Заводилой у банды непрошенных мыслишек был совсем уже пакостный вопрос: «Какого ж хрена тебе не жилось в родном городе, Джонни?» Он вдруг отчётливо осознал истинность простой поговорки «где родился, там и пригодился». Плох ли, хорош был его мир, главное — тот мир был родным. Он его чувствовал кожей, понимал без слов — в нём всё было разумно и логично, и там всё предрешено! Джонни был уверен, что вот сейчас шакалы убивают друзей его детства и, если не убили ещё вчера, обязательно убьют завтра. Джон мог бы остаться с ними, со своей судьбой — погибнуть по неумолимым законам большого мира. Но он, как торнадо, ворвался в жизнь «нормальных» людей. Первый хороший человек, так помогавший Джону, бармен Сэмми, застрелен Люси, его любимой. А Люси из-за него послала службу и Родину в жопу. Он спас Чена, в результате полторы тысячи крыс-огородников и их рабов не переживут этих суток. Он создал отряд, обломал рога клану Та-ну — теперь их враги все кланы. Его отряд чистит город, защищает людей — из-за этого на людей идёт войной собственная национальная гвардия.
И даже это решаемо. Джон был уверен, что отряд с дружественными стаями зароет гвардейцев в руинах. Он даже составил в воображении набросок плана. Захватывать и чистить огороды враг, скорей всего, прикатит налегке — у них весь расчёт на «советников». Пяток грузовиков и пару-тройку бэтров — вполне достаточно. Справиться с ними хватит сил даже у его пятёрки, а по-хорошему, из засады, неожиданно, работы на пару отделений бешеных жандармов. Дальше нужно было бы лишь дать неприятелю радиосигнал о готовности, благо, радист с рацией в их руках, и организовать «размещение» прибывающих частей. Он лично с шакалами и крысиные стаи в руинах, дождавшись выхода последних гвардейцев, устроили бы проходящим в развалинах колоннам показательное избиение. А отряд тем временем реализовал бы план лейтенанта Ха-риса — мятеж в лагерях со всеми аттракционами… и артиллерия, как вишенка на торте.
— Сказочная была бы картинка! — сокрушался Джонни. — «Местоимения гвардии в руинах».
И самый смак — продажный генерал-оболтус был бы вынужден просить помощи… у их округа, то есть у него, Джонни, лейтенанта Ха-риса, вожака Джои…
И от этого придётся отказаться! Как ни горько признавать — это неправильно. Погибнут гвардейцы. Вроде бы, хрен бы с ними, но они в большинстве своём не наёмники — их призвали на сборы, как сказал эта дохлая мразь. Погибнут крысы, тоже в принципе нестрашно — они все рано или поздно гибнут. Но это естественно для них, для него же — предательство, ведь тогда он парней обманет, подставит, использует, пошлёт на смерть, как тот генерал-подонок! Главное — Джон сделает это напрасно — контракт не будет выполнен, если они разгромят гвардию. И дело не в деньгах и контракте — всю гвардию им не разгромить, от них не отстанут, пока они живут, где хотят, делают, что и как вздумается. И что Джонни остаётся? Только не придумывать себе оправданий, искать и найти верное решение — он уверенно чувствовал, что оно есть, совсем близко. Уже стемнело, на небесах вышли звёзды на неспешную прогулку, метеоры весело расчертили небосвод хулиганскими струями пунктиров. Джонни смотрел вверх, будто ждал решения от неба. Наконец-то, ему удалось обрести душевное спокойствие, сознание уютно опустело, время послушно остановилось, и прекратило своё существование…
Отстояв дозорную вахту, Джонни пришёл в комнату, поближе к койке, и с полуулыбкой спокойного счастья опустился на колени — у него было, что сказать Чену.
Джонни немного насобачился в призрачных делах и по возвращению в тело уже мог самостоятельно залезть на кровать, а не валяться без сознания на полу, как вначале. Но он всё ещё не был достаточно опытен для длительных самостоятельных призрачных прогулок. С учителем или с господином Че-на он мог общаться долго. Вообще, оказалось, что вся жизнь — это общение, только на разных уровнях сознания и духа. И чем ниже уровень собеседника, тем больше требуется энергии. В первый раз, в метро, у Джона едва получалось шептать одно слово в течение двух-трёх секунд. И после того путешествия он на сутки выпал в коматозное состояние. А спарринг с учителем может длиться до пяти минут, совместное медитативное созерцание до часу!
