— Как скажешь. А вы на пикапе поедете? Твою тачку куда-нибудь отогнать? — насторожился Сэм.

Джон обернулся к окну. Фу! Через жалюзи их тачку было толком не разглядеть.

— Я за ней сегодня же вернусь, Сэм, — уверенно соврал Джон уже на ходу.

Ребята прошли через чёрный ход в хоздвор, и Люси вдруг хлопнула себя ладошкой по лбу — сумочку забыла! Джонни попытался ей сказать, что и хрен бы с ней, с сумочкой, ей без сумочки намного лучше, но она уже убежала, смешно семеня на шпильках. Блин, ждать её ещё! Да ладно, пока ворота откроешь, пока пикап выгонишь, потом закроешь ворота — автоматика Сэму не по карману, а старость нужно уважать.

Джон уже закрывал створки, когда Люси спокойно, как на подиуме продефилировала к старому доброму Порд-пикапу. Чисто по-королевски разместилась в простецкой пордовской кабине на переднем сиденье и пропела-повелела, — трогай, Джонни, едем сначала на заправку.

— Так хватает же газолина до сборного пункта, — несмело возразил Джон.

— А шопинг? Ты, милый, натощак и голышом от всех бегать собираешься? — удивилась Люси ласково.

Джон притворно мужественно удивился — с чего бы ему бегать? Люси тут же согласилась, что, конечно, бессмысленно Джонни убегать, всё равно поймают и убьют. Его бы давно убили, только не знали, где искать, а после угона машины господина Та-ню и разговора с барменом… ведь он же сдаст Джона, как миленький!

Джон глубокомысленно кивнул, соглашаясь, только отметил, как Люси упомянула Сэма — бармен. Презрительно и спокойно, как мертвеца. И пахло от неё смертью. Не острым, едким палёным порохом, он знал, что в сумочке у неё уже нет пистолета. От неё больше не пахло оружейным маслом. След запаха ощущался от её миленькой левой ручки. А девочка-то правша! С левой не всякий правша ножом пырнёт, а чтоб стрелять без специальной подготовки и думать нечего.

Та-а-ак! Её оговорка, что Харпёр — шакал, это раз. Номер тачки он ей сказал в канцелярии, чтоб пропуск выписала, а она типа поленилась. Это уже два. Сэмми, Царствие ему Небесное, это три. А четыре — матовый оттенок кожи её тонких пальчиков. На левой руке, это хорошо было видно по сравнению с розовой правой, когда Люси сложила их лодочкой у груди, уговаривая Джона. Джон заставил себя уговаривать, хам такой! Вроде как он не бросит Люси в опасности, ведь бармен её запомнил, и ей нужна защита, особенно Микки. Она горячо стала его убеждать не беспокоиться о ней с Микки! Но он её почти не слушал, она убедила его одним лишь словом.

С Микки! Он специально перепутал имена, но Люси сама не была уверенна, что тогда, вся в слезах, сказала Ники. Мать неуверенна, как зовут её сына. Или дочку? Да в их общаге никто не в чём не может быть уверен, блин! Но она-то уверена, так ему прямо открыто говорит, — не волнуйся, нас с тобой не свяжут, никому и в голову не придёт, что я связалась с солдатом!

— Ну, конечно! Осталось лишь выяснить, нафиг ты со мной связалась? — подумал Джонни и вслух полностью с ней согласился. Вполне искренне согласился, ведь он готов был платить деньгами за её любовь с самого начала, так что для него ничего, в принципе, не изменилось. Только слишком уж крутую цену она запросила! Он был готов услышать любую сумму, или условие, да хоть Луну с небес на золотом блюде, но чтобы такое! Она просто предложила ему скрыться в развалинах — другие же скрылись, вот и те преступники из бара, скорей всего, тоже туда от полиции убежали. И там люди живут, у него получится, а она ему поможет, чем сможет, если что…

— Пипец! — проорали в Джонниной голове.

Офицерская проститутка, потерявшая из-за него работу, мамаша, не помнящая имя своего ребёнка, милая девчушка, только что хладнокровно убившая человека, оказалась настолько сентиментальной, что готова помогать беглому жандарму в развалинах! И самое интересное — не только ему! Из её слов выходило, что он же не может обратиться к своим новым друзьям в жандармерии, они его сразу сдадут — придётся Джону искать старых знакомых. Да эта ж сучка имеет в виду Цербера с компанией! Вот кто ей нужен!

Книжки и газеты Джонни не читал, но комиксы любил самозабвенно. Особенно про шпионов и заговоры. В детских своих фантазиях он сам был шпионом, разоблачающим и убивающим злодеев, или сыщиком, разоблачающим и убивающим злодейских шпионов. Ура, сбылась его детская мечта, он разоблачил шпионку! А что Люси именно шпионка, Джон уже не сомневался. Только что ему с ней делать? Убить? Убивать её он был готов всю жизнь, но лишь одним способом, э…, то есть двумя, ну… тремя… блин, по-всякому, короче!

