— Ни хера себе! — вырвалось у приятеля. — И как же вы её тогда доставали?

— Да какая разница, как. Сейчас не про это думать надо.

— Тоже верно. Надо, как можно быстрее начинать искать твоего дядю. Слушай, а если она такая здоровенная, как же он тогда умудрился с вашего места с ней свалить?

— Была у него возможность это сделать, но далёко отъехать он не мог.

— Так у вас там чего, тяга была какая то? Зачем тогда ты за помощью ходил?

— Сам потом всё поймешь, не буду ничего сейчас рассказывать. Долго объяснять. Позже может быть, как нибудь, расскажу. Нам бы с тобой здесь по быстрее со всем закончить и дальше идти надо, прямо сегодня.

— Уйти то можно, но как быть с тем, что я тебе рассказал. Хотелось бы по подробнее обо всём, что там происходит, узнать, прежде чем на новые земли соваться.

— Согласен, знания ещё никому не мешали. А мы вот сейчас у Решето спросим, что тут у них на самом деле творится. Кто кто, а он то уж должен знать, отчего все покупатели разбежались.

— У кого? — спросил Драп.

— Да у торгаша этого. У кого. Через него столько народа проходит, наверняка слышал ещё что то, кроме того, о чём на каждом углу болтают.

— А, у этого. Этот может и знает, парень вроде не дурак, с первого взгляда мне так показалось. Но, чего это ты его раньше времени обзывать стал, он же ничего плохого нам ещё не сделал.

Объяснить, почему и с какой стати назвал парня таким замечательным именем, я не успел, Ромуальд позвал нас к себе:

— Вроде нашёл, что надо, посмотрите. А лучше сразу примерить, так надёжнее будет.

Драпу ничего не оставалось делать кроме, как приступить к примерке. Он забился в тёмный угол, это всё, что имелось в помещении для таких, как мы и снова стал оголятся, в который уже раз за этот день. Я же взял продавца за локоток и подвёл ближе к свету.

— Вопрос у меня к тебе имеется — сказал я, как можно ласковее. — А скажи ка мне дорогой, чего это у вас людей так мало сегодня? Праздник, что ли в городе какой намечается и народ туда подался, а может ещё какое мероприятие, где нибудь рядом проходит, а я не в курсе?

— Не слышал я про праздник ничего. Да и остальное тоже мимо меня пробежало. А народу почему мало? Так тут много причин может быть, но я точно не знаю по какой именно сейчас у нас тише, чем обычно — заюлил через чур субтильный продавец и обернувшись к Драпу спросил: — У тебя там всё хорошо? Помощь не нужна?

— Ты оставь его в покое. Он большой мальчик, разберётся, какой стороной штаны одевать — легонько повернув Решето к себе, предложил я ему. — Ты лучше со мной поговори. Я что обидел тебя чем? Или подарок мой тебе не понравился?

— Да что ты?! Со мной, так давно никто не разговаривал. А про подарок, так и вообще речи никогда не было.

— Ну так давай не будем портить наши, вновь завязавшиеся, дружеские отношения. Я тебя, как друга прошу скажи, что народ болтает?

— Да разное говорят, я что прислушиваюсь? Кому то одно надо, кому то…

— Не ожидал я от тебя такого. Вроде парень ты не глупый и понимаешь, что друзей много не бывает — с горечью в голосе прервал я хитрого рассказчика и сделал вид, что собираюсь закончить разговор.

— Подожди. Не велено нам разговаривать с покупателями на такие темы. Понимаешь?

— Я что, никогда на твоём месте не был? Конечно понимаю. Только и ты пойми, сегодня ты мне услугу оказал, а завтра. А завтра я может быть тебе такое предложение сделаю, которого ты всю свою жизнь ждал.

— Это ты серьёзно? — спросил Решето недоверчиво, глядя на меня словно рентгеновский аппарат.

— Жизнь она такая, может таким боком повернуться, что… — подбирая более весомое слово, я замолчал на несколько секунд.

Ромуальд же, мой ограниченный словесный запас, воспринял по своему и этой короткой паузы ему хватило, чтобы сделать выбор между существующим корпоративным братством и только начинающей зарождаться дружбой.

— Ладно, я расскажу всё, что знаю. Только ты больше никому, даже этому — кивнув в сторону почти одевшегося Драпа, заявил мой новый знакомый решив, что жизнь действительно полна неожиданностей и сюрпризов.

