри, чем любой из вас только может себе представить. Ты пойдёшь с ним на дно, учти это.

Линия отключилась, и через пять часов его и Нестора отпустили. Конрад был уверен – это могло бы растянуться намного дольше, может быть, даже на несколько недель, – но Президент был заинтересован в том, чтобы тот нашёл МакКрэй, которой он звонил в течение последних нескольких недель. Он увидел, что квитанция о его штрафе была оплачена уже спустя десять минут после разговора, – Президент оплатил, но удерживал его здесь.

Конрад поднялся, когда раздался стук в дверь.

Носильщик забрал его багаж, остановившись в ожидании, когда Гаррет последует за ним. По возвращению в отель, их оповестили о том, что они должны выехать из номера – и ему следовало оплатить счёт личной кредиткой, потому что правительственная была заблокирована. Если этот ублюдок отозвал свой допуск – ему точно известно о том, что он и вице–президент оказались в полном дерьме.

Когда он уезжал, зазвонил его телефон, но увидев, что это Нестор – Гаррет почти проигнорировал его. Этот человек сводил его с ума, и Конрад принял решение, что как только они вернутся в округ Колумбия – он избавится от него. Обязательно.

– Она ушла. Когда я вернулся туда – МакКрэй пропала, а остальные агенты, которых отправили следить за ней, были в кафе на той стороне улицы. Они сказали, что им приказано не вмешиваться.

Конрад заставил водителя остановиться и закрыть между ними перегородку.

– Начни сначала. Что значит «им приказано не вмешиваться»? Я здесь отдаю приказы. Кто, чёрт возьми, сказал им сделать это?

Нестору потребовалось много времени сказать, что знает, кто это был.

– Это был Президент Соединённых Штатов, Уоррен Руссо. Они утверждают, что мистер Руссо позвонил им напрямую, и сказал, что миссия, на которую их отправили – несанкционированная, и им следует отправиться на ланч, и выпить чашку кофе, а он встретится с ними, когда они вернутся на базу. Агенты возвращаются в Белый Дом, улетев отсюда самолётом Президента США.

Конрада поимели. Он открыл дверь лимузина, вышел, остановившись на обочине, пытаясь утихомирить собственное сердце, и пытаясь всё обдумать. Президенту, вероятно, неизвестна вся история, но, если он продолжит поиски – правда всплывёт достаточно скоро. Гаррет осознал, что Нестор говорил что–то, когда его водитель вышел из машины.

– …Я тоже возвращаюсь. На том же самолёте. Он сказал другим агентам, что МакКрэй под его опекой, и он отправит проследить за ней того, кого она знает и кому доверяет. Как Вы думаете, ему известно что–то?

Конрад кивнул водителю, когда тот жестами спросил: «что происходит?».

– Я возвращаюсь, чтобы объяснить ему всё.

«Будто в аду» – подумал Конрад.

– Как только объясню ему всё – всё наладится. Просто делайте то, что говорю, а я позабочусь об остальном. И, Нестор, если расскажешь хоть о чём–то – ты пойдёшь на дно со мной.

Нестор ответил, что понял его, и повесил трубку. Конрад вновь сел в лимузин, решив, что его поимели, несмотря на все его планы. Один из них не должен возвращаться в округ Колумбия – один из них умрёт, если так будет. Как только лимузин припарковался у аэропорта, Конрад подумал о том, что ему нужен запасной план. Когда он вышел, его ожидало пять человек.

– Конрад Алан Гаррет? Мы должны сопроводить Вас в самолёт и остаться с Вами, пока он не взлетит. У Вас есть что–то, что нужно вынуть из сумки, до того, как мы доберёмся до терминала?

– Моё оружие и больше ничего. Мне нужно воспользоваться уборной. Возможно ли это?

Конрад не думал, что они его отпустят, но всё же его сопроводили в уборную, оставив самостоятельно справить нужду, после того, как изъяли оружие. Один из них остался за дверью кабинки, и Гаррет понимал, оставшиеся агенты не позволят никому войти. Мужчина знал, его отправят в тюрьму, но не знал, сможет ли пережить это.

Он отправил два текстовых сообщения, услышав предупреждение мужчин. Мужчина улыбнулся, вытащив батарею с телефона, и разломал её напополам. Гаррет попытался смыть обломки в унитаз, но едва не закричал, из–за того, что они не хотели смываться – но вторая попытка оказалась более удачной. Он был готов, как никогда.