 Эл, телик работает, а компом тут и не пахнет. Пара кресел есть, диван мягкий — включим, посмотрим, — оторвал Алекса от раздумий Сергей, — Чайник поставим, чаю с печеньками попьем, как дома…

Борис и Инна

Очнулся Борис в кромешной темноте. И темнота эта была пустотой. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, не мог повернуть голову. Глаза его были широко открыты, но не видели ничего. Он не мог их закрыть, не мог даже моргнуть. Не было слышно ни малейшего звука, тело его не ощущало ничего. Он даже не мог понять, в одежде он или гол. Лишь только разум остался у него, и он понимал, что ещё жив. Не было страха и удивления, как будто он уже переживал подобное состояние раньше, и не раз, но просто забыл, а сейчас вот снова столкнулся с этим и вспомнил. Ни сил, ни желаний думать о чём-либо не было совсем. Только радость спокойного существования. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно, всегда.

Сколько прошло времени — он не знал, времени просто не было здесь. Огорчив его, пришло понимание — это безмятежное счастливое существование скоро завершится. Еще пришло — Инна тоже здесь, в темной пустоте, и они снова будут вместе. Потом пропала возможность мыслить, исчез даже его разум.

Второй раз очнулся Борис уже в знакомом «Лэнд крузере», на том же въезде в город, где он выключился. Машина стояла на обочине; рядом, на своем водительском месте, сидела полубоком, откинувшись на дверцу автомобиля, с закрытыми глазами, Инна. Борис поднес ладонь к ее губам и почувствовал уверенное дыхание крепко спящего человека. Не удержавшись, он поцеловал её в слегка приоткрытые, такие манящие, алые губы. Губы у Инны всегда были очень красивой формы; поддавшись веяниям моды, она ещё немного подправила их силиконом — те стали просто неприлично хороши, мужики засматривались, открыв рот; женщины кто незаметно скрипел зубами, а кто старательно делал вид, будто ничего не замечает. Ресницы жены затрепетали, она открыла глаза.

— Ты здесь, со мной… Я знала, что когда очнусь, ты будешь рядом. Ты тоже там был, в темноте, да? Я чувствовала тебя. Там так было хорошо и спокойно, но мне хотелось к тебе все равно, — Инна погладила мужа по голове. — Мы на этой же дороге, но стоим, и никто за нами не гонится, — вернув мужу поцелуй, она обеспокоенно стала вертеть головой во все стороны. — Кругом темно, но, Боря, фонари горят, и, смотри, они какие-то странные…

Они вышли из джипа. На улице было свежо и очень тепло, даже жарко, несмотря на позднее время. Воздух был какой-то чересчур влажный, такое впечатление, что они оказались на курорте, где-нибудь в Тайланде или Вьетнаме. Небо поражало непривычно багряным оттенком, даже луна имела необычный красновато-желтый цвет. Фонари, удивившие Инну, не висели на привычных столбах, они просто парили в воздухе, излучая, хорошо освещающий дорогу свет, в тон луне, не имея никаких видимых опор. Город, видневшийся вдали в полумраке, также был подсвечен этим светом. Городских домов было не видно — на том месте, где они должны были быть, сияло слабое свечение.

Мимо них на большой скорости в направлении города пролетели подряд два автомобиля незнакомых очертаний. Автомобилями их назвать можно было только по привычке: кузова экипажей имели вычурно выгнутые каплевидные формы и неслись они над шоссе, не касаясь его самого — у этих «автомобилей» просто не было колес.

— Боря, где мы? Да что же это за х…я такая?! Они что издеваются!? Они издеваются над нами!? — закричала громко с отчаянием женщина.

Борис, молча, опустился на колени и потрогал асфальт. Это был не асфальт, а нечто напоминающее ковер, слегка пружинящий при сильном нажатии:

— Инна, опять нас куда-то занесло, милая. А кто, «они издеваются»? Или ты просто так сказала?

