— Я об этом не подумал… Ты опять права. Попробуем работягу «лендровера», надеюсь, он не только снаружи выглядит похоже, — бросая настороженные взгляды на стеклянные, такие близкие, стены (память сразу же включила щелчком военные воспоминания, там, на войне, чрезмерная подозрительность и осторожность не раз спасала ему жизнь), Борис взялся за дверную ручку авто.

«Лендровер» хоть и был старой модели, выглядел так, словно только что сошёл с конвейера. Это и был местный новодел, эдвансы, по-всему, обладали возможностями без труда создавать подобные копии. Как и обещал Игл, дверь в салон оказалась не заперта, да она и не могла таковою оказаться; открыв её, мужчина увидел на месте стандартных дверных замков, что-то наподобие магнитных полосок. Внутри салон ничем не отличался от своего прототипа, руль и механическая коробка были там, где им и положено. В замке зажигания торчал ключ, тут всезнающее «божество» ошиблось. Приглядевшись и подергав ключ, Борис признал с неудовольствием, нет, не ошибся «высший», чёрт его дери. Ключ выполнял декоративную функцию — не то намертво вмурованный в замок зажигания, не то составляющий с ним единое целое. Борис перекрестился, чему сам тут же усмехнулся, крутанул.

Приборная панель зажглась, как ей и положено, а вот звука заводки двигателя и успокаивающего тарахтения услышать не удалось. Топливный бак, судя по показаниям, был полон под завязку. Хм.

— Ну что там? — крикнула ему Инна. Она держала под прицелом «стеклянную шайбу», не забывая посматривать и на группы деревьев живописно разбросанных вокруг.

«Думай, Борис, думай», — мужчина лихорадочно потер виски, затем принял обычное положение водителя, выжал сцепление, включил первую. Машина тронулась с места, как ни в чём не бывало, и лишь теперь раздался звук, положенный при полноценной работе заведенного двигателя. «Декорация. Они здесь наверняка уже давно не на бензине ездят. Аккумуляторы, или ещё, чёрт их знает, что у них тут».

— Готово, можем ехать, садись. — Борис был несказанно рад тому, что так легко и быстро удалось разобраться с машиной, на долю секунды он растерялся. Но радоваться еще рановато; делов злодейских они наделать успели, теперь надо ноги унести.

Ни в одном обществе, ни при одной власти, к убийцам не относились снисходительно. Если их поймают, им просто никто не поверит — местные не знали о существовании «высших», лишь единицы — те, подавно, не подадут вида. Что с ними интересно сделают тогда: распылят на ионы, изолируют или что-то еще? Не надо об этом думать — мужчина бросил на заднее сидение бинокль, где уже нашел себе место надежный убийца «Блейзер»; автомат сбоку, стволом вниз, между сидений. Так он раньше ездил…, только тогда машина называлась «УАЗ», и опасность, пусть, и выглядывала из-за каждого куста, он хотя бы знал, с кем воюет и чего от врага можно ждать.

В соседнее кресло прыжком приземлилась Инна и закричала на Бориса — нервы дали о себе знать под конец:

— Чего ждем, что ты расселся как на пикнике!? Может быть, костерок разожжем, песенки попоем!?

Мужчина ударил по газам. Куда ехать, было видно без подсказки. Управление, на их счастье, скопировано один в один, а самое главное — это было обычное авто на колесах. Как бы они, интересно, улепетывали на местных аппаратах, которые-то и машиной лишь по аналогии обзовешь.

Дорога выглядела вычурно дико. Поместье было решено в стиле минимализма, эдакая случайно заброшенная в холмы с перелесками кафешка-стекляшка. А вот узкая дорожка по которой они ехали, представляла собой асфальтовое покрытие (если это был асфальт) с причудливыми неровными выпуклостями, смахивающими на иероглифы. Выглядело это так, как если бы какой-то безумный мастер тату взялся выполнить на дорожном покрытии художественное шрамирование. Дополнялся этот художественный психоз, вплотную примыкающими к проезжей части низко растущими густыми кустами, подстриженными в той же манере. Возможно, кроме эстетического содержания, вся это красотища несла еще и какие-то практические функции, — думать об этом, у супругов не было времени. Свой безудержный порыв — бежать как можно быстрее и подальше, им пришлось смирить, сбросив скорость до минимума — при быстрой езде трясло нещадно. Но это было не так уж и страшно, они, приближались к границе поместья — метрах в пятистах проходила общественная дорога, с одной стороны обсаженная деревьями; они смогли уже наблюдать две проехавших, или низко пролетевших, если точнее, экипажа. Довольно оживленный трафик для здешних мест. Лишь бы невидимый периметр открылся и пропустил их, как обещал «божественный».

Два экипажа, удивившие их своим одновременным появлением, сделали неожиданный разворот и изменили направление движения. Вскоре стало понятно, что развернулись они в их сторону и едут к ним.

— Твою ж мать! Готовься Инна, это есть наш последний и решительный бой! — заорал мужчина. Они даже не успели напугаться; небольшая скорость позволила на ходу подготовить «калаши» к бою, а тут и кончилась рельефная дорога. «Лендровер» покатил резвее.

Борис максимально ускорился, насколько мог, с тревогой наблюдая за мчащимися наперерез экипажами эдвансов: «Необходимо их проскочить и выехать на общую дорогу, а там Игл поможет. Поможет ли…» — мысли у обоих мелькали быстрее, чем происходящие события, действия же все разворачивались, и вовсе, молниеносно, в считанные секунды.

«Не успеем…» — экипажи-летуны, более вёрткие и скоростные, уже были у них перед носом, подставляя свои бока. Столкновения было не избежать: «Держись! Б…ь!» — удар!

Страшной катастрофы, неминуемой в «грязном» мире, не произошло. Местный транспорт оказался на диво безопасным; экипажи перехватчиков, столкнувшись с «Лендровером» застыли, каким-то чудом погасив удар, без всяких последствий и разрушений. Местные материалы и технологии оказались выше всяких похвал.

Из одинаковых серо-черных аппаратов выскочили мужчины с испуганными, удивленными лицами, по двое из каждого, направляя в сторону Малининых какие-то предметы. Действовали они как-то не очень решительно, замедленно. Одно дело управляемое столкновение, когда знаешь, что никто не пострадает, другое дело боевая стычка — видно было, что эдвансы к последней не готовы.

«Стойте, не двигайтесь!» — ментальные команды выскочившие отпускали проворней, чем двигались. И эта нерешительность вышла им боком — Борис с Инной действовали резче. Терять им было нечего; прямо из своего джипа они без промедления открыли огонь из автоматов — стрельба велась практически в упор по обескураженным эдвансам, промахнуться было невозможно.

…Борис взял выпавший из рук одного из поверженных предмет. Смахивало на пистолет — он повернул его в сторону экипажей и нажал подобие спускового крючка. Раздался легкий треск, небольшая голубая молния ударила в борт «машины» не оставив никакого следа.

— Это электрошокер…, у них даже оружия нормального нет. Похоже, это полиция местная. Тот парень, которого ты не сразу положила, наверно сигнал дал, или, правда что, камеры невидимые… В любом случае нас обнаружили.

«Куда дальше, что будет… Главное, не впадать в панику, паника притягивает поражение», — Борис, чувствовал, что жена находится на грани нервного срыва, и взял инициативу полностью на себя. «Не секунды промедления, а то, к самому мандраж подступать начал», — на войне его часто начинало колотить после боя, но пока до финальной сцены их экшена, ой, как далеко!