Интернет и мобильная связь существовали и ими активно пользовались. Бесплатно эти услуги предоставлялись определенной категории госслужащих, для остальных удовольствие было платное: если интернет, находящийся под строгим надзором и цензурой государства был доступен всем, то мобильная связь влетала простым гражданам в копеечку. В экономической газете публиковались новые «скорректированные» расценки на мобильную связь, единственного оператора, именовавшегося дико и длинно — «Государственная компания по предоставлению услуг связи для носимых телефонных устройств — сокращенно ГК НТ». Тариф на мобильную связь был предельно прост — минута разговора по городу стоила 15 копеек, по Союзу 30. О каком дневном лимите говорил местный крутняга, было непонятно. В разговорной речи местные мобильники именовались «носимыми», под этим названием устройства и проходили в газетных и журнальных статьях, но уже без всяких кавычек. Мини карту доступа, то бишь, надо понимать, «симку», можно было купить, вроде бы относительно свободно (заявление рассматривалось в течении месяца, паспорт обязателен) — стоила она 2 рубля 70 коп. Цена самих носимых оставалась загадкой.

Пресса, в отличие от изданий «их» советских времен изменилась в лучшую сторону. Алекс с Сергеем по интернету помнили, пару раз из любопытства просмотренные, передовицы и заголовки старых газет советского периода. Уменьшилось количество официоза, лозунгов и прочей скукоты. Мало того, статьи стало интересно читать, журналистом здесь видимо было быть очень престижно, и уровень напечатанного выгодно отличался от интернет изданий их реальности…Тут друзья могли и ошибаться; газетами, в том числе и интернет версиями, дома они оба не очень интересовались, довольствуясь беглым просмотром новостей в поисковиках.

— Что теперь Эл, в универсам заглянем? Я читал, раньше продукты были по талонам. Как здесь в реале обстоит, жутко интересно! — Сергей отложил в сторону журнал. — А то так до вечера на скамейке просидим. Потом к тебе и к Софи, да? Прикинь, приходим туда, а там твой двойник, или Софи собственной персоной!

Свалив прочитанную периодику в стоящую рядом со скамейкой урну, они пошли к знакомому супермаркету, красующемуся здесь под скромной вывеской «Универсам»

— Замечательно! — воскликнул Алекс у дверей продмага. На раздвигающихся дверях висела надпись: «Сегодня, до 17 часов магазин закрыт на переучет». Ниже еще одна: «Напоминаем что с 1 июня 2017года, в связи с неуклонным ростом экономики СССР, вступают новые повышенные нормы отпуска товаров. Цены на большую группу товаров снижены на 10–20 %». Рядом висел небольшой, преобладающе красных тонов плакатик: «Работники торговли! Ударным трудом встретим 100-летие Великого Октября!» Полюбовавшись на вечно молодого Ильича, (насчет того что революцию здесь устроил тоже он, сомнений не было давно — чеканный профиль красовался на красных червонцах из «позаимствованной» сумки), друзья отошли от дверей негостеприимного универсама.

— Теперь посмотрим, что у меня дома творится. К Софи, по дороге бы заехать, да мы только подъезд знаем, а квартиру нет. Не шататься же по всем соседям с расспросами или как горе-коллекторам в укрытие торчать, ожидая неизвестно чего. Отложим на потом.

Поездка в новеньком троллейбусе обошлась друзьям в 10 копеек. Ехать было недолго, всего четыре остановки. Всю поездку они жадно смотрели на такой знакомый им город. Не совсем такой. Почти все старые дома их реальности сохранились и здесь, но во многих местах, вместо старых хрущевок высились десяти-пятнадцати этажные здания. Новых домов было довольно много, но все они были не очень красивы и похожи друг на друга. Видимо, местная советская власть запустила большую серию слегка осовремененных домов средней этажности.