Женщина промолчала, но Борис догадался и так; «эти», кем бы они ни были, приходили не только к нему одному, тем памятным утром после развесёлой гулянки. «Что же с нами происходит-то, черт подери!»

— Вырвалось… «Вы что, издеваетесь?» — так часто люди кричат, не знаю почему… Что будем делать-то?

— Поехали в город, чего здесь на обочине стоять. Посмотрим что там, — Борис ободряюще приобнял жену.

Джип потихоньку двинулся по дороге. Ощущение было довольно чудное, будто они ехали по мягкому песку.

— Страшновато. Мне всё кажется, что мы вот-вот провалимся в тартарары. Как по грязи едем, неустойчиво как-то, — женщина боялась ехать быстро, стрелка спидометра держалась на сорока километрах.

Сзади их быстро догонял еще один «автомобиль». Поравнявшись с ними, он сбросил скорость, часть боковой гладкой поверхности стала прозрачной, и они увидели удивленные лица, принадлежавшие двум молодым девушкам. Побыв прозрачной несколько секунд, боковушка «авто» вновь приобрела цельный вид, и экипаж с нереальной скоростью скрылся в направлении города.

— Слава богу, вроде это люди…, - выдавил из себя мужчина, — Ну и рванули они с места, километров двести в час, не меньше.

— Смотри, нас больше никто не обгоняет, а навстречу, так совсем никого и не было за все время. У нас, даже глубокой ночью, движение по трассе, куда как оживленнее. Какое-то предчувствие у меня нехорошее. — Инна поправила на поясе кобуру.

Проехать удалось совсем немного. Со стороны города появились два, уже не висящих над дорогой, а летящих на малой высоте быстроходных объекта. Момент, и они уже висят перед джипом на высоте пяти метров, похожие на черно-серых светящихся майских жуков. Аппараты зависли, не долетая, до автомобиля метров тридцать и замерли. «Крузак» встал на месте, как вкопанный, двигатель заглох, вся приборная доска потухла. От неожиданной остановки супругов кинуло вперед. Хорошо, что скорость была не большая, иначе последствия для них могли быть более серьёзные.

Парящие аппараты снизились почти вровень с дорогой. «Выйдите наружу!» — услышали мысленный голос оба супруга. Они с тревогой переглянулись, Борис сжал руку жены — я с тобой, не бойся. Легкий укол боли в висках заставил замешкавшихся Бориса с Инной двигаться быстрее. Они не сомневались, что своевольничать, тут не получится. Хлопнув дверцами, вышли из машины. «Вот, суки! Мы у «этих» что ли оказались?» — размышлял Борис. Взяв жену за руку, он прошел несколько шагов навстречу приземлившимся.

Снова боль в голове, с каждым шагом по нарастающей. Понятно — дальше идти нельзя. Встали. Из черно-серых машин вышли четверо, по двое из каждый. Издалека — обычные люди, непонятно только кто, мужчины или женщины. Фасон одежды тоже не поражал воображение — свободные брюки, куртки-сюртуки. Яркий свет от их машин не позволял разглядеть лица, но Борис с Инной чувствовали их внимание и настроение. Оно было не агрессивным и не злым — их просто не рады видеть. Они здесь не нужны, они лишние.

«Существам из иллюзорных миров, находится здесь, воспрещается. Вспомните, как вы здесь оказались», — выполнить мысленное указание не составило для Малининых труда. Спрашивали их не по-русски, не по-английски, и вообще ни по-каковски. Они просто принимали мысли — и всё. Еще раз вихрем в их мозгах пронеслись фантастические события предыдущих дней. Когда супруги дошли до воспоминаний о своем пребывание в пустой темноте, они почувствовали удивление, и даже…, возможно ли это…? Да, местные супер люди испытали короткий, буквально секундный приступ страха. Длилось это всего миг, и вот снова спокойствие, замешательство быстро прошло.