— Меня иногда зовут Игл, то есть, Орел, но английское звучание мне нравиться больше, называйте и вы меня так. Ваши имена я, разумеется, знаю. Ну, а теперь разговор наш, на время перейдет из стадии диалога в мой монолог. Времени у меня не так много. Временем, вернее текущим временем, управлять я не могу, а тратить его здесь попусту, непозволительная расточительность. Никаких насильственных команд для вашего мозга я отдавать не буду, мне необходимо максимально чистое восприятие сказанного мною. Засим я очень, — Игл сделал ударение на «очень», — Вас прошу не перебивать меня пока. Договорились?

Супруги, молча, с готовностью кивнули, тем самым вызвав еще одну обаятельнейшую улыбку на лице Игла.

— Вы не андроиды из фильмов, вы самые настоящие люди; все ваши воспоминания реальны, чувства и эмоции, мысли — всё это тоже. Все те, кто оказались, в странном для вас, опустевшем городе, в том числе и погибшие, самые настоящие люди. Как и те, что были в более привычном для вас мире. И те, кто умерли, больше никогда не оживут, не будут существовать в том виде, в котором встретили смерть. Ни в привычном мире, ни в пустом городе.

Но не все люди таковы. Я не зря спросил вас про компьютерные игры. Значительная часть людей, иногда, даже большая часть, управляется. Редко целиком, и почти никогда напрямую, но вмешаться в жизнедеятельность любого человека нам можно всегда. Вы все, то есть люди — участники эксперимента, и, одновременно персонажи крутой продвинутой компьютерной игры для нас. Люди — и мы, те, кто играет в вас, только стоящие гораздо выше, как бы у вас сказали «на эволюционной лестнице развития». Так бы у вас сказали, но эта лестница выглядит совсем не так как в ваших книжных теориях, созданных частично вашими людьми самостоятельно, а частично с помощью управляемых нами персонажей. Вам пока всё понятно, Инна?

Женщина кивнула, памятуя наставление Игла: «Этого не может быть! Что он говорит! Он издевается, смеется над нами, пользуясь своей силой…»

— Умница, что ограничились кивком. В вас не обманулись; скажу сразу, вы одна из немногих, чей разум и воля ни разу не подвергался воздействию. Как и ваш муж. Как и все, кто оказался в том пустом городе. Львиная доля остальных в вашем городе, в большей или меньшей степени, подвергались игровому воздействию. Такой подавляющий процент «управляемых» весьма редок для вашего мира, интерес к игре пропадает, и сложился он очень быстро за несколько дней.

Я и еще несколько наших, что-то вроде совета директоров, в вашем понимании, решили исправить этот дисбаланс. Но все оказалось не так просто. В процессе «перезагрузки» — к этому приложили руку, что не планировалось, определенные заинтересованные лица со стороны. «Перезагрузка» длилась долю секунды, к тому же рано утром, и должна была остаться незамеченной для жителей города. Не вышло, произошел сбой.

Остальное вы знаете. Кстати, если бы вам удалось подальше отъехать от пустого города, еще километров пятьдесят, вы бы просто исчезли навсегда. За зоной сложившейся аномалии, не имеющей четкой границы, существование для вас невозможно. — Игл еще немного отпил своей небесной жидкости.

— Хуже всего, что в пустом городе — ваше же название, так пусть и будет «пустой город», образовались зоны прохода в заготовочно-тренировочно-игровую часть этой местности, а через нее дальше в другие, для вас — параллельные миры. Часть этого разлада вы видели: непонятные для вас существа, похожие на людей — в сущности они тоже люди, но не совсем. Ну, и, конечно, то, что вас занесло сюда, в более высокоразвитую параллель. Молодые люди, о которых вы беспокоитесь, тоже оказались в иной реальности, правда, не такой необычной, как для вас эта, в основном, незначительно отличающейся социальной структурой, — снова краткая пауза — маленький глоток из стакана.

Инна с Борисом сидели, внимательно и неотрывно слушая «докладчика». Удивляться не было уже сил; казалось, ничего поразительнее не может с ними произойти, но происходило непрерывно. Они жадно, с нетерпением ожидали продолжения.

