— Здесь, в этой квартире нет. А на улице, да, безусловно. Ребята днем пропали, Борис с Инной что-то задерживаются сильно. Ты вчера с друзьями попалась. Извини, извини, я не хотела, — обняла Софи застывшую на месте, окаменевшую в момент Олю.

— Но тогда…, если они…, Борис с Инной не возвращаются, как Сережа и Саша днем, то нам надо уходить отсюда. Как мы из твоей квартиры ушли, — в темноте Олины глаза блестели собравшимися слезами.

— Не знаю…, мы все так потеряем друг друга… И, потом, сейчас ночь уже, куда мы пойдем. Дождемся утра здесь. Они видела какие, Борис с Инной? Просто так не пропадут! Мне всё же думается, они пережидают — есть причины, не хотят рисковать, — Софи слегка погладила Олю по волосам, — Тебя еще что-то беспокоит? Ты как-то ёрзаешь непонятно.

— Я в туалет хочу. Прямо сильно очень. Не знаю что делать.

— Вот так проблема! Сходи, да водой слей, мы, сколько этой воды набрали, да в магазине ее — таскать, не перетаскать!

— Нет, Софи, я не по-маленькому, я по-большому сильно хочу, — перейдя на детский язык, смущенно залопотала Оля. — Водой сливать из канистры неудобно, много воды уйдёт; и вообще, засорится, если — пахнуть будет, вода перестанет проходить.

— А, вон что! — засмеялась Софи, — Юная графиня испытывает неудобство! Пошли тогда на улицу, возле подъезда в кустиках примостимся. Меня тоже немного изнутри уже распирает, сама уж об этом подумывать начала. Только сначала из подъездного окна осмотримся, потом уже на улицу. Мы две упаковки туалетной бумаги, зря, что ли, взяли в магазе. Пистолеты захватим… Мне наши мужчины показали, как пользоваться. Давай, я и тебе в двух словах все объясню.

Не сразу девушки вышли и на лестничную площадку. Тихо стояли за входной дверью, прислушиваясь и смотря через темный дверной глазок.

— Ну, все, пошли уже, не то, я прямо здесь обделаюсь, — толкнула подругу вбок Ольга.

Потихоньку отворили дверь, и, не запирая, тихонечко же прикрыли. Прислушались снова. В подъезде царила мертвая тишина. Спустились, держась за перила, на площадку между первым и вторым этажом и остановились перед окном с открытой форточкой.

— Потерпи еще минутку, приглядимся, — шепнула Софи.

— Пойдем, вроде, никого, — громче, но все же не в полный голос, скомандовала она. Спустились еще на пролет, нажали кнопку на двери для выхода. Раздалось громкое пиликанье домофона, прозвучавшего в ночной тишине оглушающе. — Б…ь! — всё еще полушепотом выругалась Софи. — Таились, таились, и на все округу зазвенели! Не должно же звонить — электричества-то нет!

Заложив дверь прихваченным из дому куском какой-то деревяшки (магнитный ключ от двери был только один, другой отдали Борису с Инной, ну, и, если драпу давать придется, быстрее чтоб назад заскочить), девушки отойдя на несколько шагов, друг от друга, присели в приподъездных кустах. «Блин, быстрее все дела делать надо. Звонок чертов далеко слышно!» — Софи спустила джинсы, и, приготовив бумажку, приняла необходимую позу. Тут со стороны Ольги раздался громкий треск, от которого она вздрогнула и чуть не вскочила. «Во дает! Колбаса с шоколадом, да плюс газировка с соком, какие рулады заставляет нежную девичью попку выводить. Теперь нас точно на километр слыхать!» — Софи трясло от беззвучного смеха.

Поднялись девушки со своих рабочих мест почти одновременно — в лунном свете их силуэты отчетливо выделялись на фоне кустов. Заскочив назад в подъезд и закрыв дверь подруги, не сдержались — прорвало, заржали.

— Ну, ты бабахнула! Как салют праздничный! Я на небо смотрю, фейерверк жду, нет, никак — только грохот артиллерийский с земли. — Софи с трудом остановила свой смех. — Пошли домой, спать ложиться. Облегчили душеньку, что в темноте сидеть себя запугивать. Светает теперь рано, утром решим, что двум несчастным засранкам делать.

