— Лейтенант, вы бы выходной взяли, а то вам почудится непонятно что.

— Я сам буду распоряжаться своим временем, господин Горин, и, будьте уверены, вам я отведу много часов. И в следующий раз, когда соберётесь угнать свои ротапланы, я вас поймаю.

— Постойте, угнать? — я не опасался за вертушки, просто был любопытен сам факт. — То есть вы хотите сказать, что наши вертушки ещё и кто-то угнать пытался?

— Хватит прикидываться дурачком! — воскликнул Ким. — Кроме вас это никому здесь не нужно.

— Дурачком выставляете себя здесь только вы. Вам пора заканчивать с вашей фобией и устроить себе большой перерыв. А то уже мерещится непонятно что. Так скоро дойдёт до того, что вы повесите на нас все проблемы, вплоть до прошлогодней засухи.

— Мне хватит и того, что на вас уже есть. Помните, господин Горин, я наблюдаю за вами. Один неверный шаг — и вы знаете, что будет.

— И что мне будет? Лейтенант, вы мне поверите, если я скажу, что бывал в таких глубоких задницах, что весь этот фарс с нашим задержанием для меня не более чем небольшое недоразумение? К тому же таким образом вы настраиваете меня отнюдь не к сотрудничеству, а скорее наоборот, — я усмехнулся. — Вам пора перестать бросаться угрозами, которые не пугают ни меня самого, ни моих людей. Отряд, — я обернулся к своим, — разойтись. У вас всё, лейтенант? Или мы продолжим этот цирк?

— Мы ещё не закончили.

— Тогда заканчивайте побыстрее, поскольку в отличие от вас, у меня есть ещё дела, которыми стоит заняться.

Ким покраснел и сжал зубы от злости, запыхтев при этом, как бойцовский бык.

— Вас ожидают в больнице, по поводу утреннего инцидента, — сказал он, сдерживая гнев.

— Поскольку наручники на меня вы не надеваете и не тащите на привязи, то это может подождать. Как минимум, мне бы хотелось пообедать.

— Пошевеливайтесь с этим. У вас есть двадцать минут, после чего я отвезу вас в больницу.

— Как пообедаю, так и выберусь.

Оставив лейтенанта наедине с его злостью, я направился на кухню. Нехитрый обед из сухпайка, приправленный местным травяным чаем — и можно продолжать заниматься делами. Первым делом я отловил Диму.

— Сейчас остаёшься за главного. Коротко обрисуешь всем ситуацию, после чего можете продолжать заниматься своими делами. Я сейчас до госпиталя, потом, может, нанесу визит капитану. И присматривай за нашими технарями. Мало ли что. Приказ про стрельбу остаётся в силе.

— Принял. Тебя как скоро ждать?

— Не могу сказать. Как освобожусь. Возможно, до вечера буду отсутствовать или даже до утра. Если у кого-то возникнет желание куда-то прогуляться, то пускай, но обязательно под присмотром. Лейтенанта и без того скоро удар хватит.

— Понято и принято.

— Тогда удачи.

Я выбрался из дома и направился к лейтенанту. Он всё ещё был злой, как собака, а я совсем не торопился ехать вместе с ним. Когда я подошёл к его мотоциклу, он кивнул на сиденье позади него, на которое я и взгромоздился. Надо сказать, что мотоцикл лейтенанта заметно отличался от мотоциклов его подчинённых. Он был крупнее по размерам и с дополнительной защитой водителя и двигателя. Вот только рассчитан он был явно на одного, а заднее сиденье было только для красоты, потому что удобства в нём не было от слова совсем. Жаловаться на судьбу я не стал, просто расположившись на этом орудии пыток с максимально возможными удобствами. Лейтенант оглянулся, убедился, что я занял свой насест и аккуратно тронулся с места. Надо сказать, что дури в этом мотоцикле было очень и очень приличное количество, поскольку тронулся он с двумя вполне упитанными седоками без напряга. Не исключаю и того, что лейтенант был очень искусным водителем. Дорога до госпиталя промелькнула незаметно. Отчасти из-за транспортного средства инквизиторов. Да, надо будет обязательно напрячь наших технарей на апгрейд местного транспорта под наши задницы.