С Брюсом всякий раз выходило по-разному. Иногда он сразу чувствовал присутствие Джонни и легко входил в медитативный транс. Но чаще до него было не доораться. Вот и в тот раз он даже не спал, ждал вызова. С ним за одним столом смешно таращил глаза с недосыпу лейтенант Ха-рис. Но Брюс всё-таки молодой парень, быстро соскучился, о чём-то своём размечтался-задумался и ждал вызова, как обычный телефонный звонок. Джон перешёл к воздействию. Чен привычно налил себе в кружку кипятка, задумчиво насыпал ложечкой кофе, сливок, сахару, соли, рассеянно поперчил, рассыпав перец на столе, и, помешивая ложкой напиток, задумчиво принялся водить по столу пальцем. Отхлебнул из кружки и, не одобрив вкуса, фыркнул прямо в лицо лейтенанту. В смущении хотел было извиниться, поднял глаза на начальство и обратил внимание на вытаращенные командирские зенки и раззявленную варежку. Проследил за его взглядом и прочёл, что сам же написал на обсыпанном перцем столе: «Алё, придурок! Я тут!»
— Ой, Джонни вызывает! — всполошился Брюс, — я сейчас, господин лейтенант, я мигом!
Тут же устроился на полу на коленках, сосредоточился, прикрыв глаза, и уже через минуту докладывал командиру: «Джонни приказал отменить операцию! Утром требует к себе на огороды только вас, господин лейтенант, Карла и два отделения бешеных!»
— Приказал, значит, зараза! — змеем прошипел Ха-рис. Нет бы сказал «попросил» — режут правду-матку, не стесняясь, охламоны нестроевые!
А Джон вышел из транса, заполз на кровать и сразу отрубился. Поэтому он не слышал, что творилось той весёлой ночью. Крысы и рабочие поголовно употребляли кукси, отраву, схожую с опиатами, но гораздо слабее. Они не ломали себе по неосторожности шеи и прочие кости, «Зов» совместно с их наркотиком смыл все, ставшие наследуемыми, древние табу. В первую очередь — «порог убийства». Они вдруг поняли, как это здорово — убивать, и какого кайфа они лишали себя всю жизнь. «Зов» разбудил в них всё зверство, взбаламутил осадок, что ещё плескался на самых донцах их душ. Все обиды и унижения, часто даже неосознаваемые «цивилизованными» людьми, возопили о немедленном отмщении. И не было ни малейшего страха смерти, даже боль в ломаемых конечностях лишь веселила и озлобляла — её хотелось ещё! Люди метались с утробным рычанием, стреляли, падали, кидались друг к другу и рвали зубами. Пока Джонни отходил от путешествия вне тела, Джош, Стив, Гарри и Тони притомились отбиваться. У парней аж закончились патроны в подсумках, под утро взялись за ножи. Ребят выручил «Зов» — им хватило выносливости не терять эффективную скорость до самого рассвета.
К утру народ угомонился, над огородами впервые за многие годы можно было разобрать звонкое пение жаворонков. Едва рассвело, пленный радист принял радиограмму: «Встречайте нас девять часов». Как раз Джонни очухался. Позавтракали, прихватили трофейное оружие, пополнили подсумки и пошли встречать гостей. Все в спасательных масках — Джон настоял на балагане. Он ещё велел разрезать простыни и наделать и прихватить с собой целую сумку пылезащитных повязок. Ребята всё проделали, не задавая вопросов — не хотели лишать себя удовольствия от интриги.
Гости прибыли на джипе и грузовике. Один в джипе с наглой, видимо, от рождения мордой грубовато потребовал позвать советника Кру-на. Джонни учтиво поздоровался и сказал, что не возьмётся здесь кого-то разыскивать, потому что…
Он ничего особенного не выдумывал — рассказал всё, как было. Что они — солдаты с восточной окраины, пришли для обмена, да заночевали тут, уже было поздно. Ночью с неба падали метеориты, один или два упали неподалёку, все побежали смотреть — вдруг там золото? А потом люди будто сошли с ума — стали друг друга убивать — у них едва хватило сил отбиться. И гости могут посмотреть всё своими глазами, только пусть наденут пылезащитные повязки, а то мало ли. Гости не стали заходить слишком далеко, им хватило ближайших окрестностей — заблевали всё, как дети, блин! Попросили Джона с его людьми оставаться на месте и больше никого не пускать. А сами укатили восвояси.