Я и до этого догадывался, что жизнь совсем не простая штука, но чтобы на столько.

— Не знаю даже братишка, что лучше? — откровенно посочувствовал я несчастному хлопчику, раздумывая над тем, как дальше обращаться к нему. — Давай я тебя всё таки, как твои сослуживцы звать буду. Ты не против?

— Мне без разницы. Я уже привык — не стал возражать, немного успокоившийся, Ромуальд.

— Ну и отлично. А меня тогда Молчуном зови. Согласен?

— Угу — скромно согласился парнишка.

— Тут видишь ли в чём дело, — начал я вносить ясность в завязавшийся разговор, но почти сразу же запнулся, так и не определившись с тем, как лучше обзывать собеседника. Пожалуй, в самом начале беседы не стоит провоцировать человека, будет правильнее если я всё же стану обращаться к нему по имени, данном при рождении. Да, так лучше будет, решил я и продолжил говорить, сунув под нос парню свою многофункциональную палку: — Жизнь мне это копьё спасло. Если бы ты в прошлый раз не уговорил меня купить его, не довелось бы нам сейчас с тобой разговаривать, Ромуальд. Такие вот пироги.

— А я тебе говорил, лишним оно в дороге не будет! Ты только посмотри, что за великолепный наконечник у него! А основание какое, а?! — словно танцор, придвинувшись ко мне на два приставных шага, громко проговорил продавец, с довольно оригинальными именами.

— Оказался прав, спорить не стану. И в связи с этим, хотел бы отблагодарить тебя, уважаемый Решето — тоном, очень похожим на официальный, сказал я, доставая из мешка свой подарок.

— Да что ты? Не стоит, не надо. Я же просто выполнял свою работу — игриво засмущался работник комплекса, с интересом поглядывая на мои действия.

Подарок Ромуальд принял с радостью. Стоило только ему увидеть, что вещица действительно стоящая, как он сразу же перестал отказываться от неё. А взяв кошелёк в руки и не переставая восхищаться им, снова начал предлагать мне лежащий на полках товар, наверное, в надежде на то, что в будущем я его отблагодарю более существенно.

— Подожди, не суетись. Позже всё, обязательно посмотрим. Сейчас товарищ мой подойдёт, сначала его экипируем, а потом, если останется на что, я может и себе чего присмотрю — остановил я Решето, от бесполезной траты сил и нервов.

Парень согласился, но говорить не перестал. Нрав у местных такой, их хлебом не корми, а поговорить дай в волю. Мне не хотелось казаться заносчивым и высокомерным, поэтому, как мог, поддерживал беседу, крутившуюся в основном около качества продаваемого товара, неразборчивых, а порой и просто вредных клиентов, и рядом с профессиональными хитростями, и тайнами продавца, без стеснения, выплеснувшего их на меня.

— Вот, чего хочешь со мной делай, а я не поверю, что раньше ты не торговал. Не может человек не работавший в нашей сфере, так разбираться в тонкостях этого дела — раскусил меня Решето, уже к середине нашего разговора.

— Было дело — не стал я упираться очевидному факту. — Только так давно, что даже не знаю, со мной ли это происходило.

— Ну это дело поправимое. Недельку поторгуешь и вспомнишь всё. Если работал с толком и пониманием, никуда это не денется — обнадёжил меня опытный знакомый.

— Ты так считаешь? — произнёс я фразу, совсем недавно где то услышанную.

— Уверен — твёрдо ответил Ромуальд, вызвав во мне первые признаки дежавю.

Ромуальд ещё немного, по местным меркам, поболтал о своей работе, поговорил о моих перспективах, а потом задал вопрос, ответа на который я дать не смог бы, при всём моём желании.

— Ты в магазине торговал или на рынке? Своё что то у тебя было или в наём определялся? — спросил он, не переставая улыбаться и блестеть умными, и хитрыми глазами.

И вот, что я ему должен ответить? Правду? А кто поверит этой правде? Уж он то точно посчитает меня за наглого придурка. Придумывать, чего то на ходу? Но что?

— Да, в разных местах работал. Сначала мне удалось пристроиться… — начал я мямлить, чего то невразумительное.

— Вот ты где!? А я в те двери вламываюсь, а тебя там нет. Думаю, во дела, смылся Молчун, пока я подъедался — выручил меня, влетевший в помещение Драп.