— Приехали, — произнёс Ким, паркуясь около белого двухэтажного здания.

Судя по наличию около него нескольких повозок, сильно похожих на утреннюю, а также непередаваемого аромата лечебных снадобий, то с уверенностью можно говорить, что мы были перед госпиталем. Здание было двухэтажным и небольшим, совсем не похожим на центральный госпиталь города, даже такого маленького. Но, возможно, здесь больше развита частная врачебная практика. В целом, здание можно было бы принять за обычный городской дом, если бы не белый цвет стен, большие окна и несколько подъездов для карет скорой помощи.

— Идите за мной, я проведу, — сказал Ким, слезая с мотоцикла.

— А без тебя не пустят?

— Пустят, но со мной будет быстрее.

Я двинулся за Кимом. На вхоже он просто показал своё удостоверение и двинулся куда-то внутрь. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Ким уверенно маневрировал по коридорам между столиками, каталками и носилками. Спустя несколько минут мы оказались около нужной палаты, где нас встретил человек в белом халате — очевидно, врач — который произнёс:

— Полагаю это и есть тот самый господин…

— Господин Горин, — подсказал ему Ким. — Именно он оказывал помощь пострадавшей.

— Точно. Я — лечащий врач госпожи Корверы, пострадавшей. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Конечно, — произнёс я.

— Скажите, что вы ей вкололи? У неё трещины на двух рёбрах и локтевой кости правой руки, но они восстанавливаются с поразительной быстротой. Обычно, мы таких пострадавших держим пару недель, чтобы всё срослось, но в её случае… В её случае наблюдается поразительная восстанавливаемость тканей.

Ну ещё бы. Армейский регенератор. Одна капсула способна не только срастить кости за сутки, но и выходить смертельно раненого пострадавшего. К тому же, эффект от этого препарата получается гораздо более усиленным из-за отсутствия привыкания. Правда и последствия для бедняги будут куда серьёзнее. Единственной серьёзной проблемой будет только потеря веса, но это поправимо хорошим питанием и покоем. Ну и на ближайшую неделю ей обеспечена головная боль и боль по всему телу из-за адской стимуляции организма. Сон у неё ближайшие дни, кстати, так же будет дурным и наполнен кошмарами.

— Обычный препарат для восстановления, — пожал плечами я.

— Отнюдь не обычный. Я никогда не слышал ни о чём подобном. Где вы его взяли?

— Там же, где и технику со снаряжением.

— Ах вот как. Ладно, не моё дело. Вы в курсе о его побочных и долговременных эффектах?

— Ничего смертельного, хотя и мало приятного. Безвредных лекарств не существует, а пользу вы видите сами.

— Хорошо, если вы в этом так уверены… Главное, что она поправляется. Кстати, она хотела вас видеть, поэтому не буду вас задерживать.

Доктор что-то отметил в листе бумаги и скрылся в соседней палате.

— Я тут побуду, — тактично ответил Ким на мой немой вопрос.

Я кивнул и аккуратно вошёл в палату. Она была многоместной, но пустой, за исключением девушки на ближайшей кровати. Она была одета в больничную распашонку и, сидя на кровати, оживлённо перебирала какие-то бумаги.

— Вы хотели меня видеть? — спросил я.

— Хотела, — ответила она, не поднимая взгляда от бумаг. — Секундочку, если можно. Иначе потом придётся заново всё раскладывать. Хм… Странно, всё равно не выходит. Ладно, потом.

Она сложила бумаги на столик около кровати и посмотрела на меня.

— Вот, значит, кто меня отправил к этим коновалам, — она посмотрела на меня осуждающе.

— Я бы не был так категоричен, всё-таки они делают своё дело.

— Ничего себе, их дело! Накормили непонятно чем, у меня голова трещит, как старый движок.

— Они вас ничем не кормили. А голова трещит она от моих препаратов. Не волнуйтесь, через пару дней пройдёт. Ничего другого у меня под рукой не было, вот и пришлось вколоть, что есть.

— А что это за гадость вообще?

— Обычный препарат для восстановления организма после травм.

— Обычный? Что-то ни о чём подобном я не слышала.

— Думаю, вас устроит, если я отвечу, что это мой специальный заказ.