Джона в жандармерии уже просветили по многим вопросам, он узнал о гвардейцах. Шакалов готовили не только в учебках. Отслужив в армии, особенно поучаствовав в конфликтах, бойцы получали право стать гвардейцами — им полагалось личное оружие, ежегодные оплачиваемые отпуска на сборы. В каждом городе были их штабы и клубы, все гвардейцы находились в постоянной готовности к вызову — они привлекались к подавлению беспорядков и организации режима чрезвычайного положения. Только стихийные бедствия и бунты случаются нечасто, а деньги нужны всегда — гвардейцы часто нанимались в места ограничения прав. Да что там — для большинства эти места стали местом основной работы! И судя по экипировке крыс-огородников, работа велась серьёзная.

Поэтому, пройдя полдня за провожатыми, Джон дождался очередного радиообмена и, мило им улыбнувшись, просто вырубил обоих. Связал, привёл в чувства, и с помощью армейского ножа получил от них подтверждение своим догадкам. Допрошенные по отдельности, они достаточно точно описали ориентиры по маршруту и точку встречи. По их словам у группы оставалось с учётом времени на сон около суток. Джонни спокойно прекратил их мучения, приказал группе вернуться назад и запустить дроны над районом огородников. Закончив съёмку, сменить дислокацию, и начинать фотографировать ближайшие кварталы поквадратно, насколько аппаратам хватит горючки. А сам забрал у радиста рацию, изъял у потерпевших компактную радиостанцию, прихватил самодельный гранатомёт, закинул в котомку изуверских гранат вдобавок к осколочным и двинул к месту засады.

Через пару часов движения устроил привал, облюбовав уютный полуподвал. Поел, передохнул и решил дальше мощную рацию не тащить. Установил её, настроил на передачу всякой ахинеи через сутки, положил рядом с ней изуверскую гранату, подсоединив к её детонатору датчик объёма. И пошёл дальше, резонно размышляя, что раз у противника есть рации, вполне может найтись и аппаратура пеленгации. А коли не найдётся, граната рванёт зря, и это будет весьма досадно. Прошагав ещё пару часиков, Джон устроился на ночлег. На сон ему нынче требовалось не больше четырёх часов, но он полностью использовал возможность как следует выспаться. Противник рассчитывал завести их группу в ловушку на закате, когда они будут вымотаны переходом. На подходе к месту датчик вызова как ополоумел — начался интенсивный трёп в эфире. Ну, ясно — все уже на местах и в готовности. Джонни оглядел окрестности в бинокль, прикинул вероятные позиции дозорных — ими следовало заняться в первую очередь. Дозорные у противника оказались так себе — Джонни выдавал им своё присутствие лишь финальными ножевыми ударами. Кончив последнего, он прокрался к полуподвалу, где его ждала группа захвата. Уверенно расчехлил гранатомёт и с полусотни метров закинул гостинчик в низенькое оконце. Шарахнуло знатно, из окошка даже вырвалось пламя, а дом как вздрогнул. Джон быстро сменил позицию, из-за дома выскочила пара грузовиков. Только Джонни успел влепить в тент одного осколочную гранату, как из второго выпрыгнули бойцы и рассыпались в цепь, сходу открыв огонь в белый свет. Однако солнышко уже скрылось за стенами домов, Джон оказался в глубокой тени. Он мог бы без труда прикончить всех, пользуясь своей способностью видеть в темноте, просто не счёл нужным тратить на это время. Легко оторвавшись от противника, Джонни припустил на встречу с группой. Когда он уже достаточно отбежал, его острый слух уловил разрывы гранат — он заминировал трупы дозорных. В принципе, для Джона это было даже благородно — он таким образом заявлял о себе, вызывал на бой, честно дав понять, как собирается его вести.

