Хватка челюстей ослабла на его горле, но мужчина всё ещё не мог дышать. Она стояла перед ним, просто наблюдая за его потугами своими голубыми глазами. Когда массивная голова хищника вновь наклонилась к нему, Джерри хныкнул, вздрогнув. А после она ушла.

– Она вернётся. Так что, почему бы тебе не рассказать мне всё, что тебе известно о сделке с оружием, что вы с Джексоном спланировали? У нас есть кое-какие фрагменты, но хотелось бы заполучить всю историю.

Джерри уставился на Уоррена, будто впервые увидел его. Он всё ещё не мог уложить в голове произошедшее. Мужчина повернул голов влево, посмотрев на облизывающуюся пантеру, сидевшую в камере. Эта была почти вдвое больше МакКрэй. Заключённый оглянулся на Президента.

– Это муж Кэйтлинн. Пара, если быть точным. Но это не важно. Он останется здесь, чтобы помочь контролировать тебя, пока мы не закончим, – Уоррен чуть подался вперёд. – И он контролирует свою животную половину, потому не только разорвёт твоё горло, стоит тебе повысить голос, но и съест тебя на ужин. Думаю, ему тоже не понравились все те проблемы, что свалились на его пару из-за тебя.

Джерри верил ему. Кошка зевнула, а после опустилась на живот, когда в камеру вошла Кэйтлинн. Сейчас на ней была пара домашних штанов и большая футболка. Мужчина бросил взгляд на пантеру, лежавшую на полу, чтобы убедиться, что это ему не привиделось.

Заключённый был почти уверен, что кошка на полу и стоящая перед ним женщина - реальны, и либо он станет обедом для одного из них, либо расскажет им всё, что они пожелают. Сейчас у Джерри не было выбора. В любом случае, он покойник. Мужчина посмотрел на кошку, а потом перевёл взгляд на Кэйтлинн. Улыбнувшись, девушка послала ему поцелуй. И, придя от этого в себя, Джерри понимал, с чего стоит начать:

– Джексон заключал сделки с людьми заграницей, отправляя мне заказы. На меня работали три человека, что занимались некоторыми необычными заказами, так, чтобы они никогда к нам не вернулись.

Джерри продолжал говорить, пока его горло не пересохло, после чего ему принесли бутылку воды. Он рассказал им всё, что знал. Абсолютно всё.

Уокер обошёл дом. Сейчас он дважды попытался сказать хоть что-то Кэйтлинн, но был для этого слишком потрясён. Нет, не так – он был в ужасе, чёрт побери. Когда пара зашла в пятую или шестую спальню, оборотень прижал МакКрэй к стене, накрыв её губы своими. И это позволило достичь желанного эффекта – заставить девушку замолчать.

– Тебе не нравится? – Он осмотрелся в спальне, что была похожа на фото в дорогих журналах, которые его мама всегда привозила домой из магазина. – Мы можем поменять всё, что захочешь. Как я говорила, думаю, моя мама занялась ей где-то за месяц до своей смерти, и с тех пор я не многое изменила.

Уокер прислонил свою голову к её.

– Кэйтлинн, я знаю, что просил тебя не говорить мне, но сейчас я должен знать. Насколько ты богата?

Линн прочистила горло, прежде чем ответить, и мужчина понял, что это будет намного больше, чем он думал. Когда девушка отстранилась от него, закрыв дверь в комнату, отпустив следовавшего за ними человека, он сел на ближайшую подходящую для этого поверхность. И стул выглядел намного удобнее, чем оказался на самом деле.

– Я одна из богатейших… Хорошо, ты хотел правду, не так ли? – Он кивнул. – Даже, если ты раз пятьдесят сказал мне, что не хочешь знать?

– Да, мне нужно знать. Этот дом – это не просто особняк, и ты знаешь это. Он настолько огромен, что в нём могли бы спокойно проживать несколько многодетных семей, и они никогда бы не пересеклись. Не говоря уже о том, что на задней площадке есть ещё пара домов, которые я увидел из окна последней спальни, – мужчина поднялся на ноги, выглянув в окно. – Это бассейн, или на заднем дворе у тебя целый океан?

– Бассейн. И не будь дерьмом, Уокер. Я всё утро пыталась сказать тебе, что дом большой. И, как ты помнишь, те дома – гостевые. Здесь живёт не только персонал, – Уокер повернулся, чтобы посмотреть на свою пару, и та смутилась. – Когда я в последний раз проверяла, у меня было пять с половиной…

– Пять с половиной миллионов долларов? Пять с половиной… – Когда Кэйтлинн покачала головой, Уокер остановился. Подойдя к большой кровати, мужчина присел на неё. – Расскажи мне.

