— Заканчивай ерунду молоть. Сказал же, скоро вернусь, значит скоро. Не успеешь глазом моргнуть, как я снова на месте буду.

— Ну смотри, обманешь, сегодня же пойду знакомиться, к первой же попавшейся симпатичной бабе. Вон их тут сколько без дела бегает.

Клеопатру нашёл возле дома, где она проживала со своими детьми и, я так подразумеваю, племянниками. Все они расположились у не большого костра и о чём то тихо беседовали.

— Чего то хотел? — спросил она меня ещё на подходе, должно быть заметив в темноте мой силуэт.

— Да. Дело одно осталось незавершённым. Вроде с Софией договорились, но забыл ей отдать, а тут видишь, как вышло. Придётся тебе оставить.

— Не пойму я тебя, о чём ты? — поднимаясь, спросил женщина.

— Регистрацию свою, ту которую получил взамен вашей, старой, хотел бы тебе оставить. Мало ли что, вам проще будет новую получать. Я всё таки хожу по таким местам, где всякое случиться может.

— Не возьму — категорично отказалась женщина. — Софка вернётся ей и отдавай, если договорились, а мне такая обуза не к чему.

— Почему? Я же хочу, чтобы вам проще было.

— Сказала не возьму и всё тут. Что хочешь думай, а мне она не нужна — ещё жёстче ответила добродушная Клёпа.

— Ну нет, так нет — не стал я настаивать и ни сказав больше не слова, развернулся, и пошёл восвояси.

Странно, сестра была только за то, чтобы этот кусок кожи находился в общине, а эта встала в позу и ни в какую. Может я чего то не знаю или недопонимаю, так могла бы объяснить. Ну да ладно, буду надеяться, что всё у нас будет хорошо и в следующий свой приход сюда встречусь с другой женщиной, с которой у меня была договорённость, и которая относится ко мне более приветливо.

Драп, наверняка, не ожидавший моего скорого возвращения встретил вопросом:

— А чего так быстро?

— Не получилось договориться — огласил я, чистую правду.

— Значит всё таки пытался?

— Ну, а зачем я по твоему туда ходил? Конечно пытался. Но, как видишь, ничего не вышло. Ладно, не беда, переживу — не стал я его разочаровывать, а убедившись в том, что всё внимание друга приковано ко мне, спросил: — Ты лучше вот, что скажи, бывали раньше в промзоне случае, чтобы люди там пропадали?

— Нашёл, кого спрашивать. Меня сколько там не было. Раньше не припомню, чтобы такое случалось, а как сейчас не знаю. Ты сам видишь, что твориться.

— Значит вероятность того, что женщину там могли убить или просто похитить, ничтожно мала?

— Грамотно спросил, но ответить тебе в такой же манере, у меня не получится. Говорю же, не знаю. А бабу твою могли и по дороге домой пристроить, очень даже запросто. Да хотя бы те же, от кого мы сегодня весь день тряслись. Может и не было чего с неё взять, а вот поразвлечься с ней, желающие запросто найдутся.

— Если так, то получается она из-за меня пострадала? — в поисках поддержки обратного, спросил я Драпа.

— Ну так уж из-за тебя. Ты чего, нанимался её туда и обратно сопровождать?

— Нет.

— Ну значит она сама знала, куда топала — снял друг, с моей души огромный камень.

Мы ещё поболтали немного, минут сорок и стали укладываться спать. Но голову мою ещё долго теребило чувство вины и вера в то, что с женщиной ничего страшного не случилось. Вера, как это часто бывает, одержала верх и я, в конце концов, успокоился, и незаметно для себя заснул, составив компанию давно сопящему рядом товарищу.

Чего мне утром хотелось меньше всего, так это встречаться с Клеопатрой или с кем нибудь из её подружек. Стоило только, проснувшемуся раньше меня, Драпу крепко надавить на мой бок, как я, не разлепив ещё толком глаза, сказал ему:

— Бери осла и поехали отсюда.

— Торопишься куда или просто решил убежать, не попрощавшись? — продолжая отряхивать свой мешок от налипшего на него за ночь сена, спросил друг.

— Тебе то какая разница? Делаю так, как хочется. Ты уже собрался?

— Давно — тоном равнодушного наблюдателя, ответил Драп.