Потратив ночь на бег, Джонни с восходом вышел к ребятам. Велел снять с дронов двигатели и аппаратуру, а сами геликоптеры сжечь в удачно подвернувшейся печке. Объяснил парням, что путь им предстоит неблизкий, в обход огородов — нельзя им пока там появляться. И идти нужно быстро, противник обладает серьёзными возможностями. Наметил с парнями маршрут, обозначив контрольные точки, сам возглавил арьергардную группу и погнал отряд рысью. Через час послышался гул автомобильных двигателей. Джонни поднялся на крышу ближайшего высотного здания и пророс в рубероид — он насчитал сразу пять автоколонн из двух-трёх грузовиков каждая. Часть уже разгружалась, бойцы приступили к прочёсыванию местности. Другие машины на хорошей скорости двигались дальше, и Джон понял, что их группа обречена. Примерно через час, грузовики их обойдут, и они окажутся в зоне оцепления. Всем не вырваться, вернее, никому, кроме него с его возможностями. Но он всем своим существом ощущал, что в этом случае эти возможности ему нахрен не нужны! И пришло понимание, что они есть, пока он абсолютно уверен в правильности своих решений — на эту уверенность подключён запуск «Зова». И весело рассмеявшись — выбора-то у него не было — Джонни прикинул возможный маршрут ближайшей колонны. Оценил её вероятнейшую точку выгрузки и скорым маршем погнал туда снайпера и ребят пятёрки прикрытия. Расчёт оказался немного неточным, но плюс-минус сто метров — для них непринципиально. Каратели попали под залп из гранатомётов и снайперский огонь из продвинутых винтовок. Джонни слушал по рации мат в эфире, как меломан, наслаждаясь каждой нецензурной трелью. И впитывая информацию — неприятель блажил об огневом контакте и требовал подкреплений и помощи. Джонни мысленн восстановил картинку-схему движения машин с карателями, получалось, что так же удачно они пока никуда не успевают. Но есть хорошее место. Снайпер занял позицию в одном из окон длинной жилой шестиэтажки, с торца дома расположились ребята с ручным пулемётом. Стрелок группы легко заставил противника искать убежища, оставив с десяток тел. Неприятель, следуя шакальей логике, решил, что группа оставила смертника, и попробовал обойти снайпера. Понятно, нарвались на пулемётную засаду, и чудом выжившие единицы снова принялись жаловаться в эфир. Одна из колон резко сменила маршрут, выходя в тыл шестиэтажке, что от неё и нужно было Джону с гранатомётом. Он с улыбкой слушал, как какой-то Колин докладывает «второму», что отряд «Зет» вышел на позицию и прям сейчас поможет «Иксам». Джон с Джорджем запустили по первой гранате, продублировали. Джонни в рацию сообщил «второму», что отряд «Зет» приступил к зачистке, и помог Джорджу добить врагов. Выдал в эфир: «Давай, парни, вперёд!», что для посвещённых означало «драпаем во все лопатки», и припустил к контрольной точке.

Джонни быстро запомнил неприятельские позывные и, чётко представляя себе общую картину, нагло этим пользовался — как будто его бес раскладывал пасьянс из карт-людей с оружием на столе брошенных кварталов — выводил противника под расстрел, предугадывал и путал его планы. Цепочки рикошетов складывались звено к звену, группа была везде и нигде, но всегда вовремя и в нужном месте, противник нёс потери, психовал и ошибался. Однако патроны, гранаты и блины к ручнику заканчивались, движение группы неизбежно замедлилось, она оказывалась всё глубже в зоне охвата, кольца вокруг них сужались. И в довершении суровый голос пролаял в эфире, — заткнулись все! У них рации на нашей волне!

Близилась минута последнего боя. Группа застряла на контрольной точке и затаилась — противник временно сбился с их следа. Но знал, что они неподалёку — Джон услышал собачий лай. Враг задействовал овчарок. Ребята обследовали приютившее их строение, доложили Джону, что в глубину ведут какие-то странные лестницы, но там темно. Джонни вспомнил, что ему напомнила эта развалина — станцию метро в Не-Юроке! В Чи-хахо тоже было метро? Он приказал ребятам исследовать вход в подземелье, возможно, это их шанс. Едва парни приступили, их положение было открыто — пришлось открыть огонь. Им встретился опытный, хорошо оснащённый противник — вкусив от снайперского огня, враг использовал дымовую завесу, из гранатомётов в здание полетели гранаты с отравляющим газом. Ребята надели спасательные маски и временно прекратили огонь. Враги, осмелев, приблизились на бросок гранаты — как раз оставалось по одной.