Во-первых, боевая тревога, режим максимальной готовности, гм, навсегда. Ребятам отныне предстоит охранять: автофургонов с оборудованием (рентген!!!) и медикаментами два, автофургон почти пустой (провода и электроприборы) один, но к нему прилагается банда штатских, «электриков» (пять персон), семь смазливых девчушек (медперсонал), и с ними микроавтобус и ещё двух водителей, тоже какие-то электрики. Ну и самого Пауля, он, конечно, медперсонал вёз, никому не доверил.

Во-вторых, жуткий напряг для «нормальных» жандармов, оказавшихся в отряде за провинности или наглое умничанье. Им предстояло транспорт разгрузить, имущество складировать и отвечать за наличие и сохранность. И, прежде всего, разместить людей, удовлетворить минимум потребностей, непрерывно улучшать условия размещения и расширять список удовлетворяемых потребностей. Ну и увеличивать высоту или глубину (кому как) их удовлетворения. Ребята поклялись в душах никогда не безобразничать и вообще не умничать, пусть даже им придётся умереть дебилами, но в старости… если удастся дожить до окончания вахты. Самостоятельные и неприхотливые «бешеные» смотрелись в новом свете просто лапочками!

В-третьих, сам дружище Пауль — тот ещё оригинал: «Где тут можно пописать?» В развалинах! А второй вопрос был традиционен, — где Карл?

Джон, глядя на него, грустно улыбнулся и так же традиционно ответил, — я что, сторож брату твоему?

Но решил не мучить парнишку, сказалЮ — у меня предчувствие, что он тут скоро будет.

Пауль неуверенно улыбнулся и забормотал, потупившись. — Ты это… прости, если можешь…

— За что? Накосячил, что ли? — Джон серьёзно на него посмотрел, — а ну признавайся!

— Мы тебя это… — шмыгнул носом паренёк, — хотели того…

— Получилось? — усмехнулся Джон и, не дождавшись ответа, спросил, — перехотели?

Пауль кивнул.

— Вот и не грузись. Я вас тоже хотел того, прям у ямки, — успокоил его Джонни, Пауль удивлённо заглянул ему в лицо, — а ты как думал? Да вздумалось мне с вами поиграть, ну и пользы от вас вон сколько!

Пауль ошарашено смотрел на Джонни — до него стало доходить, вернее ломая преграды «Нет! Так не бывает! Это невозможно!», через весь мозг ломилось осознание того, с кем они связались. Он отчётливо вспомнил Джона, забивающего победный дуплет от борта — ему тогда ничего не казалось…

— Рот закрой, — ухмыльнулся Джонни, — правила уяснил? Пойдём, познакомлю с хорошим человеком.

Карл прибыл гораздо скромней — на полицейском фургоне и с папой под дулом пистолета. Так же под дулом проводил его в «Особняк», направо, улыбнуться приятелю с винтовкой, по лесенке на второй этаж, снова направо и улыбнуться, вот и штаб-логово. Отец немного растерянно от таких дел, смущаясь, вошёл в помещение первым.

— Ой, папка! — подскочил Пауль навстречу.

— Зайчонок, — капрал обнял сына, — ты поправился. Тебя не обижают?

Джонни, подперев подбородок кулаком, задумчиво рассматривал семейную сцену — папу с сыном, второго сына с пистолетом — дружная полицейская семья, можно описаться от умиления! Карл, смутившись, спрятал ствол в кобуру и сказал, — привет Джонни, это мой папа. Папа, это Джонни, наш капрал.

— Привет, Джонни. Кстати, я тоже Джон и тоже капрал, — улыбнулся дядька в полицейском мундире.

— Очень рад, привет, Джон. Карл, отведи отца в штаб-берлогу, покорми, устрой, и сам отдыхай — Скомандовал Джонни, старательно скрыв раздражение — блин, теперь из-за этого папы, «тоже капрала», он навсегда — Джо-о-онни,! Пауль отпустил отца и, краснея, в смущении вернулся на место. Карл увёл его в комнату отдыха. Джон оглянулся на Чена — ага, вот на кого сцена произвела другое впечатление — у него тоже есть папа. Но парень молчал, сжав губы и уставившись перед собой.

— Пауль, забирай-ка Чена и хватит вам со мной сидеть, остальных я сам уже встречу, — Пауль оглянулся на Джонни, как очнулся, закивал, запричитал, — пойдём, дружище, завтра погорюешь.

