— Не думаю, что засаду могут организовать прямо на дороге — разорвал тишину, мой товарищ.

— Мне тоже кажется, что это не реально — согласился я с ним. — Это же каким придурком надо быть, чтобы здесь на людей нападать, когда в лесу столько возможностей осуществить это имеется.

— Тогда может остановимся и поедим, а то топать на голодный желудок, как то не очень? — предложил Драп.

— Давай. Надо только место выбрать, чтобы и осёл себе чего нибудь нашёл. Видишь, тоже переживает.

Ещё до завтрака нам повстречалась телега с товаром, в сопровождении трёх человек и это окончательно успокоило нас. А когда мы его уже почти доедали, по дороге проехало ещё две, точно таких же, как и у нас, повозки. От этого зрелища стало совсем весело и дальше мы шли, разговаривая в полный голос о том, что только лезло в наши, не обременённые думами о засадах, головы.

Горной дороги, ведущей в теперь уже мою общину, достигли в сумерках, но несмотря на это отказать себе в её посещении не мог. У меня на руках имеется ценный документ, от которого зависит дальнейшая жизнь огромного числа, только начавших налаживать своё хозяйство, людей и таскать его, куда попало, мне не позволяет совесть.

— Заночуем здесь — высказал я своё пожелание Драпу, больше похожее на ультиматум. — Ты пока место выбери для ночёвки и располагайся, а я в общину схожу.

— А чего это мы тут ночевать будем, прямо у дороги, в пыли? Поехали все вместе туда и там где нибудь устроимся. Далеко до жилья отсюда? — заупрямился мой приятель.

— Километра полтора, по этой дороге, может ближе — размышляя над тем, как поступить, ответил я.

— Совсем же близко. Не стоит из-за такого расстояния всю ночь себе портить.

Может быть он и прав, тем более София просила заехать к ним на обратном пути, для приватного разговора, а он навряд ли быстро закончится.

— Заворачивай осла, поедем. Заодно посмотришь, куда меня сосватали — дал я своё согласие на совместное посещение «моих владений».

— А ну скотина, поворачивай! Чего встал в раскорячку!? — заорал на уставшее животное Драп, обрадованный таким удачным поворотом судьбы.

Осёл, уже привыкший к такому бесчеловечному отношению к себе со стороны новых хозяев, повиновался и медленно потащил телегу в крутой подъём, стараясь не отставать от людей, довольно улыбающихся друг другу.

Драп не переставая говорил о том, как мы умно поступили, что повернули сюда, какой я совершил дальновидный поступок, когда согласился стать главой общины, расположенной в таком удачном месте. Он ещё много чего хорошего сказал в мой адрес и в адрес людей, поселившихся здесь, но ближе к концу пути всё же не выдержал и сдал себя с потрохами.

— А бабы в общине симпатичные? Все с детьми или есть такие, кто ещё не успел обзавестись потомством? Думаю, ничего страшного не будет если я, прямо же сегодня, попытаюсь с кем нибудь из них познакомиться. Ты, как считаешь? — спросил он меня.

— Ты не будешь возражать если я выскажу своё мнение, по этому поводу? — спросил я его, не дав прямого ответа.

— Конечно, ты же мой друг, я поэтому и спрашиваю тебя. Мне важно знать твоё мнение, тем более ты глава этой общины. Почему бы мне и не прислушаться к нему?

— Так вот, хочу тебе сказать, что не стоит сегодня пытаться знакомиться, очень близко, с кем бы то ни было. Поговорить это пожалуйста, а вот оказывать знаки внимания не надо, оставь это на потом. Пускай на тебя посмотрят, оценят, может быть в следующий раз тебе для знакомства и усилий прилагать не надо будет. Какая нибудь краля положит на тебя глаз и всё сама за тебя сделает.

— Хм. А что, пожалуй, ты прав. Тем более до темноты то осталось совсем ничего. Что за это время успеешь рассмотреть? Сейчас познакомлюсь с какой нибудь красавицей впопыхах и в темноте, а потом она передо мной, при дневном свете и предстанет во всей своей страшной красоте. И что мне тогда с ней делать? — согласился со мной Драп, а немного погодя добавил: — Не знал, что в твоей голове может быть что то такое, до чего я сам бы не додумался.

