Джон со своими бойцами пожелали парням спокойного дежурства и на попутке поехали на гауптвахту навестить старину Зо-на. На саму губу машины шли редко, а попутчиков, даже жандармов, брали ещё реже, поэтому ребятам пришлось изрядно прогуляться от трассы, но в компании им было не скучно. Смеялись над бородатым, как у него ножки подламывались. Джонни пообещал, что ночью будет ещё веселее.

Лейтенанта Зо-на застали при исполнении и не в настроении, гонял по плацу жандармов, лишённых фантазии. Но Джонни и парням обрадовался, и сразу начал брюзжать, что совсем стало на губе тоскливо, самые юморные ребята не вылезают из развалин. Хоть навещают изредка, но могли бы заходить и почаще. В общем, отпустил он бедолаг отдыхать, а сам сходил за травматическим оружием. Начал с разминки — со Слона. Когда ему хватило, за гематомами вышел Чижик, но и он выдержал недолго. Муха держался молодцом, оттого и кличка такая у парня, даже заслужил похвалу лейтенанта, когда, чуть скособочившись и прихрамывая, уступил место Джону.

Джонни себе не льстил, собрался, успокоился, прочувствовал кожей оба пистолета, ощутил их вес. Поиграв мышцами, настроился. И когда Зо-на пошёл на него, он вдруг поймал его ритм, хотя никакого ритма там и быть не могло. Но в полностью опустевшем сознании Джона нечто задало его танец. Он не стрелял в ответ, в полной уверенности в своей неуязвимости, и что каждый его выстрел будет точным. Джонни, как издеваясь, двинулся навстречу лейтенанту.

— Стреляй! — не выдержал Зо-на, — стреляй, щенок, твою мать!

— Мать? Да пожалуйста! — Джонни принялся избивать офицера точными выстрелами… по ляжкам, как новобранца. Зо-на держался, скрипя зубами, но не выдержав, рухнул на колено. Всё — он мишень, но офицер продолжил стрельбу. Джонни двумя выстрелами «отсушил» ему плечи, предплечья, руки Зо-на повисли плетьми. А с лица не сходило выражение злого азарта. Наконец, он как очнулся и захохотал во всё горло, запрокинув голову.

— Вот уж не думал, что доживу до такого! — воскликнул он. — Малыш, в тебя молния ударила?

— Нет, дури обширялся, — чуть не ляпнул Джон, но прикусил язык. Спокойно переспросил, — с чего вы взяли?

— Приходилось слышать про подобные чудеса, — Зо-на счастливо улыбался, — но видеть не приходилось. Спасибо, Джонни!

— За что же? — не сообразил Джон.

— Да, я ж подобное испытывал лет десять назад, — усмехнулся лейтенант, — прямо как в молодость вернулся… когда был, как они, — кивнул он на ребят. Бойцы, не стесняясь, таращились с открытыми ртами.

— Ай да порошок! — смекнул Джон. Себе он по-прежнему не льстил, всё своё он взял у Зо-на, но препарат действительно преумножает возможности.

— Ну, что застыл? Помоги подняться, стрелок, — заворчал начальник гауптвахты, — на сегодня игры закончены, пойдём обедать.

Обед накрыли в комнате отдыха, лейтенант радушно потчевал молодых жандармов. Джон счёл момент подходящим и закинул удочки насчёт филиала губы в развалинах. Дескать, там постоянная многоуровневая охрана, и, вообще, через развалины бегать психов не найдётся. Полно тяжёлой и опасной работы для арестантов, и возить их не нужно, пешком дойдут. И главное — бойцы отряда всегда готовы составить компанию в его упражнениях.

— Если ты про себя, я — пас! — лейтенант шутливо отгородился ладонями, но было видно, что предложение ему по душе.

— И, само собой, офицерская доля в трофеях вдобавок к жалованию, — сделал Джон «контрольный выстрел».

— М? — приподнял бровь Зо-на.

— Немного, — сокрушённо признался Джон, — пока пятьсот.

— Ха-ха-ха! — внезапно расхохотался лейтенант, — Да-на прав — вы там в ноль оборзели! Сегодня же с ним переговорю, думаю, он не будет против. А вместе мы округ продавим, они там уже и не знают, как нас ещё наградить, чтоб мы с ними не забыли поделиться.