Сдавленно прыснув напоследок, подруги стали подниматься по лестнице. Почти перед самой квартирой Ольга остановилась, взяла Софи за руку, и, снова, вернувшись к тихому шепоту, одними губами произнесла: «Тише, ты слышишь?»

Девушки замерли в неудобных позах. Как шли, так и встали, будто кто сделал с них моментальную фотографию. Снаружи раздавались повторяющиеся приближающиеся крики. Подруги стояли замерев. Через короткое время крики стали различимы: «Кто здесь?! Покажитесь, не бойтесь!» — голоса были мужскими.

— Их несколько. Вот обосрались так обосрались! К дому приближаются, идём в окошко поглядим тихонько. Только ни звука больше, ни ртом, ни каким другим местом, — зашипела на Ольгу Софи. «Звуки наши из кустов вряд ли были далеко слышны, а вот пиканье двери они точно расслышали. Потому и идут. Кто они?»

Не приближаясь вплотную к окну (с улицы их не должно было быть видно, по идее…) девушки с нетерпением ждали появления кричавших. Появились неизвестные не сразу, прошло еще несколько минут. Из ночных густых теней, близко растущих к дому деревьев, показались темные фигуры.

— Мужики, — громче, чем следует, выдала Оля, — К соседним домам подходили, не знают, откуда звук шел. Как думаешь, они меня слышали или все же дверь? — девушка даже в такой ситуации переживала за свою неловкость.

— Дверь конечно! Тише ты, молчи! — зажав Оле рот ладонью, Софи внимательно изучала ночных гостей. Это были, насколько позволял видеть лунный свет, трое мужчин, скорее всего молодых. Пройдя вдоль их дома, подергав входные двери, еще покричав, и, не дождавшись ответа, они пошли дальше к следующему зданию. Крики удалялись, стали тише. Софи опустила руку.

— Может, догоним их? А то вдвоем страшно. Не все же тут остались плохие, — с сомнением обратилась к подруге Оля.

— Не все, надеюсь… С нашими друзьями нам повезло! А эти… Не стоит ночью рисковать, даже лиц их не разглядела — темнотища. Хорошо, что они, видимо, далеко были, когда мы так торжественно на горшок пошли, услышали звук издалека, дом даже примерно не смогли определить — ходят по всем дворам, орут. Утром, если появятся снова, поглядим. Если они какая-нибудь «Дружба народов», нипочём не выйдем к ним…Блин, я так напугалась, чуть повторно не облегчилась, когда они двери стали дергать. Вдруг, не закрылась, думаю. Подождем — к утру, может, препод мой любимый с женушкой вернутся. Эх, Алекса с Сережей не хватает как нам тоже…, где они сейчас… — Софи за руку завела подругу в квартиру, — Смотри, как луна нам все хорошо освещает. И к окнам, поэтому, нам самим, не стоит подскакивать как кошкам. Бочком, потихоньку, — девушка так и сделала, выглянув осторожно из-за занавески. Никого не было видно, крики стихли совсем.

— Софи, ничего если я спрошу?

— Спрашивай, что?

— Тебе Алекс нравится? Ну, мне так показалось…

 Нравится, подружка. И я ему нравлюсь, я вижу. Только вот где он, где они все!?

Алекс и Сергей

— Легко сказать выбираться, подскажи как? Пойдем пока поищем где пообедать в стране победившего ленинизма, или, чего там, социализма, правильнее? Мои родители, часто, с восторгом вспоминали о нём; я же, пока, особого прикола не заметил, кроме того, что мы в нашем шмоте, для местных девушек, королями выглядим. — Алекс знакомой дорогой, ну, почти знакомой, (на месте гаражей стояли две многоэтажки, и еще несколько домов как будто слегка переставили) двинулись к проспекту. — Пойдем к торговому центру, там, сколько я помню, всегда какой-нибудь общепит был во все времена. Мы мимо него проходили, внешне он, вроде, не особо изменился.

— А я читал, там, ну, то есть здесь, вся медицина бесплатная была, — Сергей решил блеснуть знаниями новейшей истории перед старшим товарищем, — У нас тоже вроде бесплатная, по страховке, типа. Но это не по-настоящему же. Мать у меня зубы делала, так чуть не две зарплаты отдала.