— «Дымки», что вы наблюдали, со временем все больше беспокоившие вас своей возрастающей активностью, не что иное, как часть процесса исправления «сбоя» — то, что люди в состоянии видеть своими глазами. Остальную, большую часть работ по устранению неполадок, ни видеть, ни как-либо чувствовать, люди не способны.

— Этот мир, эта реальность, в которой мы с вами в данный момент находимся, на голову выше вашей, как с точки зрения научно-технической, так и морально духовной; еще раз напоминаю, что слова и понятия, используемые вами, очень неточно отражают сущность существующего и происходящего. Применяю я их, поскольку в вашем языке и мышлении других нет. Не вдаваясь в подробности, ограничусь тем: что здесь не надо работать ради куска хлеба, болезней нет, живут люди в несколько раз дольше вашего; преступлений практически не происходит; причинить осознанный вред человеку — такое редко кому придет в голову, хотя всё же случается; имущественные преступления не имеют смысла — всё необходимое, а также предметы роскоши, отдых и развлечения — всё это здесь имеют даром. Роскошь — здесь просто не поймут значение этого слова, я привел его для вас.

Во время повествования Игл смотрел прямо перед собой, и все же женщине с мужчиной казалось, что он внимательно глядит им прямо в глаза. Борису это что-то смутно напоминало… А, есть! Так же на него смотрел офицер КГБ во время «беседы», еще в институтскую пору, перед Афганом: «Черт, он же все мои мысли читает! Неужели на самом деле…, нас вербуют… Для чего?»

«Сверхчеловек» никак не отреагировал на взрыв мыслеформ мужчины. Размеренным приятным голосом он продолжал:

— Такая безмятежная жизнь породила в здешнем обществе, в определенной его части, скуку. Возникла, пока что призрачно отдаленная, опасность разочарования и деградации. Поэтому, мы и дали им самим возможность играть, с существенными ограничениями. О существовании параллельных миров, местная элита, а она здесь конечно есть, как и везде, несмотря на отсутствие прямого социально-имущественного неравенства, знала давно, но выходы во все другие, кроме вашего и еще парочки были заблокированы. Знала элита и о нашем существовании, а также о том, что мы незримо, и помимо их воли можем вмешиваться в их жизнь. Когда-то, очень давно они считали нас богами, потом стали звать просто «высшими». Но углубляться в эту интересную тему мы не будем; для наших с вами, в первую очередь конечно же моих, сегодняшних интересов, это неважно. — Игл перевел дыхание, если это вообще было ему нужно, скорее, просто сделал паузу, для того чтобы Борис с Инной переварили «слабым мозгом» сказанное.

— Параллельные миры потому и называются так, что существуют примерно в одном месте. При этом: структура их, формы жизни, развитие, могут существенно отличаться. И нам так удобнее: наблюдать, регулировать — играть, в конечном итоге. В вашем случае, город в который вам не удалось попасть, и ваш привычный, находятся географически в одном месте, но на этом всё. Попав внутрь, вы не смогли бы найти с вашим городом никакого сходства. Другое дело, ваши молодые друзья; они очутились в месте, во многом схожим с привычным для них местом обитания — но не сразу, до этого им пришлось очутиться в тренинг мире местных людей, — еще одна улыбка Чеширского кота. — Там «местные» модулируют разные ситуации из вашего мира, выдумывая и меняя его по собственному усмотрению, населяя его искусственными существами — вот тут как раз подойдет слово «андроид». Жизнь подобных существ непродолжительна, и создаются они, в основном для боевых турниров, типа PVP, компьютерных игр вашего мира. Ваша молодежь столкнулась с подобным, к их счастью, без особого ущерба, — Игл ответил на мысленное волнение слушающих. — Да, с ними всё нормально, хотя по своей молодости и пылкости нрава они сумели ввязаться в еще одно интересное и не безопасное приключение. Наблюдение за ними доставило мне огромное удовольствие!