— Думать надо головой, а не другим местом — так и тянуло сказать меня, но я сдержался и считаю, что правильно поступил. Мне и самому просто жуть, как хочется, срочно с кем нибудь познакомиться, поэтому не стоит смеяться над чувствами друга.

По ранее заведённой традиции, прежде чем окончательно спуститься в низ, напился из родника, напоил осла, предложил другу утолить жажду, потом, вместе с ним освежил все имеющиеся в нашем распоряжении ёмкости и только после этого вышел на ровный участок земли, покрытый высокой и сочной травой, которую тут же попробовал наш четвероногий напарник.

— Нравиться — дёргая его за поводья, сказал Драп.

— Ещё бы. У такого источника всё, что растёт рядом, должно быть очень вкусным и сладким — согласился с ним я.

Навстречу нам, в отличии от прошлого раза, выбежало, должно быть, всё население горного хутора, во главе с одной из сестёр.

— А София с вами? — ещё из далека спросила меня Клеопатра.

— Нет. А что, она до сих пор не вернулась? — дал я ответ и тут же сам спросил.

— Как с тобой ушла, с тех пор мы её и не видели. Мы думали вы в городе по делам задержались. Мало ли чего у вас там не получилось. А тут видишь, как, ты вернулся, а её всё ещё нет.

Мы с Драпом переглянулись, наверняка подумав об одном и том же, но озвучил я совсем другую мысль, которая не была идеальной, однако могла оказаться вполне правдивой.

— Может быть она у знакомых задержалась? Перед расставанием София говорила, что собирается осла покупать. Мы вот этого знаешь, как долго выбирали — дернув зачем то осла за ухо, сказал я.

— Могла конечно и задержаться, — ухватившись за моё высказывание, словно за соломинку, предположила старшая из сестёр и почти сразу же надломила её пополам: — Но не настолько же.

Молчавшие до этого момента жители плоскогорья стали наперебой обсуждать наш разговор. Фразы и отдельные высказывания, долетавшие до меня, говорили о сильном беспокойстве женщин за судьбу Софии.

— Ты на долго? — спросил Клеопатра, удовлетворившись тем, что о судьбе сестры я знаю не на много больше, чем все остальные.

— До утра хотели бы у вас задержаться. Не прогоните? Ночь переночуем, в завтра дальше пойдём, к соседям вашим — ответил я, всё ещё оставаясь под впечатлением пропажи ушедшей со мной, больше чем неделю тому назад, женщины.

— А это, кто с тобой, знакомый или родственник? — спросила Клёпа, равнодушно скользнув взглядом на стоящего в двух метрах от неё Драпа.

— Друг — коротко ответил я.

— Ну что же, друзьям наших друзей мы всегда рады. Проходите — пригласила женщина нас. — Да, а ты почему ничего не говоришь, как у вас в городском совете всё прошло? Сделали, что хотели или не вышло.

— Всё нормально, получили новую регистрацию. Показать?

— Не надо, я тебе и так верю — отказалась Клеопатра проверять мои документы. — Так если она у тебя на руках, тогда чего же ты разрешение на постой спрашиваешь?

— Ну мы же с тобой знаем, что я у вас просто числюсь, а вы с Софией так и продолжаете всем командовать. Как же я могу припереться в чужой дом и не спросить разрешения остаться в нём?

— Ну, если только так.

Приглашение на ужин мы получили, но я деликатно отказался от него, сославшись на то, что совсем недавно плотно поел и даже больше того, отдал Клеопатре все продукты, которыми мы располагали на данный момент. Ничего, не умрём без завтрака и ужина, до обеда дойдём до соседей здешних поселенцев, а там точно накормят.

Спать нас положили на улице, предоставив право самим выбирать, какой из стожков сена, нам больше приглянулся. Расположились на том, что был ближе к дороге, чтобы завтра утром не будить своим уходом всех остальных.

— Ты давай укладывайся, а я сейчас схожу по делу и вернусь — предложил я Драпу.

— Куда это ты? Я с тобой — спросил он и тут же оказался на ногах.

— Говорю же, по делу. Успокойся.

— Знаю я твои дела. Сам, наверное, уже давно себе девку присмотрел, а мне так сказал подожди?