Наконец-то, пришли доложиться ребята с КПП, Джонни спросил, — чего так долго?

— Следствие ждали, Чарли попросил дождаться и дать показания. — Улыбулись парни в ответ.

— И как? — заинтересовался Джон.

— Нормально. Жмурок наш, оказывается, на бар нападал, дедушку убивал и ещё кого-то…

— Понятно, — остановил их капрал, — что блок-пост?

— Оставили под охраной полицейских, вот пусть с них и спрашивают — мы люди маленькие, нас послали, мы и пошли. Только своё личное забрали, — без смеха рассказли ребята. — Пост эвакуирован, на попутке — сухпай, вода, станкач и пять коробов с лентами, ручной с десятком блинов, ящик свето-шумовых гранат. Так попутку отпускать?

Джон милостиво кивнул.

— Может, хоть, горючку сольём? — предложил боец.

— Ага, кто нам после этого помогать согласится? Водиле литр вискаря, самим отдыхать. Исполнять, — закончил дискуссию Джонни. — Ребята отбыли по приказанию.

«Бешеные» жандармы уже спали чутким сном, когда порядочных было просто не унять. Кое-как организовали вывоз спасённого имущества и вынос раненных. Официально, под протокол, завизированный подвернувшимися под руку полицейскими, было спасено и немедленно арестовано ими: десять ящиков виски, пять ящиков мясных и три рыбных консервов без этикеток (замучились срывать, блин) и двадцать блоков сигарет без акцизных марок. Остальное имущество безвозвратно утрачено в ходе беспорядков или его вовсе не было. Полицейские так же подписали осмотр восьми сгоревших дотла автофургонов, водители которых были госпитализированы первыми (немного невежливо) с черепномозговыми травмами.

Раненных, вообще, было много. Но в основном солдаты, умоповцы поголовно пережить ранений не смогли, не вынесли сердешные, не дождались помощи. Под лазарет заняли казарму, где в туалете… вернее, из туалета достали слегка спятившего бедолагу, но отчего-то в костюме химзащиты. Он туда зачем-то по лесенке спустился, и у него нога между перекладин застряла. Его госпитализировали отдельно — в том же помещении, да он и не хотел никуда — спал в шкафу… в том самом костюме.

Дождались помощи из округа. Первым прибыл ревизор и поинтересовался, почему не потушили штаб? Да хрен на ваши карты с инструкциями! Ведь там же архив! С призывными предписаниями! Теперь любой солдатик может набить офицеру морду — он вне военной юрисдикции, а гражданская не касается военных дел. Их же всех снова надо призывать. Ну, не всё так плохо, можно будет выписать дубликаты, тем придуркам, кто ещё не догадался потерять солдатские книжки. А тем, кто догадался, придётся всё писать с их правдивых слов.

— Вот заразе повезло! — помянул Джонни лейтенант Да-на.

Помянул Джонни и капитан Ха-на, отчего-то, правда, даже не спросивший о сынишке. Он отчётливо помнил этот фургон, на котором лично отвёз сынка в армию — фургон, да и Джонни тоже, преследовали его во снах. Но всё — конец кошмарам! Вот он — убийца водителя и угонщик грузовика, напавший на бар с этой целью! Как его? Зампотыл? Смешное имя, ему подходит — идиот. Приехать на своей роскошной двухдверке к бару, бросить её, грохнуть дедушку бармена и угнать его порд-пикап! Маньяк, герантофил, наверное, или его именно тот дедушка в детстве того? Ух, красавчик ещё тепленький, не в комплекте слегка, но можно и пришить, всё ему в пластик сложили и повезли в полицейский морг выяснять личность. А то вояки эти — Зампотыл и всё, а звать-то как? «Не могём знать, вашество!» Тьфу, балбесы, а такие молоденькие и в жандармерии служат. Вот какая у покойника тачка, они, мля, запомнили, а остальное — начальство, Зампотыл. Эх, и это будущие полицейские!

Зря он так, конечно, — под руководством Да-на ребята всё организовали быстро и толково. Во-первых, утром солдат в столовку пускали лишь по предъявлению солдатской книжки и тут же изымали на «переоформление». А кто потерял — на погрузку «сгоревших» фур, пока не вспомнит, куда она делась. Или кому-то захотелось на губу? Ну, вот и молодцы, понимаете, что, во-вторых, утерянное имущество необходимо утерять как можно быстрее и далее, пока на него из округа лапу не наложили.