Джонни свернул с дороги, загнал пикапчик на безлюдный пустырь и выразил полное согласие с Люси. Да, они сейчас поедут прикупить ему в дорогу вещей и продуктов, он оставит ей все деньги и уйдёт в развалины мимо постов, ни с кем не попрощавшись. Кроме неё, с ней он простится, как следует, вот так он по ней уже очень-приочень соскучился…

Долгие проводы — лишние слёзы, в чём Люси убедилась не один лишний раз, и потому само расставание прошло скомкано. У неё даже не хватило сил изобразить радость, когда Джон отдал ей «все свои деньги», целых две штуки баксов! Пока бедняжка была чуть-чуть не в себе, Джонни успел съездить в магазин, но Люси даже шопингом из машины было не выманить. В супермаркете он по-солдатски организованно приобрёл рюкзак и сноровисто его наполнил.

Выехал на шоссе, проехали поближе к сборному пункту, остановил у бровки, вылез из пикапчика на обочину, забрал увесистый рюкзак и, махнув на прощанье рукой, солдатским шагом уверенно пошёл через заброшенную промзону в сторону городских развалин. По его прикидкам Люси должно было понадобиться, минимум, ещё полчаса отдыха, чтобы уверенно сесть за руль. Отойдя достаточно от дороги, сломал курс на сто двадцать градусов и через час вновь вышел на обочину. Проголосовав, легко поймал попутку. Сказал, что едет в родной городок в отпуск, хотя ему ехать-то нужно было лишь до первой заправки. Но водителю это было неинтересно, он всю дорогу болтал о войне и политике, а Джон благодарно слушал, изредка подтверждая интерес кивками и удивлёнными возгласами. Наверное, он не сразу заметил, что Джона в машине нет, когда тот на газолиновой станции по его просьбе воткнул пистолет в горловину бака, сходил оплатить газолин, аккуратно повесил пистолет обратно, закрутил крышечку, незаметно выгрузил рюкзак, присел на корточки, хлопнул задней дверцей машины и проводил взглядом габаритные огни уезжающего серенького «жука».

Джону, вообще-то, был нужен телефон-автомат. Он набрал номер санчасти, попросил позвать Пауля, типа его дядя зовёт. Реальный, кстати, дядя дальнобойщик, действительно часто ему звонил, девчата охотно звали парня к аппарату, настолько он был очаровательно любезен и благодарен. Пауль и виду не подал, что услышал не дядин голос. Очень обрадовался, весело болтал для прослушки всякую родственную чушь и невозмутимо повесил трубку. Всё, как обычно, ничего особенного, и даже как всегда не вовремя закончились сигареты. Пришлось идти в чипок рядом с КПП, там вспомнить о небольшом дельце в городе и, воспользовавшись жандармскими связями, ненадолго самовольно отлучиться из расположения на попутке. Тоже до газолиновой станции, вернее до телефона-автомата. Ровно через час от первого звонка Пауль набрал номер шофёрского кэмпинга для дальнобойщиков. Ровно на пятом гудке Джон снял трубку и чётко продиктовал, кому, когда, где находиться и что прихватить с собой. И, не дожидаясь ответа, дал отбой. Теперь ему самому следовало поторапливаться. Джон в баре кэмпинга легко договорился с отбывающим дальше по маршруту водителем и на его грузовике вернулся почти на тоже место, где простился с Люси. Зачем было огород городить? Да ради конспирации, благослави, Создатель, её и больную ей золотую голову Карла.

На губе, пока Джон мысленно разговаривал с бильярдными шарами, Карл мотал на ус житейскую примудрость, придумывал схемы и варианты для самых разных случаев, а связи и координации уделил особое внимание. Сокровищ своих от друга не таил, даже навязывал, что снисходительно воспринималось Джоном как маленькое дружеское сумасшествие. Но всё-таки воспринималось, и, как оказалось, совсем не зря. Карл сумел заразить Джона интриганством в крайне тяжёлой форме махинаторства, и в его голове как сами собой вызревали коварные планы и дерзкие замыслы с учётом мельчайших факторов и нюансов. Хотя из-за жизненного опыта Джона и врождённого авантюризма они сводились, в основном, к бессмертной формуле — пришёл, увидел, ну и дальше видно будет. Но общие контуры задач и исходные данные он научился формулировать достаточно чётко. Потому Джон, казалось бы, в неожиданной ситуации, экспромтом, на ходу, смог составить план-перечень ближайших своих шагов, и по ходу их выполнения родился план компании. Главное его достоинство — такое никому, даже Люси, в голову прийти не могло, значит у них тактическое преимущество. Основной же его плюс — Джон никого не обманывал, даже Люси, делал всё, что она хотела, бежал и прятался, искал друзей. Только очень по-своему.