— Здесь я, здесь. Проходи — сказал я обрадованно приятелю и тут же продавцу: — Потом договорим. Не против?

— Конечно — согласился он.

— Ну и здорово. А сейчас на этого крепыша одежду подбери такую же, как и на мне, а там видно будет, что ещё к ней добавить потребуется.

Решето, оценив габариты Драпа отправился разыскивать на стеллажах подходящий для него размер рубашки, штанов и сапог. Бывший же беглый каторжник, отведя меня в дальний угол, заговорил таким тоном, будто бы мы находились не в магазине, а среди шпионов недружественных стран, пытающихся выведать у нас секреты космического масштаба.

— Народ болтает, что сейчас не самое лучшее время отправляться на поиски — почти шёпотом сказал мой товарищ. — Говорят пропащих много, даже среди самых опытных.

— Что значит пропащих? — приняв его правила поведения, спросил я.

— Что значит? Ушли и не вернулись, и никто не знает, что с ними.

— Ну это ещё ничего не значит — нормальным голосом заявил я. — Мало ли, что там произошло? Это же тебе не город. Кто то мог задержаться, у кого то добыча большая подвернулась, вот и возятся с ней, возможно есть и такие, кому действительно не повезло и, как говориться, прощайте друзья, и товарищи.

— Да нет. Было бы всё так просто, народ бы не шухерился. Слух прошёл, что вырезают группу за группой — ещё тише заговорил Драп. — Говорят, кто то из своих на тот свет отправляет одиночек. Вроде, как конкурентов убирает. Много разных искателей развелось, на всех мест, где можно что то стоящее найти, уже не хватает, вот и надумал этот кто то поляну для себя расчистить. Думаешь почему сейчас здесь почти нет никого? На дно народ залёг. Решили переждать, пока всё не проясниться. Может и нам вернуться? Дома дело всегда найдётся.

— Я не могу. Если ты говоришь, что одиночек стали убивать, то мне тем более надо идти.

— Это не я говорю, это мужики болтают. Мне не веришь, иди у них поспрашивай, что в лесу творится.

— Да верю я, не в этом дело. Тут ситуация похлеще будет. Я тебе, до поры, не хотел рассказывать, но видно придётся сейчас всё выложить.

— Чего ещё? Мне и так не по себе стало от услышанного, а у тебя кроме этого подарочек имеется? — возмутился Драп.

— Не паникуй ты раньше времени. Выслушай сначала, а потом выводы делай.

— Дело в том, что мы с дядей штуковину одну нашли, очень ценную, ещё до того, как я с тобой познакомился. Такую ценную, что нам её можно по частям всю оставшуюся жизнь продавать и ни о чём больше не думать. Он её остался охранять, а я за помощью отправился. Вдвоём её вытащить было невозможно.

— А чего сразу мне не рассказал, про это? Знал бы я, что у вас такое дело, давно бы с тобой его отправились искать. Не доверяешь?

— Не хотел болтать раньше времени. Да и сам подумай, рассказал бы я тебе про неё, а ты возьми и откажись со мной идти. И зачем тогда мне это надо было делать? А рассказывать всё равно бы пришлось, она такая громадная, что не заметить ты бы её не смог. Вот, когда до леса добрались бы, я тебе и собирался там всё выложить, подальше от чужих ушей.

— Чего орёшь? Тише говори. Видишь, этот твой дружок, прислушивается — заткнул мне рот Драп и почти шёпотом спросил: — Расскажи подробнее, что это за штука такая, из чего она?

— Да в двух словах про неё не расскажешь. Хотя, если конечно ты книжки старые, с картинками видел, то может и знаешь про неё.

— Не делай из меня полного идиота, я книжек этих побольше твоего видал. Говори давай, чего нашли.

— Автомобиль мы откопали — решил я сознаться Драпу. — Слыхал про такие?

— Да вроде бы, что то, где то видел. Ты напомни, как он выглядит, этот ваш. Ну вот, как ты сейчас сказал.

— Просто он выглядит, как и все машины — попытался я, быть в меру объективным. — Чего про него рассказывать, могу только одно сказать, что он почти весь из железа состоит и весит, как двадцать таких, как мы с тобой и вот с этот прилавок длиной.