Покинув троллейбус, путешественники не преминули заглянуть в продовольственный и промтоварный магазины. Большой продмаг походил на знакомые им супермаркеты, за исключение одного — привычного изобилия товаров не наблюдалось. Так, например, на мясо-колбасной витрине было всего несколько сортов продукции, а мяса, так и не было вовсе. Зато красовалась табличка-напоминание о нормах отпуска по талонам — одному человеку в месяц полагалось 3 кг колбасных изделий и (или) мяса. Рыбная витрина была сплошь заставлена консервами, еще можно было купить без талонов соленую селедку, не более двух штук в руки. С фруктами тоже была беда: присутствовали лишь пожухлого вида яблоки да многочисленные коробки с бананами — привет из братских стран Латинской Америки. Остальное вроде более-менее было, в том числе широкий выбор алкоголя по совсем не слабым ценам. Людей в магазине было немного — день в разгаре.

В соседнем доме располагался, как они поняли, небольшой частный магазинчик, незатейливо именуемый «Мясо-Птица-Рыба. Колбасы» — всесоюзного общества инвалидов. Два работающих там молодых продавца цветущей наружности инвалидов напоминали слабо. Внимательно оглядев прикид друзей, они, разулыбавшись, стали предлагать свой товар. Здесь в отличие от госмагазина прилавки были заполнены, но цены кусались о-го-го! Колбаса стоила в три раза дороже совершенно идентичной из соседнего магазина «Продукты», но зато без всяких талонов. Покупка мяса, рыбы, птицы здесь тоже была рассчитана явно не на средний кошелек. Обменявшись радостными, дружелюбными улыбками с продавцами и пообещав зайти еще, друзья ничего не купив, отправились продолжать свою экскурсию по этому советскому зазеркалью.

Бегло оглядели небольшой, не то универмаг, не то еще что в этом роде, под бодрым названием «Юность». Скучающие молоденькие продавщицы, в отделах завешанных какой-то ужасной одеждой, строили симпатичным, модно одетым молодым людям глазки. В глубине промтоварного клубилась и нервничала приличная очередь — в обувном продавали без талонов чехословацкие кроссовки.

— Мы тут с девочками без проблем познакомиться можем! Вон как они на нас смотрят. Здесь наши шмотки круче некуда — видал, очередь за кроссовками, надо же! — новизна ощущений заворожила Сергея, а самое главное — в родном мире…не сказать, чтобы он был не интересен девчонкам…, но так, чтобы на него смотрели почти все…

— Погоди девочками интересоваться. Нам бы думать, как свалить отсюда быстрее. И, потом, не забудь, у нас с тобой никаких документов нет, случись что, будем в местной милиции куковать, да небылицы разные плести в надежде что отпустят, — и Алекс, вдруг, с неожиданным острым чувством испытал страх, что никогда больше не увидит озорных глаз Софи, её ладной сильной спортивной фигурки. — «Похоже, я втрескался», — улыбнулся он, — «Нельзя думать об этом слишком много — не хватало здесь ещё и раскиснуть».

— Пошли уже, Серый, my home, sweet home проверим. Как там он, миленький, без меня? — улыбнувшись на прощание одной, совсем уж хорошенькой продавщице, Алекс потянул на выход из магазина, разомлевшего от девичьего внимания друга.

Посещение родных пенатов имело довольно неожиданный результат. Два первых этажа жилого дома, в этом мире занимал отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности — ОБХСС Пролетарского района. Искать друзьям здесь было точно нечего, но ситуация во многом для них прояснилась — в этом мире, все совсем не так как в их, и кроме того, вряд ли они наткнутся на своих двойников или знакомых.

— Эл, точно, надо выбираться отсюда поживее, — тоскливо произнес упавшим голосом Сергей, — Тут чужое все нам. Я даже в том пустом городе чувствовал себя лучше. А здесь… Эти магазины пустые, и, вообще…

 Легко сказать! Может у тебя план, какой есть?

Инна и Борис