«Одиночку» покинули лишь на рассвете, здраво решив, что в таких условиях, куда то переться на ночь глядя, не стоит, будет у нас ещё время заночевать под открытым небом. Вчерашний рассказ продавца магазина не сумел уменьшить моё огромное желание, как можно быстрее отыскать Степана, ни на йоту, наоборот, он только усилил его. Однако надо быть реалистом, опасность о которой со всей откровенностью поведал Ромуальд и, которая словно дамоклов меч нависла над моим современником, заставила не только торопиться, но и более серьёзнее отнестись к личной безопасности. Совсем не обращать внимания на действительно подозрительные события, с недавних пор начавшие происходить на новых землях и вокруг них, не стоит, это может сильно отразиться на состоянии здоровья. Драп, рассказ продавца также воспринял очень серьёзно, пожалуй, серьёзнее чем я, но оставлять меня один на один с неизвестными, породившими столько домыслов и слухов, даже и не помышлял. На предложение вернуться к себе домой и ждать моего возвращения там, он отреагировал очень нервно, назвав его оскорбительным и недостойным, и на этом все разговоры, на эту тему, были у нас прекращены. Мы договорились, что покинем гостеприимный лагерь одиночек рано утром, когда нормальные старатели ещё продолжают спать, чтобы ни у кого не вызывать не нужных подозрений.

Как решили, так и сделали, и вот уже, что то около часа топаем мы втроём по пыльной грунтовке, только только начавшей избавляться от ночной темноты. Город ещё совсем близко, его не яркие огни время от времени прорываются сквозь густые заросли, когда кто то из нас смотрит в его сторону, но мы всё равно внимательно следим за обочинами, странными тенями, буквально на мгновение, не понятно откуда, появляющимися у нас на пути, прислушиваемся к любому шороху, которых в предрассветном лесу не мало и думаем каждый о своём, не пытаясь даже заговорить друг с другом. Ушастое животное и то присмирело, оно больше не пристаёт к нам со своими вечными просьбами о еде и воде, а от его былой резвости не осталось и следа, возможно и на него действует напряжение, накопившееся в нас со вчерашнего вечера.

Рассказ единственного, хорошо знакомого мне представителя здешней торговли, был кратким и одновременно с этим достаточно ярким, словно вспышка молнии. И ударил он по моему воображению с не меньшей силой, чем гром среди ясного неба. Слухи, вошедшие в мои уши после появления в магазине Драпа, были жалкими цветочками, без цвета и запаха, а повествование продавца походило на полотно художника, решившего положить свой талант и умение на плаху фильмов, будоражащих зрителя сценами ужаса и откровенного насилия. Он так умело сложил в единое целое всё, чего слышал и о чём догадывался, что мне ничего не оставалось кроме, как безоговорочно верить ему, ну хотя бы во время этого страстного повествования. Трагические приключения, искателей ценностей прошлого, которых в арсенале Ромуальда насчиталось аж три, каждый раз заканчивались одним и тем же, гибелью одного или сразу нескольких моих коллег. И не просто гибелью, из-за неосторожных действий или от зубов и когтей хищников, а ужасной расправой осуществлённой руками человека, имеющего в своём распоряжении, как минимум, тесак среднего размера. Между двух покупок он, естественно по секрету, рассказал мне, какие отверстия в животе троих членов одной из групп обнаружили их приятели, во время выхода на тот же самый маршрут. С помощью своих изящных пальцев, которым самое место на клавишах рояля, показал какого размера черви у них там завелись и одними только глазами объяснил о возмущении людей, обнаруживших трупы, когда они при обыске вещей пострадавших не отыскали ничего ценного, за что можно было бы получить хотя бы жалкий медяк. Всего убитыми нашли семерых и у всех погибших были одинаковые симптомы прощания с жизнью, а также схожие показатели в разделе личное благосостояние. Никто из рассказывающих об этом, слушавших это из первоисточника, а также ни один из числа тех, кто передавал истории из уст в уста, не помнит, чтобы когда либо раньше на новых землях убивали людей в таких количествах сразу и за такой короткий промежуток времени. Это подтвердил и Решето, а в последствии и Драп, ещё больше сникший после передачи мной ему, выпытанного у деятеля торговли. И вот теперь мы, под впечатлением от всего, что удалось узнать, уверенно двигаемся в том направлении, где это всё происходило и боимся посмотреть друг другу в глаза, но упорно следим за дорогой и всем, что творится вокруг неё.