— Точно до свадьбы? — улыбнулась Люси и повелела, — тогда трогай.

Джонни элегантно выехал с парковки, что-что, а водить он умел. Проехавшись по расположению, плавно остановил у КПП и спросил у Люси пропуск.

— Облезешь, — весело ответила та.

А жандарм уже подошёл к машине. Джон укоризненно сморщился, вот трудно ей было бумажку написать? Не любил он это панибратство, но делать было нечего. Опустил тонированное стекло, заранее дружески улыбаясь сослуживцу, чтоб извиниться, объяснить как-то, даже начал, — привет, Джорджи, я это…

— Совсем охренел? — приветствовал его дружище жандарм, — Джонни, ты тачки не попутал?

— Блин, да нормально всё! — Джон отбросил церемонии, — Расслабься, малой!

— Как скажешь, капрал, — ответил Джорджи с какой-то странной интонацией.

Такое ощущение, как будто все про него что-то знают, один он как клоун! Прям заговор какой-то! Джонни в сердцах сплюнул в окошко, поднял стекло и поехал дальше, всё равно ведь шлагбаум подняли.

А Джорджи переживал крушение легенды. Сначала ребята говорили, что у них служит сынок капитана Ха-на, только инкогнито, чтоб не удавили укурыша, столько он честных полицейских под биржу труда подвёл. Потом, когда слухи сошлись на Джонни, все решили, что слухи ложные, для прикрытия, а парня специально готовят для чего-то секретного и героического — ну, не может такой пацан быть торчком и всё! Но только конченный торчок может угнать ЭТУ машину! А Джонни всё равно жалко, земля ему пухом.

На паркинге у «Икоты бегемота» Джонни скромничать не стал, небрежно бросил тачку почти у самого входа. Они вышли из машины и под ручку вальяжно прошли в бар, демонстративно игнорируя возможное возмущение окружающих их вызывающим поведением. И неважно им было, что возмущения и последовать не могло из-за несомненной красоты Люси, жандармского мундира Джона или временного, но полного отсутствия каких-либо окружающих на улице в будний день и рабочее время. В том-то и дело, что не всякий с улицы мог позволить именно в рабочее время и будний день разгуливать по барам в годину военных испытаний.

У Джона возникло странное ощущение возвращения в прошлое. В заведении также посвистывал потолочный и жужжал напольный вентилятор. Только прикрытые жалюзи не создавали уютный полумрак, по случаю пасмурного дня работало освещение, и сразу было видно, как в глубине зала за рядами столиков красовался за стойкой старый Сэмми, а за его спиной загадочно колыхались занавески, наверное, в знак сопереживания с Родиной, закрывая поблёскивание разнообразных бутылок. Бармен в этот его визит красовался в одиночестве. Сэмми тоже их разглядел и так же, как тогда, отчётливо выделялись на фоне белоснежных протезов его пломбированные бивни в раззявленной пасти.

— Только ружья не хватает, — подумал Джонни, но увлекаться нахлынувшей ностальгией не стал и просто сказал, — привет, Сэмми, нам как всегда. Познакомься, это Люси.

Пока бармен размышлял над своей репликой, парочка успела подойти к стойке. Сэмми захлопнул рот, пожевал губами и ответил, — привет, а как всегда — это не как в прошлый раз?

Джонни картинно облокотился на стойку, оглядел зал и ухмыльнулся, — ну, в прошлый раз работал музыкальный аппарат. А где он?

— В ремонте, — буркнул Сэмми, но сердиться дальше не смог и улыбнулся, — ещё спрашивает гадёныш! Угощу-ка я вас колой, ребятки. Без алкоголя, зато бесплатно!

— Да ладно, Сэмми! — улыбнулся Джон, — я-то за рулём, а Люси шампанского налей, да и себе плесни, угощаю.

— Ты где бегал, Джонни? В лесу? — отчего-то обозлился бармен.

— В армии, — растерянно проговорил Джон.

— А что ж не написал? Ты ж обещал! — сказал Сэм с укором.

— Часть секретная, — соврал Джонни, потупившись, Люси прыснула в кулачок.

— Ну, тогда понятно, — зло ухмыльнулся Сэм. — Сухой закон на гражданке! Пипец, бля, Родина в опасности!

— Ну и хорошо, давай свою колу, — примирительно улыбнулся Джон.

— Для кого хорошо, твою дивизию с тылу?!!! — продолжал негодовать бармен, наполняя им бокалы, — мне вот кранты! Молодым хоть в армию можно податься…

— Сэм, а ты как вообще… — замялся Джон, — ну выжил-то?

