Поначалу тихий и тонкий, ее голос постепенно набрал силу, разбудил всех в доме избранных женщин. Но никто не отважился приблизиться к девочке и успокоить ее. Как будто женщины боялись, что прикоснувшись к несчастной, заразятся ее ночным безумием. В саду шумел ветер. Кутаясь в одеяло, Кьяри подошла к Алияме и потрясла ее за плечо.

- Тихо, это всего лишь сон. Ничего не случится. Все будет хорошо, - прошептала она.

Несколько мгновений Алияма смотрела на Кьяри полными слез глазами, а потом закричала:

- Это все из-за тебя! Посланцы солнца принесли зло в нашу страну! Посланцы солнца убьют императора и уничтожат империю!

От удивления Кьяри отшатнулась. Сидя на постели, Алияма продолжала кричать и бить себя кулаками по бедрам, до тех пор, пока настоятельница Уль не напоила ее успокоительными травами.

- Алияма свихнулась, - прошептала Зина, залезая к Кьяри под одеяло. – Мне кажется или все смотрят на нас?

Полутьма мешала Кьяри разглядеть лица женщин вокруг, она видела только тени и светящиеся глаза. Совсем как на площади на празднике солнца. Только теперь Кьяри не чувствовала единения с этими людьми.

- В честь праздника императрицы император разрешил тебе и Зине покинуть дворец и навестить родных, - улыбаясь, Атавалп топтал золотыми ногами траву в императорском саду.

- Мы будем танцевать на празднике с мужчинами нашего племени, - заговорщицки шепнула Зина Кьяри. Кьяри наблюдала, как Зина выщипывает брови, подкрашивает щеки киноварью и не понимала, чему она радуется.

Лишь выйдя на «Говорящую площадь», она осознала как давно не покидала дворец. Снизу улицы города выглядели совсем не так как с высоты дворцовой стены. Сейчас они казались Кьяри еще более чужими и незнакомыми, чем в первые дни ее пребывания в Куско. В начале «Гвоздичной грядки» у сточной канавы на корточках сидела старуха в зеленой косынке. В морщинистых руках она держала цветок, обрывая лиловые лепестки, бросала их в канаву. Казалось, от этого запах нечистот становился сильнее.

- Убирайтесь из нашего города, посланцы солнца, - прошипела старуха и сплюнула в сторону Кьяри.

- Почему ты не прогонишь старую ведьму отсюда, Атавалп? – спросила Зина, поводя плечами.

- Без толку. Прогонишь сегодня одну, завтра придут три. Это все Кумия и его отец Такири. Они распускают про нас плохие слухи.

- Не их ли люди украли у нас лам? – вспомнила Кьяри.

- Украли лам. Закинули в наш двор мертвого младенца. А несколько дней назад напали на Иская и Панти. В драке Искаю разбили нос, Панти сломали руку, - Атавалп говорил спокойно, продолжал улыбаться, происходящее казалось ему обыденной и забавной вещью. В родной деревне чиа соседи часто ссорились, дрались, пакостили друг другу, а потом бурно мерились. У Кьяри же рассказ отца вызвал дурные предчувствия. И она никак не могла понять, виновата ли в ее мрачном настроении грязная старуха со своими проклятиями или то, что город казался чужим и незнакомым, почти враждебным.

Заметив, что Кьяри нахмурилась, Атавалп погладил ее по спине.

- Такири происходит из древнего знатного рода. Его предок служил еще первому Инке. Сам Такири двадцать лет смотрел за складами маиса и шерсти в Куско. В прошлом году пошли слухи, что он ворует. Император сначала отстранил его от должности, а потом унизил, поставив его в конец процессии на празднике солнца, а его место отдал чиа. За это Такири, его сын Кумия и весь их айлью ненавидят нас, - объяснил Атавалп.

- Мерзкий завистливый старикашка, - фыркнула Зина. Они как раз вошли в ворота владений чиа.

Во дворе играли дети, в тростниковых клетках возились морские свинки, на веревках сушились свежевыкрашенные ткани. В фонтане плавали игрушечные деревянные лодки. Кэса, Лория и Аи обняли Кьяри и Зину и принялись расспрашивать их о доме избранных женщин.

За ужином обсуждали предстоящий праздник.

- В городе будет рынок! – объявила Аи. Как и раньше, в родной деревне, Аи носила изумрудные бусы и браслеты. В Куско к ее украшениям добавилось агатовое колечко. – Я купила его на рынке! Ты видела рынки в Куско, Кьяри? Их устраивают каждые двадцать дней. Ты обязательно должна на это посмотреть.

Так как большая часть товаров и продуктов, что производили жители империи, оседала в общих кладовых, а потом распределялась императорскими чиновниками по принципу необходимости, свободный обмен товарами существовал для развлечения. По традицию рынок, как танцы и выпивка, был частью многих праздничных гуляний.

В рыночный день праздника императрицы Аи разбудила Кьяри и Зину задолго до рассвета.

- Я буду продавать свои вышивки, - она с гордостью показала пять тряпичных сумок, расшитых яркими красно-синими птицами. Еще у Аи был с десяток налобных повязок, с цветочными узорами.

Отец Аи приготовил на продажу чичу. Во дворе к ним присоединился Искай. Он собирался продавать на рынке весы собственного изобретения.

- Обычные весы держат в руках, - пояснял он. – Но кто может поручиться за честность того, кто взвешивает? Мои весы имеют опору. Они могут стоять на прямой ровной поверхности. И каждый сможет проверить их точность. К тому же за счет чувствительного рычажка на них можно взвешивать самые мелкие товары. Например, лекарственные травы, соль и перец.

Золотые волосы Иская блестел на солнце. Аи протянула руку к ним, вырвав прядь, намотала ее на запястье.

- На удачу, - прошептала она.

Искай улыбнулся и покраснел.

На примыкавших к «Говорящей площади» улицах сидели на корточках мужчины и женщины. Перед ними на одеялах лежали сандалии, специи, цветы и перья. По головным уборам и прическам торговцев было видно, что многие прибыли из далеких провинций. Ближе к площади старик с морщинистым, темным как кора дерева лицом продавал трех детенышей лам. У одного была рыжая спинка, два других казались белыми как обезьяна альбинос Алиямы.

На рынке можно было обменять рыбу на морские ракушки или барабаны, фрукты на плетенные корзины и лечебные травы. А сандалии из кожи лам на туники, циновки и саженцы фруктовых деревьев. Воздух пах маслом и специями. Солнечные зайчики прыгали по серебряным кувшинам и обсидиановым зеркалам. Солнечная рука Кьяри блестела, когда она пробовала сладости и орехи.

Когда солнце добралось до зенита, в центре площади заиграли флейты. До вечера под их музыку мужчины танцевали пастушьи и охотничьи танцы, а зрители хлопали в ладони.

Когда подул вечерний прохладный ветер, Аи похвасталась Кьяри и Зине вырученными за вышивки - зернами картофеля. Искай выменял весы на копье с обсидиановым наконечником.

Небо на востоке потемнело, Искай зажег факел, отблески пламени окрасили его золотые волосы в красный цвет. Отец Аи Тува разговорился с плечистым горцем об удобрениях из гуано. Девушка с красными лентами в волосах поймала Кьяри за тунику.