— Ну тогда хватай этого, ушастого и пошли. В этот раз нам здесь не очень рады, будем надеяться, что в следующий встретят более радушно — туманно объяснил я причину, своего нежелания видеть кого нибудь из местных.

Отсутствие ужина и завтрака не способствовало общению, за оставшуюся часть пути перекинулись с Драпом лишь парой фраз и то касались они, в основном, поведения осла, то уходящего от нас вперёд метров на сто, то плетущегося сзади примерно на таком же расстоянии. Странное животное затесалась к нам в компанию, своенравное, обидчивое, да к тому же абсолютно игнорирующее общественный порядок. В наказание за что то, его к нам пристроила судьба или может на перевоспитание отдали?

— Часом не твоя долина нарисовалась? — прервал мои мысли, громким вопросом Драп, идущий метров на пять впереди.

— Она — подтвердил я, быстрым шагом преодолев разделяющее нас расстояние и любуясь действительно великолепным видом спросил: — Не был раньше здесь?

— Не довелось. А чего я не видел в такой глуши. Это с тобой, приходится шататься, где ни попадя, а так, я человек городской, меня никогда окраины не привлекали.

Встреча с односельчанами оставила в моём сердце двоякое впечатление. Старик Сильвио, завидев нас, вышел на встречу, во время неё пожал руку моему другу, обнял меня и потрепал за гриву осла, откровенно обрадовавшегося долгожданной передышке. А вот его начальник, глава поселения, лишь издали кивнул мне головой и даже не попытался поинтересоваться, кого я привёл с собой и откуда в моём распоряжении появилась телега.

— Что это с ним сегодня такое? — спросил я пастуха, по хозяйски ведущего нашего осла к своему стаду.

— А кто его знает? Почти неделю такой ходит. Братья с рынка вернулись, вечером того же дня ругался с ними долго, вот с тех пор и смотрит на всех косо, как будто мы должны ему чего то. Да не обращай внимания, ты же вроде, как сам по себе — ввёл меня в курс местных новостей Сильвио. — Познакомь лучше с человеком, привёл кого то, а кто такой и зачем пришёл, не говорите.

— Знакомься, друг это мой, вместе на… — начал я представлять идущего рядом Драпа и замялся.

Стоит ли говорить старику, что мы вместе сидели и лучше промолчать? Не многовато ли будет двух беглых каторжников на одну маленькую общину?

— Мы раньше вместе на новых землях жили — остановился я на варианте показавшемся мне более приемлемым. — Зовут его Драпом.

— Драпом? — переспросил старик, подозрительно взглянув на новичка.

— Ну да — ответили мы хором.

— А чего тебе не нравиться в его имени? — закончив с дуэтом, сольно поинтересовался я.

— Да нет, нормальное имя — засмущался старик. — Только не слышал я раньше такого.

А действительно, Драп — это имя или прозвище? Я так и не удосужился поинтересоваться у моего приятеля на что он отзывается.

— Родители меня назвали Драго — внёс ясность в возникшую неразбериху её виновник. — Но в детстве, когда некоторые буквы выговаривать у меня не получалось, я всем представлялся то Драм, то Драл, то Драп. Окружающим больше приглянулось имя Драп, возможно потому, что бегал очень быстро, как им казалось, а может ещё почему, сейчас этого уже ни у кого не спросишь, не помнит никто. Вот с той поры все меня Драпом и зовут. Я привык и другого имени для себя не желаю. А что? Правильно ты старик заметил, такого больше нет ни у кого и мне это нравится. Как считаешь Молчун, хорошее у меня имя?

— Я другого для тебя и не представляю. Драп звучит очень по мужски, солидно и задиристо, так — поддержал я друга.

— И главное гордо — не остался в стороне и Сильвио Иванович.

Как не хотелось мне встречаться с заведённым собственными братьями Деном, но сделать это всё же пришлось. Сильвио посоветовал спросить разрешения у старшего общины на присутствие чужака в её расположении. Я подумал над его предложением и согласился с тем, что оно имеет право на существование, поставив себя на место местного главаря. Мне бы допустим очень не понравилось если бы человек живущий рядом на птичьих правах, привёл с собой ещё кого то и не спросил на то у меня разрешения, будь я главным на этой земле.