– Пять с половиной миллиардов долларов. И это только наличкой, с учётом домов. У меня есть и сбережения, и вещи, что я вложила в это…

Девушка замолчала, когда оборотень поднял руку.

– Кто ты?

Кэйтлинн отвернулась от него, и Уокер понял, что сделал ей больно. Вновь встав на ноги, он подошёл к своей паре, и обнял её. Застыв в его руках, она осталась напряжённой.

– Когда мне сообщили о смерти родителей, я поняла, что совсем не знаю их. Не совсем. По большей части, я жила здесь с ними, но мы особо не общались. Они выводили меня во время вечеринок, чтобы показать свою симпатичную маленькую девочку, после чего отправляли обратно к нянькам и горничным. Больше десяти лет я жила здесь с людьми, работающими на них, никогда не задумываясь о чём-то большем, – Кэйтлинн отстранилась от своего мужчины, и Уокер позволил ей это. – Персонал, переехавший со мной в Огайо, вырастил меня, и когда я объяснила им, что собираюсь жить с тобой, но мне нужно будет чаще уезжать в Вашингтон – они сказали, что не оставят меня. Тебе следует привыкнуть к ним.

– Мне нравится их присутствие здесь, – он не солгал. Впервые, после его переезда, его бельё было постирано и убрано, а холодильник оборотня, на который он даже не смотрел месяцами, был наполнен его любимой едой.

– Когда я дома, очень часто мы вместе едим. Они ближе мне той семьи, что когда-либо была у меня, – Кэйтлинн опустилась перед ним на колени, взяв Уокера за руки. – Я знаю, что сегодня многое свалилось на тебя. И мне жаль за это. Я не хотела, чтобы ты… Уокер, я не знаю, что делала, если бы ты оставил меня.

Потянув её вверх, мужчина поцеловал свою пару, а после направил к кровати.

– Я не оставлю тебя. Не смогу. Я люблю тебя. Этот дом и деньги – это излишне. Больше, чем я когда-либо рассчитывал, когда ты сказала мне, что выросла в богатой семье. Я люблю тебя, Кэйтлинн. Больше, чем это вообще возможно, я люблю тебя. Помимо этого, выплачивать тебе алименты – это убьёт меня.

Повалив Уокера на спину, расставив бёдра, девушка села. Оборотень хотел было уложить свою пару на спину, и вновь взять её, но удержал её на себе, когда девушка посмотрела в окно. Мужчина ждал, когда она заговорит.

– Мне нужно рассказать тебе кое-что ещё. Не хочу, чтобы ты злился, пока я не расскажу тебе всё, но это важно. Не только для твоей семьи, но и для меня, – Уокер кивнул. – Я создала для всей твоей семьи банковские счета. Ни одному из них больше не придётся работать, если они не захотят. Кредит на дом твоих родителей, и все остальные дома на имении погашен, а налоги полностью выплачены на ближайшие пятьдесят лет.

Мужчина тяжело сглотнул. Он понимал, что налоги были ношей для его семьи. Когда они получили эти имения, то дали своё согласие платить за это. И только потом им сказали, что им предстоит выплатить ещё и девять залогов за землю, что достигало почти ста тысяч долларов.

– Спасибо.

Линн кивнула, продолжив:

– И я погасила задолженность по твоему студенческом кредиту, и кредитам твоих братьев. Моя бухгалтерия позаботилась об этом. И хоть больница и согласилась покрыть твой долг, если ты будешь работать на них ещё пять лет – об этом я тоже позаботилась. Как и о щедром пожертвовании для них, чтобы разорвать твой контракт, так что ты сможешь работать на Уоррена.

Опрокинув МакКрэй на спину, Уокер расположился между её ног. Он был счастлив, когда протянул её руки вверх над её головой, и Кэйтлинн оставила их там. Начав расстёгивать её блузку, мужчина заговорил.

– Хоть я и ценю твою заботу о моей семье, но ты больше не будешь выплачивать что-то за меня вновь. Понимаешь меня? – Когда Линн начала говорить, Уокер накрыл ладонью её рот. – Я не закончил. Ты не будешь делать подобные вещи в обход меня, и не будешь относиться ко мне, как к содержанцу, не позволив мне самому заботиться о способах оплаты.