— Да хрен его знает, дружище! Когда ты ушёл, не помню, уснул я или в обморок упал. Слышу, орут громко, очнулся, а сам за стойкой валяюсь.

— А кто орал?

— Ой, и не спрашивай! Копы в мегафон орали, выходите, мол, по одному и без оружия, с поднятыми, значит, руками. Ну, я и вышел, блин, как было сказано.

Люси прыснула в бокал, Джонни укоризненно покачал головой, Сэмми кивнул, соглашаясь с компанией.

— Сэм, а что ты копам про меня рассказал? — невзначай спросил Джон.

— А всё, блин! Всё, что знал и что спрашивали! — ответил бармен с вызовом и продолжил горько, — то есть ни хрена.

— То есть они ни хрена не спрашивали? — уточнил Джон.

— Ну да! Били только, потом в камеру бросили. Я там до утра провалялся, а утром они меня нашли.

— Где? — не поняла Люси.

— В камере, доченька, — полиция, сука, всю ночь хозяина бара разыскивала! И нефиг так ржать, я всё-таки старше!

— Прости, Сэм, не со зла. Ну, отпустили тебя, и…

— Ни хрена меня не отпустили, Джон, в бар привезли для опознания. Они на заднем дворе парня нашли, тоже забрали как подозреваемого. Уж не знаю, как его допрашивали, только тело назад бросили, как было, и ко мне пристали, чтоб я его официально опознал на месте преступления. Бармен замолк, осуждающе глядя на скисшую со смеху Люси. Вздохнул и вбил последний гвоздь, — а потом на бар напали.

— Второй раз?! — удивился Джон.

— Не-а, первый. Ну, по официальной версии. Привезли пятерых каких-то, сюда завели, сказали мне, чтоб я их запомнил.

— А нафига? — не понял Джон.

— Чтоб опознал, когда их поймают, — спокойно поведал бармен.

— Так их же вроде уже… — пискнула Люси.

— А они снова! Что тут началось, и не спрашивай! Всё равно не скажу, опять мне в башню прилетело откуда-то. А когда я очухался…

— В полиции? — высказал предположение Джон.

— Здесь, — улыбнулся Сэм, — меня копы даже не били, представляешь? Сказали, что на бар вот только что напали, паренька водителя убили а фургон его угнали. Но их всё равно поймают, ведь я всех запомнил. Ага, до сих пор ловят, блин!

— Ха-ха-ха! — от души рассмеялся Джон. Радовался парень — ай да Цербер, ай да сукин сын! Брали-то его волкодавы, а спектакль обставлять, видать, лошки взялись, мужикам им даже убивать не понадобилось!

— Уф, Сэмми, это… извини, что спрашиваю, я тебе триста баксов оставил, их, наверное, копы забрали?

— Ты будешь смеяться, но таки нет! — ухмыльнулся Сэм, — они меня даже не обыскали, сразу начали лупить. А потом и не с чего им стало меня обыскивать. Только нету у меня денег, Джонни, сухой закон этот…

— Ну и ладно. Сэм, а пикапчик твой живой? — вспомнил Джон слова Карла, что отряду нужна машина. — Если нет, сможешь быстро найти наподобие баксов за пятьсот?

— Тебе две машины нужно? — переспросил Сэм, — одну? Тогда забирай пикапчик, он в хоздворе уже готовый стоит… только, Джонни, пятьсот?

— Пятьсот, старина, не парься, — успокоил его Джон и как спохватился, — а этот как?

— Кто? — не понял бармен.

— Да посетитель твой! Это ж он, сволочь, музыкальный ящик своей башкой разбил! — напомнил Джон.

— А! Господин Та-ню! Да не видел я его больше, и не спрашивали про него…

Люси округлив глазки и открыв ротик, переводила взгляд с одного на другого, — так тот придурок, про которого ты рассказывал…

— Уже хвастаешься девчонкам, негодник! — хохотнул Сэм, но Джон не разделил веселье, выжидающе глядя на Люси.

— …тот придурок — наш зам по тылу?! — закончила Люси.

Джонни присвистнул, оценивая новости. Ну, что он взял тачку господина Та-ню, Джон знал, но что господин Та-ню, мало, что редкая, но ещё и главная сволочь, стало для него новостью.

— Э… Сэмми, вот деньги за пикап, давай ключи, — заторопился Джонни, — пока старик, пора нам. И, Сэмми, ты нас не видел, лады?