Снова залезли в «Лендровер», а куда ещё-то, и помчались, съехав с дороги, прямо по лужайке, к тому месту, где проскочили горе-полицейские. По траве машина двигалась куда как бойче; на дорожке, ранее, Бориса не оставляла неуверенность от необычной езды; они словно бы ехали по заснеженной ледовой дороге на летней резине. Вроде бы, их никуда не заносило, но вот ощущение полного контроля над машиной отсутствовало.

Вот уже и общественное шоссе; скоро они станут свободными, вырвутся из этого проклятого поместья! Но нет, так просто сбежать с участка с шестью, господи, ты, боже мой! трупами — плодами их трудов…, не вышло. Джип, наткнувшись на незримую стену, закрутил колесами вхолостую; попытка проскочить на своих двоих также не увенчалась успехом, они словно вязли в чем-то ватном, густом. Получалось сделать не более шага, затем приходилось выдергивать себя с приличным усилием из этого «ограждения»; рисковать, прилагая больше силы было опасно — застрянешь как муха в паутине, и всё, физкульт привет отдыхающим. У женщины на глазах начали наворачиваться слёзы отчаяния, она с откровенной надеждой взирала на мужа.

— Это же полицейские были, техслужба…, они наверно везде могут проехать, а Игл нам говорил: «Через выход», — рявкнул мужчина. И вот, они уже снова в машине — выпрыгивали и запрыгивали в неё супруги теперь в доли секунды. В голове Бориса, еще одной тысячной мгновения, промчалось воспоминание о виденном когда-то по телевизору интервью с заслуженным российским лётчиком-испытателем. Тот рассказывал об экстренной ситуации, в которой как-то оказался в небе, и из которой ему удалось выйти с честью. Все его навыки и чувства в тот момент обострились до предела. Позже, на земле, когда всё прошло и завершилось благополучно, при анализе произошедшего выяснилось, что его действия высоко в небе, в безвоздушном пространстве уложились во время, в несколько раз меньшее, чем необходимо и возможно. Летчик вспоминал: «Время как будто остановилось и стало течь значительно медленнее, мои же мысли, а главное, физические действия, убыстрились многократно». Нечто подобное происходило сейчас и с супругами.

Выдергивая задним ходом, джип из противного волшебного забора, пришлось газануть, да ещё как! Машина, натужно заревев, прыжком оторвалась от невидимого заграждения и вернулась к загадочной дороге, в очередной раз безжалостно смяв искусно выстриженные кусты. Черт, с ним, с этим невидимым гололёдом, лишь бы выехать!

Догадка Бориса оказалась правильной; домчавшись по дорожке до места, где должна была находиться треклятая защита периметра, они без всяких затруднений выскочили на трассу.

— Ура!!! — завопили оба. К этому традиционному возгласу восторга, обоими, была добавлена щедрая россыпь могучего русского мата. Свернул Борис по наитию налево, «божество» же сказало «куда угодно». По мнению мужчины «куда угодно» почему-то оказалось точно слева.

Интуиция, мать её! С неправильной правой стороны на территорию поместья влетела еще одна «наземная» машина эдвансов, а за нею вслед какая-то «хрень» воздушная. Всё это они заметили, уже успев удалиться от места прорыва на значительное расстояние. На них экипажи эдвансов никак не прореагировали: то ли не связали второпях, едущую вдалеке машину с происшествием, то ли первым делом спешили к месту событий. Скорее всего, то и другое, но что беглецам до этого! Прошла минута, затем и вторая, бешеной гонки по шоссе, а Игл все не появлялся. Мужчина взмок, управляя бешеным железным конем, ему казалось, неверное движение и джип перевернется — они снова ехали, словно по льду. А по траве нормально было… Должен существовать способ переключиться на какой-то другой режим вождения, рассчитанный на местные дороги, но как это сделать!? Не останавливаться же и копаться в управлении. Всё что они могли на нынешний момент, это напротив, ускорять смертельно опасную гонку, чтобы уехать ещё дальше. Совсем далеко.

За мгновение до того как они услышали Игла, мужчина с женщиной знали, что это произойдет. Похоже, это было на включение телевизора: щелкаешь красной кнопкой, слышишь звук включаемого телика, экран моргает или чуть гудит; еще ничего не показывает, но ты уверен — сейчас появится изображение. Именно так всё и происходило в салоне «Лендровера».