Джон не преминул воспользоваться хорошим настроением лейтенанта и выпросил его джип. Джонни следовало поторапливаться, по программе инъекции делались всё чаще. Курс начинался с одного укола в три дня и уже дошёл до двух в день. Всё это он, конечно, Зо-на не объяснял, просто сославшись на дела в отряде. Начальник, видимо считая уже Джона своим, легко разрешил покататься на своей машине.

По пути заскочили в штаб жандармерии, Джонни договорился с командиром о доступе в оружейку и об «аренде» автофургона на ночь. Решив текущие вопросы, вернулись на базу, где Джон получил новую дозу, и его неожиданно повело. Он едва сумел дойти до койки и, засыпая в падении, услышал голос Эрхуфа, уже не понимая смысла слов:

— Говорили же тебе избегать волнений, благо, что тебя не рубануло за рулём.

— А? — откликнулся Джонни спросонья.

— Я говорю, что, благо, ты не вырубился в бою, — улыбнулся Цербер, — угадай, сколько ты проспал?

— Проспал??? — Джон заполошно уставился на часы, — горбатая лошадка! Кто украл четыре часа?

— Что-нибудь снилось? Ага, заработал «Зов», твой организм принял отраву, — очень довольным тоном сказал Цербер.

— А если бы не принял? — угрюмо проговорил Джон.

— Малыш, в тебя влито уже четыре смертельные дозы, — без улыбки ответил Цербер, — сам-то как думаешь? Вот-вот. Рассказывай, что делал.

— Стреляли с Зо-на, это мой учитель огневого контакта, — Джонни аж зажмурился, смакуя поединок, — и ты прав — оно работает. Иначе я б его в жизни не уделал. Ну, инструктора уработал, как новобранца. И что ты скалишься? — Джон разозлился на Цербера, — вот он скоро к нам переедет, с ним повеселишься.

— Ладно-ладно, надеюсь больше ничего такого у тебя на сегодня не запланировано? — Цербер проявил заботу.

— Не-а, — честно ответил Джон, — стрелять не должны — пойдём с ребятами на танцы.

— Джонни, — Цербер строг, — до финальной серии никакого секса! Это важно!

— Да помню, — пробурчал Джонни, — а скоро она, эта серия?

— Послезавтра, — Цербер печален, — отменяй на двое суток все дела, ты не сможешь встать с койки.

— Он так действует? — немного испугался Джонни.

— Не-а, — передразнил его Цербер, — я тебя к койке привяжу.

— Ладно, — Джонни не стал спорить, — привязывай, раз так надо. Ну, я пойду, позову ребят.

— На губу не нахулиганьте! — развеселился Цербер.

Маневр с танцами Джон придумал из соображений конспирации. Мало ли какие у противника разведывательные возможности, бережёного Бог бережёт. Джонни весело провёл время в компании двух отделений «силовиков» и девчонок, конечно. Оказывается, многие девушки ходят на танцы именно танцевать и знакомиться, а не как остальные… Джонни поймал себя на неприязни к «остальному», странно — он сам себе удивился. Но женское общество ему было приятно, как и прежде, и он списал ощущения на временную «побочку».

Ровно в двадцать один тридцать Джон пошёл «отлить», и, никого не дожидаясь, сразу направился в оружейку. Через две минуты подошёл первый боец, за ним ещё двое… в двадцать два все были в сборе. Джон сходил за лейтенантом, Да-на решил не впутывать в дело посторонних. Ребята вооружились, а он с Чижиком и Мухой на лейтенантском джипе поехали к КПП. Выждав четверть часа, бойцы залезли в поджидающий их фургон, Джонни сел за руль.

Да-на сменил наряд на КПП, ребята постовые радостно пошли в казарму. Лейтенант лично возглавил смену, встав у станкача, Чижик присел с ручным пулемётом за ограждением из мешков с песком, Муха как самый шустрый взял на себя роль проверяющего. Ну, не все ж подряд машины они будут расстреливать. И, вообще, они — подстраховка, если у команды Джона что-то не получится.

Джонни не останавливаясь у блокпоста проехал около двухсот метров до поворота. Дорога, идущая вдоль брошенной промзоны разветвлялась, и левый поворот уводил к сборному мобилизационному пункту. Джонни притормозил, ребята выпрыгнули из фургона. А Джон задним ходом загнал грузовик на обочину. Немного проехал вперёд, вывернув руль, снова сдал назад, прикинув, куда светят фары, выключил всё освещение.