— …Останавливайтесь потихоньку, не резко. Поскольку включено ретро управление без стабилизаторов, вас может опрокинуть. Тормози, Борис, как дома, зимой на льду, — голос Игла внезапно «включившийся» в ушах обрадовал неимоверно.

«Всё он знает про меня… Ну как же, я хоть и «риал», по его заверениям, а эмоции и чувства мои он уже испытывал. Даже физические ощущения… Это выходит что же, он мою Инну вместе со мной трахал, и других тоже!? И кончал в них тоже не я один… Вот, б…ь! И дети у меня с ним напополам, да не только с ним, а чёрт знает ещё с кем!?» — Борис так закипел, что чуть было, вопреки советам «высшего», не перевернулся, неловко затормозив с заносом. — «На самом деле как зимой… Да нет же, нет, они наблюдают и могут чувствовать и ощущать как я… Ощущать и чувствовать мое, но это только мое, а не их! Суки — они последние, вот они кто! Он всё слышит… Ну и х… с ним! Х… с ними со всеми, гадами! Зачем мы только всё это узнали… Б… б… б…ь!» — окончание своих невеселых, не вовремя пришедших раздумий произнесено было вслух.

— Мы с тобой, скоро, только матом говорить будем, — в голосе жены слышалась напугавшая мужчину покорная, обреченная усталость. Но тут же тон ее изменился, — Забирайте нас на х… отсюда уже! Нам что здесь войну выигрывать!? — прокричала женщина, устремляя бешеный взгляд в небо. Работа в городской администрации приучила её не ныть долго даже в самых неблагоприятных ситуациях, выжить там, иной раз, было не проще чем на войне.

Сбоку от косо вставшего из-за «заноса» авто появились знакомые «надувные коврики». Рядом с ними какой-то сверток или коробка. Путь обратной эвакуации был ясен.

— Борис, возьми взрывчатку и заложи в машину. Таймер на 30 секунд уже включен, поэтому не медлите и ничего с собой не берите. Потом на «коврики» сразу, — прозвучавший в мозгу новоявленных диверсантов приказ не оставлял в очередной раз ни малейшего выбора. Вернее, выбор был и здесь, как якобы, всегда и у всех…

Мужчина схватил предмет, лежавший рядом с их «лифтами в небо». Несколько пластиковых цилиндров, не понятно чем скрепленных, таймер с красными цифрами. «Всё как в кино, как положено», — сравнивать дальше было некогда, дьявольские часики показывали 26 сек. Бросив прощальный подарок на водительское сиденье, Борис схватил в охапку снаряжение, вскочил на «коврик» подъема. Инна уже стояла на соседнем, вытянувшись в струнку, держа в руках свою боевую подругу — винтовку. «А он будет нас поднимать? Как жахнет вместе с машиной! По канонам жанра вполне может быть…» — это тревожное подозрение вкралось смертельным холодком в их души, но не успело там угнездиться — они стремительно взмыли вверх. Даже не то что взмыли, а р-раз, и они уже на «корабле». Обоим пришлось ощутить нешуточную перегрузку — взглянув вниз, они увидели свой спаситель «Лендровер» размером меньше спичечного коробка. Ужасно болела голова, в довершение, вернулся сильный дискомфорт от отсутствия непрозрачного пола. То, что они на «корабле», супруги поняли по тому, что на чём-то же они стояли! Плюс какие-то очертания приборной доски, возле которой в последний раз колдовал Игл. Чудо-коврики исчезли, просто пропали и всё.

Корабль взмыл еще выше, теперь их «Лендровер» выглядел мелким прямоугольником без своих неповторимых очертаний. К нему с нескольких сторон: по земле, по воздуху, как хищные осы, на оставленный после пикника ломтик жареного мяса, слетались экипажи эдвансов. Один пролетел вертикально, вблизи наших героев, чуть не пробив прозрачный корабль насквозь. В последний момент их воздушное судно слегка дернулось в сторону, избежав столкновения. «Да, вот это техника, у «высших»… Невидимая, чуткая, — хорошо, что на нашей «грязной» Земле такой нет — поубивали бы все уже друг дружку».